Солнце в закате

– Пойдём, – махнул рукой Эдрик, снова поднимаясь в комнату и зовя Хантера за собой. Минуты растянулись на долгие недели, внутри зеленоволосого будто тонкие ниточки разрывались одна за одной. "Чёрт, чёрт, чёрт, ему точно со мной не нравится. Не зря он так странно себя вёл вчера вечером. И теперь меня бросят, мы никогда не увидимся снова", – думалось Эдрику. Парни сели на диванчик, не смотря друг на друга. Яркое и звенящее напряжение заполнило собой все пространство вокруг. – И-и-и, – начал было Блайт, складывая руки у себя на коленях и заламывая пальцы. – Тссс, – перебил его блондин, – Сейчас. Он замолчал, и посидев в тишине ещё несколько минут, заговорил снова. – Я не могу вернуться в академию. Филипп не отпускал меня, нет, не могу. Он убьёт меня за это. Я ведь никогда не нарушал правила! – видно было, что он всеми силами пытается взять себя в руки, но волнение захватывало его с головой. Хантер буквально весь трясся, обнимая себя и вытирая глаза от подступивших слёз. – Понимаешь, я не знаю что теперь делать. Я боюсь! Я кхм-кхм, могу рассказать что случилось однажды? Эдрик утвердительно кивнул не отрывая от друга беспокрйный взгляд. – Он сломал мне ногу! Ну, точнее это случилось нечаянно, он ругался, ударил меня и я поскользнулся, – парень всхлипнул. – Так, иди сюда, – Эдрик наклонился и заключил его в объятия, поглаживая по голове, он сам был в шоке, – Не переживай, пожалуйста, ты можешь жить у нас пока все не решиться. Я уверен он не настолько жестокий. – Но ты не знаешь его! Он ничего не чувствует и никого не жалеет! – Хантер неловко обнял друга в ответ но не прижимался близко, все ещё пытаясь сохранить самообладание и холодность. – Я понял, просто знай, что можешь положиться на меня. – Хорошо, – блондин обнял Эдрика чуть крепче, успокаиваясь. По крайней мере всё будет хорошо до того момента, пока дядя его не найдёт, – Только, пожалуйста, ничего не говори остальным. *** Эдрик стоял возле кухни, поглядывая в узкую щель между дверью и стеной. Заплаканная Эмира сидит на стуле перед громко ругающейся матерью. Зеленоволосый не может решиться, заступиться за сестру или остаться в безопасности. Ему очень стыдно, что ругают только её но и самолично пойти на "смерть" он не может. Да, они перегнули палку, но они всего лишь веселились. Эдрик мог поклясться и за себя, и за сестру близняшку, что в их планах даже близко не было разрушать кабинет. Они всего лишь хотели устроить ловушку, просто безобидную ловушку, но случайно испортили какие-то важные бумаги. Хотя ведь им говорили не ходить в кабинет. Но всё же, нет-нет, они не виноваты, чтобы ругать их так сильно. Точнее ругать Эмиру. – Ты трус! Слабый и безответственный, никогда не можешь принять быстрое решение, из-за тебе страдают люди, это ты испортил всё! И теперь единственный остался клоуном. Даже не извинился, – звучал чей-то противный голос в голове, как чужой. Даже не извинился! И не решишься... Никогда! Зеленоволосый открыл глаза и быстро смахнул руками выступившие слезы. Вокруг было темно. Проведя рядом с собой руками он нащупал телефон. Цифры на главном экране показывали 5:30 утра. Ещё рано. Ну вот, парень уже было думал, что давно не вспоминает этот случай. Хотя к тому, что у большинства кошмаров именно такой сюжет он привык. Им было тогда только тринадцать. Эдрик и Эмира были практически неразлучны, всегда вместе, всегда что-то придумывают. Но после того, как они случайно подожгли содержимое одного из ящиков, между ними выстроилась стена. Да, эта ситуация была давно, никто уже не переживает, но Эдрика постоянно мучала одна мысль "он подставил сестру". Постепенно у них становилось меньше общих друзей, меньше общих тем. Эмира не показывала этого явно, но она сильно обижалась на него сначала. Они даже не разговаривали несколько месяцев, а потом просто взяли и замяли всё. И больше не было смысла вспоминать и извиняться. Но с того момента Эдрик больше не чувствовал себя полноценным. Будто в глубине души поселилась тяжесть. Он всегда был одинок, сколько бы людей его не окружало. Не заметив, как провалился в раздумия, парень снова уснул.