Солнце в закате

Компания прошла почти весь парк, до спокойного сквера оставалась только часть с атракционами. Это была небольшая кучка огромных механических развлечений. Везде туда-сюда сновали люди, стояли в очередях возле кассы и ларька с мороженым. Всё светилось и двигалось, музыка из разных уголков парка перемешивалась с разговорами и создавала приятный шум. – О, я слышал про этот парк! – случайно вырвалось у Хантера. – Слышал? Это же единственные аттракционы в городе, я думал все хоть раз здесь были, – удивился Эдрик, размахивая руками, – А как же детство, поездка в парк на день рождения, шарики и сладкая вата. - нууу, у меня было немного другое детство. Зеленоволосый остановился и на пару секунд о чем-то задумался. Его лицо выглядело так, будто в голове подсчитываются самые сложные примеры высшей математики. – Таак, теперь мы точно идём кататься, у меня должно хватить денег на троих, – с этими словами Эдрик забрал телефон у Джербо и достал карту из-под чехла. – Не надо, я не хочу, – отозвался смутившийся Хантер. – Надо, это не обсуждается. Ты ведь никогда не был! Не волнуйся, мне не сложно заплатить за друзей. Эдрик понимал, что так Хантер будет чувствовать себя ещё больше неловко, но отказаться от возможности оставить у друга незабываемые впечатления об этом дне зеленоволосый не мог. Парни выбрали не самый популярный аттракцион. Одна из типичных моделей, крутящиеся одновременно по кругу и вокруг своей оси сиденья. Пока что на нем сидели только дети. Эдрик пытался настаивать на чем-то более экстремальном, но Хантер был неприклонен. Визги людей, резко поднимающихся в воздух слишком пугали парня, а все конструкции на весу выглядели слишком ненадежно. Такие хрупкие, как они ещё не стали причиной катастрофы. У него разбегались глаза от разнообразия, но самыми безопасными на вид оказались крутящиеся сиденья. Пожилой управляющий, сидевший у механизма запуска надорвал билеты парней и предупредил, что садиться можно только по двое. Не желая оставлять Хантера в его первом катании Эдрик сел с ним, а Джербо досталась роль третьего лишнего. Но его видимо это не задело. Он весело помахал рукой друзьям, прежде чем механизм зашумел и развернул его сиденье. С первых секунд движения Хантер вцепился руками в бортик так, что побелели костяшки пальцев. Сиденья ехали все быстрее и быстрее, а повороты становились резче. Не удержавшись на одном таком Хантер вплотную припечатался к Эдрику. – Всё хорошо, Хантер? Держись крепче, сейчас будет самый мощный поворот, а потом замедляется начнём, – прокричал он сквозь шум железяк и ветра на поворотах. Хантер кивнул в ответ и постарался будто приклеиться к своему месту, в то время как зеленоволосый едва держался. Ему совсем не было страшно, он столько раз ещё в детстве ходил на этот атракцион, что привык к вечным переворотам вокруг себя. Был некий кайф расслабиться и слегка мотаться из стороны в сторону. После катания друзья решили уже отправляться по домам, но сначала зайти в магазин и купить какой-нибудь перекус. Выйдя из парка они оказались на площади, залитой закатом. Везде чувствовалась жизнь. Дети катались на игрушечных пластиковых машинках, взрослые и подростки сидели на скамейках и парапетах. Отовсюду так и веяло теплом и радостью. На секунду Хантер замер и оглянулся вокруг. Всё его тело наполнилось необьяснимым счастьем. Лето разлилось повсюду, оно было в деревьях, людях, на стенах домов и музеев. Парень сделал небольшой шаг вперёд, и приложив руки к груди широко раскрыл глаза. Он никогда не видел такой красоты, никогда не чувствовал подобного, все это было похоже на сон, свободный счастливый сон. – Хантер, пойдём, на что уставился? – окликнул его Эдрик и положил руку на плечо. – Ах да, идём. Не успела компания дойти до магазина, как Джербо ушёл домой. Они с родителями уезжали на дачу рано утром и нужно было помочь со сбором вещей. При слове сборы Эдрик вспомнил, что кое-что хотел спросить у Хантера. Когда они купили упаковку из четырёх пончиков и уселись на скамейку в каком-то дворе зеленоволосый завёл разговор. – Ты ведь говорил, что тебе собираться надо, куда уезжаешь? – Какая разница, забей. – Неее, – протянул Эдрик, – Теперь мне прям интересно стало, я могу долго слушать, и совет дать.... Эээ.. По упаковке чемодана. Давай выкладывай, что там у тебя. – Да это с академии, мы едем в поход в лес, тренировки навыки выживания. Неделю там будем в платках, едут только лучшие ученики, – добавил блондин, как бы гордясь своим положением. Но эдрику оно ни о чем не говорило, он слышал только "лес" и "палатки". – Это же так круто! Лес, природа и лето! – Ага, только мы будем готовить на костре и стирать одежду в речке. – Не преувеличивай, я бы взял столько одежды, что она не успеет испачкаться. Всё равно это интересны опыт.... Я же могу поехать с вами! Или там строгие правила? – Может и можешь, – задумчиво покачал головой Хантер, – Только у нас военный режим, все строго, наверное непривычно для тебя будет. – Да не, все будет круто. Спроси по поводу меня у вашего главного там, я могу привезти свою палатку и вообще кучу полезного, у меня родители на природу часто гоняют. – Родители не ты, но ладно, я спрошу. Хотя не думаю, что из этого что-то выйдет, – пожал плечами Хантер. Ещё немного поговорив о шедеврах анимации и навыке рисования парни заметили, что пора шевелить ногами в сторону машины. До парковки, на которой Эдрик её оставил идти было невыносимо долго, и когда Хантер и зеленоволосый сели, оба едва не уснули. За день они знатно вымотались. Найдя на заднем сиденье бутылку с водой Эдрик вылил немного себе на руку и плеснул в лицо, что-бы "прогнать" сон, ведь ему ещё за рулём ехать. Блайт снова вызвался отвезти кадета с комфортом на машине. Всю дорогу Хантер тревожился, что его друг уснёт прямо во время движения, поэтому Эдрик говорил, что все в порядке почти каждые пять минут, пока они не доехали до поместья. По дороге сначала было принято решение оставить Хантера на ночёвку, но вспомнив про вещи, Эдрик из последних сил доехал до академии, и только потом развернулся обратно в сторону поместья. Поход был только через день, но как одному из лучших кадетов, блондину нужно было делать всё наперед. Как никак он подавал пример всем в этой академии, будучи племянником Филлипа.