Помоги мне, Кайл

Какой ужас, зачем он согласился? Кайл стоял перед домом Картмана с небольшим пакетом в руках и никак не мог решить — так ли ему интересны намерения Эрика, что он готов пожертвовать личным временем и нервами. Брофловски неуверенно провел рукой по заранее уложенным волосам, шумно выдохнул и еле слышно постучался. Дверь открылась практически сразу. — Ты опоздал, жи-, — Картман удивлённо уставился на него, — Ты без шапки. — Да, — коротко ответил еврей и слегка поёжился. Дома он минут двадцать стоял перед зеркалом с ушанкой в руках, сомневаясь надевать её или нет. Картман как-то довольно хмыкнул, потом обратил внимание на выглядывающие из сумки снеки и вовсе улыбнулся, впуская Кайла в дом. Все эти три дня в школе Эрик вел себя как обычно. То есть, просто отвратительно, но ничего из ряда вон выходящего. Казалось, что вся эта ситуация волновала только Кайла. Он реже вёлся на провокации, всё чаще погружаясь в свои мысли, иногда задумчиво поглядывая на Картмана. Даже Стэн обратил на это внимание: — Ты как, чувак? — спросил он, заглядывая в глаза, когда они вместе стояли на остановке. — Нормально, — нервно ответил Кайл, кривовато улыбаясь. Марш улыбнулся в ответ, но тревожная нотка в его лице не пропала, Стэн ему не поверил. Брофловски пока не хотел обсуждать эту тему со Стэном. Во-первых, у того и так полным-полно своих проблем, во-вторых, рассказать тупо нечего, все переживания Кайла сейчас основаны только на собственных догадках. На столе в гостиной стояли две бутылки газировки, а телевизор был на паузе, на экране был логотип заставки одной из кинокомпаний. — Мы фильм смотреть будем? — недоумённо спросил еврей, снимая куртку. Дома он хотел ещё и одежду сменить, но подумал, что оно того не стоит и вообще это как-то по-гейски. Хотя Эрик переоделся, Кайл заметил. — Это, типо, тренировка свидания, — невозмутимо сказал Картман, выходя из кухни с парой стаканов, — Я постараюсь быть максимально милым, а ты, Каел, постарайся быть минимально сукой. — А будут ли какие-то санкции, чтобы я мог остановить твою мразотность? — он нахмурился, раздражённо поджав губы. Картман замер у стола и медленно повернулся к нему: — А есть какие-то предложения? — тот насмешливо приподнял бровь. В его взгляде опять читалась та самая незнакомая Кайлу эмоция, которая почему-то заставляла краснеть. — Нет, — как-то резко ответил Брофловски, играть в гляделки с таким Картманом становилось всё сложнее, Кайл почувствовал, что начал потеть, — Пока нет, — поспешно добавил он. Эрик фыркнул и сел на диван, в конце концов обращая внимание на пакет, который всё это время держал Кайл. — Садись уже, будем есть кошерную пищу, которую ты притащил, и пить газировку, наслаждаясь шедевром кинематографа, — протянул парень. Кайл сел на противоположную от Картмана сторону дивана и положил пакет на стол, оттуда тут же выглянули две пачки чипсов. Эрик удовлетворённо кивнул и потянулся за одной из них. — А что смотреть-то будем? — молчание напрягало, но еврей не знал о чём говорить с… другом? Врагом? Действительно, а в каких вообще отношениях они были? — «Титаник», — сказал Картман и усмехнулся, — Девчонкам вроде нравятся всякие слезливые штуки. — Так я не девчонка. — Но вагина-то у тебя есть, — Картман заржал с собственной шутки. Еврей гневно сжал зубы, стукнув кулаком по столу: — Жиртрест, блять, я тебя предупреждаю, — прошипел парень, злобно прищурившись, — Ещё одно слово и я тебе въебу. — Ты даже сейчас песком из вагины сыплешь, — сквозь хохот проговорил Эрик. Брофловски поднялся, взял за грудки смеющегося Картмана и агрессивно притянул к себе, смотря в насмешливое лицо. Картман уже успокоился, лишь покрасневшие щёки выдавали недавнее веселье, но ухмылка не сходила, даже наоборот, стала немного шире. «Опять оно» — подумал Кайл, вглядываясь в чужие глаза, та самая эмоция, которая не давала покоя. — Кя-яйл, что ты собираешься делать? — хрипловато произнёс Эрик, голос был уже знакомый, как в тот раз, низкий и интимный. — Ничего, — Брофловски как заворожённый рассматривал эту искру ранее не встречавшуюся в чужом взгляде. Картман осторожно дотронулся до рук Кайла в слабой попытки избавиться от хватки. Еврей вздрогнул от прикосновения и, будто очнувшись ото сна, резко отпустил Эрика. Тот плюхнулся на диван, упавшие с колен чипсы жалостливо зашуршали. — Сука, блять, жид ебаный, мог и поаккуратнее, — заворчал Картман, потирая, вероятно, ушибленную спину. — Заткнись, жирная скотина. Брофловски сел на то же место, сложил руки на груди и закрыл глаза. Он услышал, как Эрик поднял, открыл упаковку, начиная хрустеть снеками. Но сейчас немного не до этого, надо было немного подумать. Вопросов становилось больше, информации катастрофически не хватало. Зачем Картман это делает? Для чего он всё это устроил? Действительно ли есть какая-то девчонка, или он просто хочет в очередной раз поиздеваться над ним? Если так, то каким образом? Он мог запросто попросить какое-нибудь унижение взамен на молчание, а устроил какую-то клоунаду. Кайл задумчиво посмотрел на жующего Эрика, исполнять пассивную роль в его тупом плане он не хотел. — Картман, ты повёл себя как мудак, — в эту игру могут играть оба. — Чего? — тупо переспросил парень. — Ты ведешь себя просто отвратительно, любая девчонка пошлёт тебя нахуй после такого, — Картман замер, удивлённо подняв брови, — Поэтому я решил ввести наказания, за каждый раз, когда ты ведешь себя как мудила на наших… Тренировках. — Какие ещё нака- Договорить он не успел, Кайл угрожающе навис над ним, упершись в спинку дивана. Эрик испуганно ойкнул, уставившись на него, лицо парня залило румянцем. — Кайл, это нихрена не- Брофловски уже второй раз его прерывает, на этот раз дав смачную пощёчину, тут же отстраняясь. — Ай, блять, рыжий…-- Картман схватился рукой за щёку, но продолжать не решился, настороженно глянув на еврея. Кайл вопросительно приподнял бровь, будто призывая закончить начатое оскорбление. — Рыжий… Рыжик, — кое-как выкрутился он и поморщился, прозвучало слащаво. Брофловски удовлетворённо кивнул. — Раз мы на «свидании» — он намекающе сделал кавычки руками, — То ты должен быть максимально внимательным и милым, ухаживать за мной и делать комплименты. Картман хотел возразить, Кайл увидел это по его взбешённому лицу. Но тот как-то быстро успокоился, глаза его хитро блеснули, видно у него возникла какая-то идея. Еврей уже начинал сомневаться в своих действиях, эффект от слов оказался слишком кратковременным. — Как скажешь, — Эрик усмехнулся, — пупсик. Кайл вздрогнул. Какой он, нахуй, пупсик? — Не называй меня так, — хмуро произнес он. — А как? Может, сладкий? Или милый? — Картман явно был доволен реакцией на собственные слова, — Или ты предпочитаешь другие петнеймы, котик? — Любимый. — Кайл и сам не думал, что скажет именно это, но результат был незамедлительным, Эрик как-то стушевался, нервно сжал губы, а его щёки снова порозовели, — Называй меня «любимый». Картман поёжился, его взгляд показался Кайлу испуганным. «Это уже действительно перебор», — подумал еврей, намереваясь объявить, что всё это шутка и называть его так не стоит. Слышать от жиртреста «любимый» в обращении было бы максимально неловко, и вообще, к чёрту милые прозвища, это же только тренировки, можно обойтись и без них. — Хорошо, любимый, — произнёс Картман, не давая Кайлу времени на размышления, — Раз ты так хочешь, то что я могу поделать. Картман выглядел решительным, он уже точно не отступится от затеянного. Кайлу остаётся только одно. Он кивнул на его слова, соглашаясь. Игра становилась всё запутаннее, а правила так и не были до конца известны, как же победить в таких условиях? Эрик неловко открыл бутылку, налил себе газировки, тут же выпив, будто это был алкоголь. Он поморщился, либо от газов, что щекотали нос, либо от того, что желаемого эффекта так и не последовало. — Ты будешь? — спросил он, наливая себе ещё один стакан. Видимо он уже начал серьёзно относится к своим обязанностям джентельмена. — Да, давай, — в пакете всё ещё лежала собственная нетронутая пачка чипсов, а фильм так и не продвинулся дальше заставки. Эрик наполнил второй бокал, подавая его Кайлу, и, будто прочитав чужие мысли, берет в руки пульт, нажимая на кнопку «плэй». На экране замелькали незнакомые сцены, это кино он не смотрел. — Это не «Титаник», — тихо произнёс еврей, но Картман услышал. — Конечно, это не «Титаник», последнее, что я хочу, так это смотреть на смазливую рожу Ди Каприо, — Картман поморщился и вернулся к еде. — А что ты хочешь? — Кайл взял свою упаковку, открыл её и приступил к трапезе, время от времени запивая всё газировкой. Картман взглянул на него нечитаемым взглядом и фыркнул, так и не ответив. Фильм оказался неплохим, какой-то проходной комедийный боевик, даже не блиставший нанятыми звёздами. Но это намного лучше предполагаемой сопливой истории, на которую намекал Эрик. Они молчали, только Картман иногда язвительно комментировал происходящее, вызывая у еврея смешки и редкие улыбки. Когда он не издевался и не оскорблял, Картман был вполне себе ничего, спокойно общаться было приятно. Но Кайл понимал, что по сути ничего не поменялось, как только тренировка кончится — всё станет как прежде. По телеку шли титры, газировка выпита, упаковки от чипсов лежали на столе. Кайл потёр уставшие глаза и достал телефон, чтобы проверить время. Почти восемь вечера, а домашка ещё не сделана. — Тебе пора, — проговорил Эрик, также проверяя часы. Кайл угукнул, оглянул беспорядок и вопросительно посмотрел на Картмана, тот заметив взгляд лишь махнул рукой, мол, сам уберет. «Скорее уберет Лиэн», — подумал Брофловски, но возражать не стал, лишь пожал плечами, направляясь к вешалке. Эрик последовал за ним и остановился, наблюдая за тем, как тот одевается. Кайл открыл дверь и обернулся, надо было попрощаться. — Пока, жиртрест, — сказал еврей, слегка улыбнувшись. — До встречи, — Картман усмехнулся, — Любимый. Кайл вздрогнул, он уже и забыл об этом эпизоде, хмыкнул и отправился домой, всем своим нутром ощущая, как чужой взгляд впивается в макушку. «Надо поговорить со Стэном» — пронеслось в голове, завтра об этом стоит позаботиться.