Гореть сгорая

8:00 Квартира Тани Семёновой. Как автоматная очередь раздаются три звонка в дверь. - Кто там? – заматывая в полотенце шелковистые вороные волосы, спросила Таня. Она всегда вставала рано - правильная дочка уважаемых родителей. Её день начинался так, будто её воспитывала королева Елизавета (хоть маму её и правда звали Елизавета, но королевой она совсем не была): подъём, пробежка, душ, завтрак, чтение книги, два часа она тратила на занятия вокалом с личным преподавателем, остальное время она предпочитала посвящать отдыху, прогулкам и шоппингу (в последнее время её расписание стало сильно меняться из-за появления Космоса, но она этому была рада, да и родители были не против). Отец Тани – полковник КГБ (на самом деле очень добрый и понимающий человек), мама – учитель физики; они поверили в Космоса только потому что знали, что он из уважаемой семьи, покойная мама – учитель литературы, а отец – уважаемый профессор, просто идеальная семья, если не знать того, что в ней твориться. - Это я, открой, пожалуйста! – послышался голос Космоса. - Уходи – с дрожью в голосе пробормотала Таня, но он услышал. - Прости меня, умоляю! Я не должен был так с тобой говорить, давай обсудим это, прошу – искренне умолял Космос (есть большая вероятность, что он и правда влюбился, потому что рядом с ней он был слишком осознанным и взрослым, таким его никто не видел). - Зайди и сядь в левое кресло – почти с безразличием произнесла Таня, снимая полотенце с головы и вытирая волосы. Космос послушно выполнил указания любимой. Подождав, пока она займёт кресло напротив, начал монолог: - Я не отрицаю своего поведения, я сделал это осознанно. Я оставил тебя с Алисой, потому что ты бы не ушла, а тащить на себе твою подругу и слушать её вопли я не хотел. Я поступил неправильно, но прошу тебя меня понять, потому что отношения у нас с тобой, и я не хочу, чтобы Алиса хоть как-то им мешала – серьёзным тоном, будто в суде, высказался парень. - Меня радует, что мы ведём такой адекватный диалог, и что ты осознал неполномерную правильность своего поступка. Я не хочу тратить свою идеальную жизнь на ссоры и плохое отношение в мою сторону. Я не хочу прививать ещё большее чувство вины, но просто представь в своей голове, что могло случиться ночью с двумя одиноко блуждающими малолетними девушками – ужасно по-взрослому говорила Таня, что ещё больше добивало Космоса, который так любит её детскую наивность. - Я тебя понял, спасибо, что приняла эту ситуацию – с облегчением произнёс парень и вытянулся, на все свои два метра, по креслу. Таня плавно, словно кошка, встала со своего кресла и приблизилась к Холмогорову. Она взяла голову парня в свои руки, которые (по сравнению с его головой) были просто крошечными, и нежно поцеловала его. Этот поцелуй был терпким, Космос не умел по-другому с ней, ему всегда было её мало, она всегда была чем-то недоступным и недосягаемым, даже если подчинялась ему полностью. Таня прервала поцелуй и последовала в свою комнату, Космос пошёл за ней, она пропустила его вперёд, закрывая за собой двери-купе и прожигая взглядом гостиную, представляя предстоящие события. 10:00 Квартира Пчёлкина. - Ало, чё тебе надо? Забудь, что я существую – еле выдавливая из себя произнёс Пчёлкин в трубку домашнего телефона. - Айй, просыпайся, жук навозный! Нам по делам нужно ехать – возмущался Кос в трубку. - Иди в жопу, встаю – Пчёлкин повесил трубку. - А можно не орать? – донёсся голос Есении из спальни. - Скажи это своему брату! Давай собирайся и топай домой, мне нужно по делам – крайне холодно произнёс Пчёлкин. - Давай я тебя здесь подожду, приготовлю обед, ну или ужин – с надеждой протянула девушка. - Холмогорова, я вроде не попугай, чтобы повторять сто раз. СТУПАЙ ДОМОЙ! – чуть ли не командным голосом вскрикнул Витя. Есения вскочила с постели и стала нервно собираться. Она безбожно кричала на него, нет – не кричала, она орала: - Ты бездушная тварь, Пчёлкин! А как же всё то, что было? Я тебе не собака и не одна из твоих шкур! Ты думаешь, что воспользовался мной? Нет, это я воспользовалась тобой. И знаешь что? Иди ты на хер – захлопывая дверь, выкрикнула она. «Это всё была фальшивка? Нам же так было хорошо… Что опять за качели? Лучше бы мы не пошли на этот идиотский карьер!» - как мухи в банке бились мысли у Есении в голове.