Солнце в закате

Хантер выбежал из особняка и направился к лесу. Теперь он точно не знал что делать. Может сбежать снова? А куда и вообще зачем. Нет, лучше хорошенько все обдумать и спокойно поговорить. Только позже, может завтра. Парень думал о Виллоу, точнее он сравнивал свое отношение к ней и к Эдрику. И как бы он ни старался больше не получалось убедить себя, что эта подруга Луз ему действительно нравится. Все мысли возвращались к Блайту, ко всем этим его шуточкам и ухмылкам, с этим ничего нельзя было сделать. Зеленоволосый дарил ему ощущение спокойствия. Своим голосом и любым, даже самым незначительным, действием. "Он очень милый в своих очках, да он в принципе просто милый. И заботливый. Мне нравится с ним обниматься, наверное, наверное я бы хотел его поцеловать. Агх! Это вообще можно считать влюблённостью?" Хантер сказал правильно тогда, он и правда ничего не знал и не понимал в отношениях с людьми. "Может он тоже мне нравится, только я совсем не знаю что делать. Лучше мне подольше здесь походить." Блондин уже дошёл до самой дороги за время своих размышлений. Он шёл по обочине держа руки в карманах шорт. На улице уже давно стемнело и июль забирал свои полномочия в виде круглосуточной жары. Изредка по трассе оглушительно проносились автомобили со светящимися фарами и с дребезгом ломали попавшие под колеса камни. Эти звуки пугали Хантера. Ему хотелось спрятаться, закутаться во что-нибудь. * – Всё хорошо, Эдрик? – спросила Одалия, стоящая сзади сидящего за столом Аладора и положившая руки мужу на плечи. – Да, – вздохнул зеленоволосый, конечно это была неправда, но и вопрос скорее всего риторический, чтобы начинать разглагольствовать о своём настроении. – У нас странное предложение, – продолжила женщина, – Ты и твой парень, – она махнула рукой, как-будто эта часть была очень маловажным предисловием к чему-то большему, что заставило Эдрика напрячься. Тем более упоминание Хантера... – Ты не хотел бы оформить так называемую помолвку с ним? У младшего Блайта перехватило дыхание, хорошо, что за секунду до этого он не схватил со стола что-нибудь из еды, подавился бы. Сначала они всю жизнь докапываются с вопросом об отношениях, а теперь хотят устроить сыну свадьбу в семнадцать? Нервы Эдрика уже не выдерживали такого необоснованного давления со стороны родителей и он резко вскрикнул, вымещая все свое негодование: – Да сколько можно! Я не пойму, что вам постоянно нужно от этих тупых отношений! – Ну сынок, разве ты не хочешь быть богатым, чтобы у нашей семьи и у тебя было всегда достаточно денег? – приторно-сладко снова заговорила Одалия, – Твой дедушка, да, он был престранным человеком и уверяю, оставил огромное наследство. Только условием для его получения нами является брак всех членов семьи, то есть я и вы втроём. Эдрик опешил от таких заявлений. Разве можно было все это время, каждый грёбанный день портить ему настроение и вселять неуверенность ради этого?! Каких-то денег! Для зеленоволосого это было просто немыслимо. – Насколько должно быть большим состояние, чтобы ломать жизнь детям ранними свадьбами? – он было начал говорить что-то ещё, но махнул рукой и решил оставить этот странный разговор на потом, – Я скоро буду. Он выбежал в коридор, на ходу запрыгивая в ботинки и хватая с вешалки летний плащ. Кажется мог начаться дождь, потому что из-за густых чёрных тучь не было видно ни малейшего проблеска луны. Парень долго бродил по выкошенной на огромном участке вокруг дома траве, прошёлся по тропинке к высокой каменной арке-калитке с заросшей мхом лестницей и по саду со скамейками. Хантера не было нигде. Ни одного светлого пятна блондинистых волос. Эдрик поежился, взглянув на тёплый дом, из окон которого исходил свет и направился в другую сторону, к шуму транспорта и дорожным фонарям. Он накинул на плечи взятый плащ, но все равно никак не мог согреться. А ведь не факт, что Хантер пошёл именно сюда. Но ему надо попробовать, не хотелось признавать беспомощность друга, но это было так. Блондин мог с лёгкостью заблудиться. И вообще, куда он пойдёт. Им нужно поговорить, а не избегать друг друга. Издалека оглушительно неслась очередная машина освещая всю видимую дорогу до Эдрика и поле него. Но в этом свете фар что-то заставило его насторожиться. Совсем далеко, невидимая в темноте, но открытая для глаза на свету двигалась фигура. Блайт изо всех сил побежал вперёд, пытаясь догнать человека. С приближением становилось все больше понятно, что это и есть тот, кого он искал. Хантер испуганно обернулся, услышав за спиной шаги. Эдрик резко влетел в него, зажав в объятиях. Он обнимал блондина так крепко, как будто это была их последняя встреча. Парню даже пришлось слегка оттолкнуть зеленоволосого, чтобы убедиться, что все в порядке и надеялся, что друг не воспримет это как-то по-другому. Эдрик спешно стянул с себя плащ и передал его Хантеру. – Ты это, извини меня, наверное я не должен был этого говорить. – Нет, ты совсем все не понял. Мне нужно было подумать, и теперь всё понял я. Ты тоже мне очень нравишься! – Хантер обеспокоенно схватил его за плечи – Не говори это только из жалости, – усмехнулся Эдрик, отводя взгляд. – Вот и нет, я абсолютно серьёзен. Просто, не умею нормально реагировать. Мы можем считать, что все ещё встречаемся? – Теперь по-настоящему? – Да! Эдрик воскликнул это с огромной радостью. Он не верил, что впервые влюбился взаимно. Если Хантер сам говорит так эмоционально, это точно правда. Ему стоит верить. Зеленоволосый приблизился к губам блондина и быстро их поцеловал, даже не поцеловал, а едва дотронулся. И отпрянул назад, испугавшись своего действия, пока Хантер сам не прижался к его губам, приподнимая рукой лицо Эдрика. Тот крепко ухватил его за спину, сминая плащ пальцами. * Эдрик уткнулся в плечо своего парня, пока обнимал его в качестве приветствия. Хоть они и учились в одном университете, но на разных факультетах и частенько у Хантера пары длились дольше. Теперь они жили в съёмной квартире, в городе, далёком от своего родного. Эдрик зашёл в комнату за ноутбуком, чтобы продолжить делать начатое задание, пока Хантер перекусит на крохотной кухне. В ванной зажурчала вода, означавшая мытье рук. Блайт поправил съехавшую вбок фотографию на стене и улыбнулся. Там были родители, с которыми он все таки поговорил. О! Как же мама плакала в тот день, когда поняла, как ранила его своим постоянным давлением, Аладор утешал её и извинялся перед Эдриком и Хантером. Всё стало хорошо. На фотографии были все, Эмити стояла, обнимая Луз двумя руками, они выглядели очень милыми вместе. Эмира, он сам и Хантер, неловко зажавшийся где-то сбоку, но все равно попавший в кадр. Блондин сел за столик, напротив парня и погладил по голове, похвалив за то, что он в коем то веке сел выполнять работу. Они рассмеялись и Хантер, нагнувшись через весь стол, чмокнул Эдрик в щеку, вызвав милый румянец.