Христиан Гюйгенс и его МАЯТНИК

Христиан Гюйгенс сел на корабль идущий до Лондода в порту Кале осенью 1661 года. Под бодрые песни моряков корабль мчался через Ла Манш, повинуясь силе ветра, точного значение которой никто, впрочем, ещё не мог посчитать. - Я никогда раньше не посещал Альбион. Каковы из себя англичане, господит ван Бик? - спросил Гюйгенс капитана корабля, стоявшего рядом с ним на мостике. - Англичане гордый народ, господин ученый, особенно в отношении голандцев. Память о недавней войне очень сильна, да и кто знает, может быть через несколько лет она вспыхнет опять, несмотря на смерть Кромвеля, - ответил тот, пожевывая трубочный мундштук. - Вы воевали? - Я командовал шхуной при Тескеле и, что бы не думали короли, но для нас, моряков, это был настоящий ад. Много голландских кораблей в тот день не вернулись в гавани. Разговор с капитаном заставил Гюйгенса задуматся. Возможно судно, на котором он сейчас плывёт, тоже сражалось в той битве, а теперь он, отправляется на остров по приглашению бывшего противика и через несколько дней будет выступать в Кембридже. Может именно наука - та сила, которая сможет побороть разногласия между двумя народами? Предаваясь таким мыслям Гюйгенс не заметил как судно зашло в устье Темзы и пришвартовалось в Лондонском порту, рядом со множеством других кораблей, ежедневно приходящих и убывающих отсюда в далёкие уголки земли. Вот пилигримы отправляются в девственную Америку, в надежде обрести там свободу от религиозной сумятицы и найти обетованную землю, о которой написано в Библии. А вот военный фрегат, ощетинившись пушками, сторожит покой английских королей и английских торговцев. А вот это судно принадлежит какому-то каперу, который угрожает всем неанглийским торговцам и тревожит покой всех прочих королей. Гюйгенс сел на двуколоку и отправился в Кембридж. Кембридж был одним из самых древних универститетов, в нём, помимо всех прочих, учился Френсис Бекон, "Новый органон" которого был одной из настольных книг голландского ученого. Здесь люди впервые усомнились в авторитете Аристотеля, это родина новой, просвященной науки. Доклад, который Гюйгенс читал в его почтенных стенах, был посвящён проблеме измерения времени и он продемонстрировал собранию свои маятниковые часы. Особенно внимательно слушал один симпатичный студент в первом ряду. После лекции он подошел к докладчику. - Господин Гюйгенс, мне было бы очень интересно узнать механизм вашего маятника поподробнее, могу я зайти к вам сегодня вечером? Я был бы безмерно благодарен вам за этот урок. Гюйгенс оценивающе посмотрел на него. Ему было лет 19, не больше. Густые волосы, средний рост, прямой нос. Глаза? В глазах его отражалось нечто совершенно особенное, невероятно разумное и прозорливое, такими глазами может обладать только настоящий гений,- думал Гюйгенс всматриваясь в них. - Хорошо, молодой человек, я буду ждать вас. Как ваше имя? - Иисак. Иисак Ньютон. Вечером Ньютон, как и было условлено, пришел к Гюйгенсу. Он был бесконечно любопытен и расспрашивал о тысяче разных вещей, но Гюйгенс никак не мог сосредоточиться на предмете. Что то его всё время отвлекало. - Иисак, вы задаёте интересные вопросы, но все мысли как будто вылетели у меня из головы. Давайте выберемся из этого душного кабинета и позволим вечерней прохладе привести нас в порядок. - Как пожелаете, Христиан. Если захотите, я буду рад показать вам Кембридж, просто следуйте за мной, недалеко есть прекрасный яблоневый сад. Сейчас осень и английская земля усыпана плодами. Они вышли из кампуса. Воздух был ещё тёплым. Ньютон шел рядом с Гюйгенсом, eго глаза горели той же разумной искрой, а губы не уставали вопрошать о маятниках, пружинах, природе света и прочих вещах. Гюйгенс шел потупив взгляд в землю и никак не мог понять что же с ним происходит, почему этот молодой человек так сильно смущает его мысли. Может это именно оно? Может ради этого он и прибыл в Англию. Посреди сада, под раскидистой яблоней, они присели на скамейку. - Как вы считаете, Христиан, какова природа света? - Иисак, вы задаёте такие сложные вопросы. Я пока ещё не могу ответить вам точно, но думаю, что свет похож на морскую волну. Волны сходятся, но не складываются друг с другом, а продолжают свой собственный путь. Волна это ведь не вещество, а возбуждение пространства. - Возбуждение пространства. Как вы точно подметили. - И свет это точно такое же возбуждение, но только. Только я не знаю что возбуждается, - смущенно пробормотал Гюйгенс. Вдруг одно из яблок, будто желая помочь двум великим умам, сорвалось с ветки и упало на скамью. Гюйгенс хотел было поднять его, но в темноте вместо яблока нашел руку своего собеседника. Он попытался отдёрнуть её, но вдруг Ньютон поймал ладонь голландского ученого. - Господин Христиан, люди - не волны. Встречаясь им не нужно вновь бежать друг от друга. - Да, Иисак, вы правы,- Гюйгенс поднял взгляд и смотрел на Ньютона уже вплотную, - неужели маятник качнулся мне навстречу. ЭПИЛОГ Это была первая и единственная встреча Ньютона и Гюйгенса. Гюйгенс больше не приедет в Кембридж, а дискуссия о природе света оставит, в последствии, мрачную печать холода и взаимной неприязни между двумя великими умами, чья любовь, к великому сожалению, оказалась столь мимолетна и быстротечна.