Lass that is gone, или ошибка Дамблдора

Их вполне могли бы называть демонами волшебного мира. Если бы, конечно, понятие дьявола и его приспешников было более широко распространено в мире магов, именно с этими образами сходу напрашивалась аналогия Волан-де-Морта и его Пожирателей Смерти. Эта мысль никогда прежде не звучала в голове Гермионы Грейнджер так ярко, буквально затмевая все остальные. Повернув голову, магглорождённая волшебница обвела рассеянным взглядом других детей не магов. Джастин Финч-Флетчли, братья Криви, ещё несколько десятков студентов Хогвартса, выращенных в не волшебном мире – интересно, приходили ли всем им в голову те же аналогии, что и Грейнджер? А Пожиратели Смерти одним нескончаемым океаном своих мантий чернели перед защитниками Хогвартса, и никогда прежде они не казались Гермионе настолько соответствующими именно этому образу. И словно дьявол во плоти, впереди всех возвышался их Тёмный Лорд. Волан-де-Морт был единственным, чьё лицо не скрывала маска Пожирателя. Лишь чёрные робы струились по высокой фигуре, но и без маски, напоминавшей какого-то африканского демона, как и воплощение дьявола во всех других религиях, лорд Волан-Де-Морт навевал холодный ужас. Горько усмехнувшись, Гермиона перевела взгляд на Люциуса Малфоя, застывшую неподалёку Беллатрикс, скалившегося Долохова, обоих братьев Лестрейнджей. В разное время все они казались ей воплощением, олицетворением и ожившим образом дьявола, и самым первым это место занял отец её одноклассника. Гермиона прекрасно помнила, как Люциус Малфой, материализовавшийся из тьмы в чёрной маске и своих отделанных кожей одеждах, надвигался на них из прохода между стеллажами с пророчествами в Отделе Тайн. А потом он оказался если и не правой рукой Тёмного Лорда, то уж одним из его самых приближенных приспешников. В прошлом, в разное время многие из них казались Гермионе основным исчадием Ада, а потом она поняла: они все демоны. Жестокие, холодные убийцы, готовые с лёгкостью лишить человека жизни лишь за то, что он чем-то не соответствует их представлениям о «порядочном волшебнике». Гермиона вновь перевела взгляд на Тёмного Лорда. Предводитель демонов, харизматичный искуситель, собравший вокруг себя армию убийц. Сегодня Тёмный Лорд вопреки предсказаниям Трелони не потерпел поражение. И поверженным ангелом перед его ногами сейчас лежало на земле распластанные тело Гарри Поттера. Как, почему, что пошло не так? Гарри должен был победить, тёмная сторона должна была пропасть, дьявол и его демоны должны были быть повержены, добро - победить, ведь так всегда происходит в сказках, не правда ли? Мысли путались, и Гермиона наверняка знала лишь одно: каким-то образом сейчас её волшебство перестало подчиняться ей. И судя по всему, не одна Грейнджер лишилась своих сил. Чуть поодаль застыла беспомощной статуей хмурая Минерва МакГонагалл. Не было больше среди них и профессора Северуса Снейпа, как совсем недавно оказалось, всегда на самом деле преданного Дамблдору. Один из самых искусных профессоров чар волшебного мира, опустив руки стоял в стороне Флитвик. И ещё в самом начале сражения пал отважный и бескомпромиссный Аластор Муди. Светлая сторона проиграла, и волшебный мир, отныне вынужденный повиноваться воплощению дьявола и его армии демонов, был обречён навеки погрузиться во тему. Гермиона плохо помнила, что было дальше. Кто-то, быть может – Люциус Малфой, а быть может – Рудольфус Лестрейндж грубо стянули её руки за спиной волшебными путами лишающих магии наручников. Потом её утянуло в воронку аппарации, но в конце пути Гермиону ожидала очередная тьма. Поежившись от холода Грейнджер огляделась по сторонам, тут же осознавая, что находится в холодном, сыром помещении. А самое ужасное, когда-то они уже были здесь вместе с Гарри и Рональдом. Сил бороться не было, и Гермиона лишь устало прикрыла глаза, словно издалека слыша наполненный издёвкой, насмешливый голос Люциуса. – Добро пожаловать в темницы Малфой-менора, мисс Грейнджер. Ваше последнее пристанище, уж извините за такую новость, – значит, Гермиона всё-таки стала пленницей именно Люциуса. Впрочем, это уже не имело ни малейшего значения. Что и подтвердили следующие слова, словно гвозди в крышку гроба вколачиваемые в мозг. – Завтра утром состоится показательная казнь. Уж простите, что вынужден сообщить вам эту новость, но как-то не хотелось оставлять вас в неведении. Если Люциус и ожидал от Гермионы какого-либо ответа, его надеждам не суждено было сбыться. Подняв взгляд на мужчину, Гермиона, не мигая, встретилась с обжигающим душу холодом его глаз. И хотя своих собственных в сторону не отвела, ответом «первое встреченное ею в волшебном мире воплощение демона» тоже не удостоила. Так и не дождавшись от неё ни одного слова, Малфой хмыкнул и направился к выходу. С громким лязгом захлопнулась металлическая решетка за его спиной, затем щелкнул замок, и темница Малфой-менора погрузилась в кромешную тьму. Наощупь добравшись до стены тюремной камеры, которой суждено было стать последним пристанищем для одной из самых талантливых волшебницы за очень долгое время, Гермиона опустилась на пол и прикрыла глаза, закинув голову назад. Мыслей не было, как и каких-либо путей к спасению. В эти минуты Гермиона слишком отчётливо понимала, что все кончено, и вместо того, чтобы строить безумные планы, решила погрузиться в счастливые воспоминания. Мысленно призвала образы Гарри и Рона, вспомнила родителей, представила себя вместе с теми, кого потеряла сегодня, и с кем ей очень скоро было суждено встретиться по другую сторону завеса вечности. Что ж, во всяком случае они будут снова вместе. Погруженная свои мысли, Грейнджер далеко не сразу осознала, что вновь слышит стук открывающейся двери и лязганье замка. Автоматически повернув голову в сторону шума, Гермиона как-то устало поинтересовалась, кому и что может быть от неё нужно на этот раз. Неужели Люциус вернулся, чтобы подразнить её или до конца насладиться унижением поверженной магглорождённой волшебницы? Или это кто-то из его ещё более жестоких сподвижников, например, Беллатрикс или один из Лестрейнджей? Неужели ей даже не позволят провести нескольких часов в тишине и откажут в возможности умереть с достоинством? Неужели эти демоны, эти исчадия Ада заставят её провести последние часы жизни под пытками? Сказать по правде, ей уже было безразлично. – Люмос, – послышался от двери приглушенный и до боли знакомый голос Драко Малфоя, и Грейнджер мгновенно вскочила на ноги. – Ты? – глаза Гермионы цвета золотистого шоколада потемнели, но вместо очередных оскорблений Драко шикнул на неё, с опаской оглядываясь по сторонам. – Да тише ты, а то кто-нибудь услышит, – младший Малфой сделал быстрый жест волшебной палочкой, и Гермиона почувствовала, как спали с запястий связывающие её магию путы. – Держи. У нас мало времени, отец может появиться здесь в любую секунду. - Что это? - Грейнджер опустила взгляд на предмет, который Малфой поспешно всунул ей в руки, тут же отступив на несколько шагов назад. Тем временем Драко уже возился с замком, но тот не поддавался его магии. - Это же маховик времени! Но откуда он у тебя? Ведь все известные экземпляры были уничтожены ещё на нашем пятом курсе! - Все «известные» экземпляры, Грейнджер, - хмыкнув, выделил нужное слово Малфой, не отвлекаясь от своего занятия. - И которые хранились в Отделе Тайн, как ты сама очень правильно заметила. А этот явно там не хранился, да и в известность о его существовании Министерство никто не ставил. Но у нас мало времени. - Ты хочешь, чтобы мы переместились на несколько часов в прошлое? Но Малфой, это мало, что даст… Я даже не знаю, о чем предупредить Гарри, что изменить. А маховик даст от силы пару часов, и уже почти утро… - Маховик перенесёт тебя в прошлое. Нотт его слегка откорректировал, он же заколдовал маховик на максимальное время. Предупреди себя и Поттера, свяжись с кем хочешь, можешь даже изменить внешность и внедриться на сторону Тёмного Лорда. Грейнджер, ты не должна позволить Ему победить! Спаси Поттера! Спаси всех нас! - Что ты хочешь сказать, «внедрись»? На какое время в прошлое вы с Ноттом его открутили? Малфой… - Гермиона хотела ещё что-то сказать, но Драко её перебил. - Какую часть фразы «у нас мало времени» ты не понимаешь? Мой отец может обнаружить мое отсутствие и появиться здесь, - Грейнджер ожидала от него поток оскорблений, но вместо этого Драко внезапно накрыл её ладони, сжимавшие маховик, своими. Отчаянно качая головой и глядя в самые зрачки Грейнджер полными отчаяния глазами, он поспешно тараторил свой план. - Я не знаю, куда маховик тебя закинет. Но ты можешь представиться Блэк, одной из потомков выжженного с семейного гобелена «оступившегося» бедолаги. Их там было много. Например, ты можешь сказать, что твоим предком был Эдуард Лиметт Блэк. - Это тот, которого выжгли в начале девятнадцатого века? Но никто ведь не знает, за что… - Гермиона нахмурилась. Сириус успел кое-что рассказать. - Именно, - Малфой отчаянно кивнул, судорожно сжав её руки в своих, и продолжил. - Твоё имя, конечно, необычное, но Гермиона ведь в честь астероида. Это уже по-Блэковски, да и ты даже чём-то похожа на Беллу. Или назовись Гемма. Это звезда из созвездия Северной Короны. Сделай, что угодно, только предотврати это, Грейнджер. Не дай Ему победить, спаси Поттера… Наконец, справившись с магией решетки, Драко распахнул двери темницы и одним движением вытащил Гермиону наружу. По-прежнему поспешно выплевывая слова, словно боялся опоздать и не успеть сказать всё, что ему было так необходимо озвучить, он продолжил. – Я вытащу тебя наружу, потому что если честно, то не знаю, переместит ли маховик отсюда. Но на всякий случай, держи, – с этими словами Драко вложил ей в ладонь небольшой, крупный камушек. – Это порт ключ. Он перенесёт тебя в Хогвартс. И нет, я не заколдовал его сам, а приказал одному из наших самых старых домашних эльфов. Таким образом, даже если тебе понадобится переместиться в прошлом, портключ сработает. А теперь нам надо спешить. Грейнджер кивнула, вполне ожидая, что Малфой продолжит выдавать указания, когда за спиной Драко послышался насмешливый голос с явно различимыми издевательскими нотками. Подняв ресницы, Грейнджер тут же поверх плеча младшего Малфоя скрестилась взглядом с обжигающими холодом, серыми глазами Люциуса. – Однако, как интересно, – старший Малфой укоризненно покачал головой, словно он по-отечески и даже не без нежности в голосе отчитывал своего отпрыска. – Мой возлюбленный сын, моя плоть и кровь, наследник и надежда рода. И подумать только, обнаружить его здесь, в этой темнице, делающим, что? Неужели, Драко, ты решил попрактиковаться в непростительных? Тогда почему бы тебе не сделать это прямо здесь, зачем уводить мисс Грейнджер из таких удобных для подобных целей аккомодаций? Или ты здесь не для этого? Что скажешь, мой сын? – Отец, – голос Драко сейчас звучал как-то бесстрастно, словно его владелец уже сдался. Грейнджер заметила, как младший Малфой на первый взгляд незаметно, но слегка переместился на месте, оттесняя Гермиону за свою спину и отгораживая от отца своим телом. – Собственный персоной, – голос Люциуса стал ещё более ехидным, чем прежде. – А самое смешное, я ведь даже почти не удивлён. Я практически ожидал тебя здесь увидеть, Драко, наверное, поэтому и решил спуститься в темницу. Ты что, надумался сменить сторону? Не поздновато ли? Если уж ты решил стать предателем, то хотя бы сделал бы это вовремя, а не когда «Орден» и «Сопротивление» окончательно уничтожены. Или тебе просто так важно спасти жизнь мисс Грейнджер? Тогда повторюсь, Драко, я в тебе разочарован. – Мне без разницы, отец, разочарован ты во мне или нет. Я больше не собираюсь добиваться твоего одобрения. Можешь сам слепо тащиться за этим ублюдком, а меня уж увольте, – Малфой сделал ещё один небольшой шаг, и Гермиона вдруг отчётливо поняла. Он пытался тянуть время, дать ей возможность крутануть маховик. Гермиона всегда отличалась понятливостью и способностью хватать все на лету, и именно поэтому ей не нужно было объяснять сейчас дважды. Незаметно поднеся руки к груди, все ещё заслоненная младшим Малфоем от глаз старшего, Грейнджер набросила на шею тонкую цепочку маховика. – Щенок! – прорычал Люциус сквозь зубы и одним взмахом волшебной палочки отшвырнул собственного сына к стене. Словно тряпичная кукла Драко отлетел в сторону, наверняка больно ударившись о камни, и пытаясь вновь подняться на ноги, но волшебная палочка Люциуса уже была направлена Грейнджер в грудь. – Тебе захотелось представлений? Решил побаловаться театральными эффектами? Что ж, изволь. С удовольствием исполню это твоё желание. Правда, слегка не так, как ты наверняка надеялся, и вместо главного героя придуманного тобою самим фарса, Драко, ты станешь зрителем. Сейчас я всего лишь навсегда избавлю нас всех от мисс Грейнджер, отправив её к маггловским праотцам, а потом уже разберусь с тобой. Придётся, конечно, утром сказать Тёмному Лорду, что грязнокровка пыталась сбежать, и при этой попытке бегства мне не оставалось другого выхода, как её убить, но не буду же я делиться с ним правдой. А теперь изволь попрощаться со своей протеже, сын. И я тоже присоединяюсь, мисс Грейнджер. Люциус сделал изящный взмах запястьем, и Гермионе показалось, словно само время остановилось. Волшебная палочка старшего Малфой, того самого, который с первых мгновений их знакомства напоминал девушке демона, начала очерчивать знакомую руну. – Авада, – сорвалось с губ старшего Малфоя первое слово смертельного проклятия, и Гермиона лихорадочно схватилась за маховик. Но прежде, чем она даже могла начать крутануть артефакт времени, она уже отчётливо понимала. Она не успеет. – Отец, нет, – прорезал холодную тишину темницы отчаянный вопль младшего Малфоя, и, используя все свои тщательно отточенные рефлексы ловца, Драко бросился наперерез заклинанию, заслоняя Гермиону собственным телом. – Кедавра, – машинально закончил Люциус, не успевший остановить себя, а потом округлившимися глазами наблюдал, как зелёный луч с размаху врезается в грудь его собственного, единственного сына. – Драко, нет, – практически машинально выкрикнула Гермиона, но произнося эти слова, уже крутила маховик времени. – Сделай, что должна, Грейнджер! Спаси Поттера, измени историю, – уже эхом звучали в мозгу девушки отчаянные мольбы младшего Малфоя. – Спасти нас всех, и я буду жить снова. Спаси и меня. А потом все краски перед глазами Гермионы слились в одну ослепительную радугу, и подвалы Малфой-менора растворились в захватившей её воронке времени…