За тонкой стеной

Меня тоже сводят с ума их крики и стоны. За тонкой стеной… Мара — Angel Schlesser

      За тонкой стеной находилась комната шаловливых близнецов. Эмити была уверена, что если бы эти сорванцы захотели скрыть от неё присутствие Хантера, то с лёгкостью наколдовали бы звукоизоляцию. Но те продолжали с особой периодичностью приглашать его и устраивать вечеринки для взрослых. Эмити каждый раз заводилась, как похотливый часовой механизм, и почти ничего не могла с собой поделать.              Скрип кровати в соседней комнате действовал на нервы. Эмити переворачивалась на живот, зарывалась краснющим лицом в подушку и тянулась ладошкой к резинке пижамных штанов. Ей было крайне волнительно от мысли о том, что Луз тоже вот так лежит и думает о ней, пытаясь унять нисходящий жар. Но, видимо, Эмити в голову не приходила мысль, что её девушка, на минуточку, живёт в Совином доме, где вездесущий Хути отслеживает любую активность (и сексуальную, в том числе). Поэтому Луз оставалось только осаждать себя каждый раз, как только возникал хоть один неприличный образ в её дурашливой головке.              Эмити осторожно притрагивалась к своей груди, представляя, как нежно и восхищённо Луз касается её. Она уже задирала блузку, когда они увлечённо целовались, но до обнажения ещё не доходило.              Нужно было подгадать момент для приглашения Луз — время полного душевного спокойствия близнецов, пору их беспечных занятий магией в распахнутой настежь комнате. Пусть знают, что их младшая сестрёнка тоже что-то может! Не всё же им соблазнять потерянных по жизни зазнаек.              Эмити схватила с тумбочки котофончик и подумала, что же такого игривого набрать Луз. Загадочницей и создательницей лучших шифров всегда являлась её девушка-выдумщица. Когда Эмити видела очередное входящее сообщение, состоящее из всевозможных вариаций смайликов, ей хотелось либо выть, либо хохотать.              Где там был смайлик с развратной феей? Или это была танцующая женщина в красном платье? Нет, пожалуй, в этот раз только текст — серьёзный, с точечками сосков.              «Блайты зеленеют, солнышко блестит; Хантер багровеет, палисман летит».              Что за чушь приходит ей в голову? Никуда не годится.              И тут вдруг Эмити вспомнила про секретный подарок, который был обещан ей на День Рождения. Из-за проделок близнецов всё сорвалось, и Луз так и не удалось сказать или сделать что-то особенное. А, может быть, это было…?              «Луз, хочу подарок», — просто написала она, надеясь, что это именно то самое. И влепила смайлик с подмигивающей киской.              Её девушка мигом прилетела, седлая собственный посох (палке повезло явно больше, чем ей) с этим нелепым яичным палисманом. Луз от нетерпения чуть не выбила стёкла в оплетённых плющом окнах. Растрёпанная, она кубарем покатилась по кровати, заставляя несчастную Эмити подскочить на одеяльце.              — Ведьмочка моя! — радостно воскликнула Луз, со всей любовью прижимаясь к Эмити.              — Подарок сейчас на моей кровати? — спросила Эмити, улыбаясь во весь рот.              — Ага-ага, подожди секундочку!              Эмити не заметила, что за спиной у Луз примостился мешковатый рюкзачок… Луз выудила из этого самого рюкзачка какой-то нелепого вида кугуруми и торжественно вручила его недавней имениннице.               — Это что? — спросила Эмити, осторожно забирая у Луз мягкий костюм.              — Костюм оленёнка! В пару моей выдре! В прошлый раз коробку съел Хути, и я не могла её найти, — восторженно проговорила Луз. — Ладно, вру, Хути съел его без коробки. Но я его постирала. Честно-честно!              — Эм, — Эмити потеребила в руках плюшевую ткань и уставилась на Луз. Та выжидающе глядела на неё.              — Хочу посмотреть на тебя в нём, — игриво промурлыкала Луз, и это могло бы даже стать чем-то эротичным, если бы предметом любования был не олений кугуруми.              Но Эмити не растерялась и начала раздеваться прямо перед лицом Луз. Она хотела сделать это медленно, как в тех фильмах с высоким возрастным рейтингом, но получалось как-то торопливо и неловко. Её большая голова почти запуталась в хитросплетениях пижамной кофты и только каким-то чудом вынырнула оттуда.              Прежде чем потянуться к лифчику, она строго глянула в глаза Луз и взволнованно приказала ей: «Не отводи взгляд».              Луз накрыла глаза ладонями, продолжая смотреть на Эмити сквозь пальцы. Она ощутила, как к щекам прилила горячая кровь, и в низу живота что-то защекоталось.              Свет заходящего солнца проникал сквозь оконные проёмы. Луз хотелось зашторить окна, не допустить, чтобы Эмити увидел ещё кто-то, кроме неё. И это было бы отличным предлогом для того, чтобы вскочить с кровати и занять чем-то свои дрожащие руки. Но она не смела ослушаться Эмити — не знала, что за этим последует.              Эмити наконец расправилась с лифчиком и уже ухватилась за ремень покрытых звёздочками штанов. Луз смотрела в её глаза, точно зная, где они находятся. В конце концов, она всё же поборола смущение и украдкой глянула чуть пониже. Луз уже хотела начать в своей привычной манере восхвалять грудь Эмити, иногда сбиваясь на испанский, но легонько шлёпнула себя по губам. Нет, только не это, Эмити больше никогда не покажет тебе грудь, если ты заведёшь свою шарманку! «У тебя великолепные… эм… перси», — подумала Луз, благоразумно не сказав ни слова.              Луз, Эмити и её грудь немного помолчали. Лучше всего сейчас разбавил бы тишину Хути, но, к сожалению, всё это происходило не в недрах Совиного дома. Луз лукаво улыбнулась и уткнулась носом прямёхонько в ложбинку меж грудей. После она сладко выдохнула и, не давая Эмити самой стянуть с себя штаны, ухватилась за её пояс.              «Можно я буду жить у тебя под майкой, как какая-нибудь похотливая мерзопакость, а?» — спросила Луз, легонько касаясь губами нежной кожи. Она немного отстранилась и свесила язык, как в тот знаменательный день их знакомства.              Эмити рассмеялась, и сразу как-то стало легче, спокойнее. Движения сделались более плавными, щёки сменили бордовый оттенок на пурпурный.              Луз целовала Эмити в губы и осторожно поглаживала её уже обнажённые бёдра. Обе девушки были разгорячёнными, но Луз всё равно казалась более желающей, более страстной.              — Ты же понимаешь, что я теперь не смогу думать ни о чём другом, — пробормотала Луз в перерыве между поцелуями. — А мне толком и негде о таком думать…              — Приходи почаще — здесь можно, — Эмити запрокинула голову, открывая шею.              — Так ты часто… ну… — прошептала Луз с любопытством. — Представляешь меня… в костюме выдры?              — Без.              — Костюма?              — Одежды, — на этом слове Эмити простонала, потому что Луз провела пальцами по уже намокшему белью девушки.              — Почему без меня? — обиженно пробормотала Луз, покусывая уши Эмити. — Неужели воображаемая Луз лучше? Она может так?              Луз проникла пальцами под резинку белья Эмити и провела по чувствительным складкам, стремясь нащупать один особенный бугорок. В это время они смотрели друг другу в глаза — и это больше всего сводило с ума.              Эмити ласкала себя уже множество раз, думая о своей девушке, но тёплые ладони Луз там ощущались куда более приятно. Чувства были такими невероятными, и восторг сдерживать было невозможно. Эмити хваталась за плечи Луз, пока та грубоватыми движениями массировала её клитор. Луз и сама ёрзала на месте, чувствуя, как внизу всё пылает.              — Тебе приятно? — спрашивала Луз, волнуясь.              — Оч-чень… — Эмити с трудом отвлеклась от своих ощущений и схватилась за футболку своей девушки. — Но я хочу, чтобы и тебе было хорошо.              Тело Эмити колыхнулось от нескольких сладких судорог. Луз почувствовала, как всё пульсирует под её ладонью и радостно отняла её — в глазах девушки светилась гордость.              Эмити хотелось повалиться на кровать, но она всё же удержалась. Прежде чем притрагиваться к Луз, ей нужно было отдышаться.              Луз сжимала свои бёдра, мяла в руках одеяло и не могла больше ждать. Эмити видела это напряжение, поэтому притронулась ладонями сначала к щекам девушки, а потом провела ими по всему её телу.              «Раздевайся», — скомандовала Эмити.              Луз, как ошпаренная, скинула с себя одежду, оставаясь в одном белье. Эмити расстегнула лифчик девушки, потому что у той никак не получалось это сделать — дрожь в руках очень мешала.              Эмити с любопытством уставилась на тёмные ореолы сосков Луз, у неё самой были ярко-розовые. Изучающий взгляд был так откровенен, что девушек накрыла ещё одна волна возбуждения. Эмити не стеснялась касаться округлостей Луз губами, облизывать её соски, даже слегка прикусывать чувствительную кожицу. Руки Эмити рассеянно блуждали по телу девушки, пока она с наслаждением не сжала её груди.              — Клаксон, — и Луз в подтверждение своих слов застонала.              — Целых два, — подтвердила Эмити с серьёзным видом. — В полной исправности.              Они не выдержали и рассмеялись. Чем больше заводилась Луз, тем более нелепых и смешных слова вылетало из её рта. Эмити просто не могла не любить это в ней.              Эмити не церемонясь стянула с Луз трусы и аккуратно уложила её на кровать. Солнце уже закатилось, и в комнате воцарилась интимная темнота. Эмити нависла над Луз, поцеловала её и просунула свой язык в рот девушки, чувствуя, как та водит руками по её спине. Она не обделила вниманием ни единый участок горячего тела Луз. Лицо, шея, руки, грудь, живот, бёдра — Эмити касалась губами везде. Она медлила, прежде чем коснуться лона девушки ртом. Луз никак этого не ожидала: она охнула и закрыла ладонями пылающее лицо. Смотреть на голову Эмити между своих ног для неё было чем-то таким невыносимым и желанным (слишком, слишком, слишком).              Эмити надавливала языком на клитор девушки, лаская её бёдра своими руками. Она лизала со стремлением стать лучшей и в этом, как она была лучшей во всём, что делала.              Луз зарылась обеими руками в лавандовые волосы Эмити, упёрлась головой в грядушку кровати и кончила, громко простонав имя любимой девушки.              Эмити подняла голову: её рот был мокрым, а глаза горели озорством и сытым довольством. Она подползла к Луз и положила свою голову ей на плечо.              — Я думала, что ты выкрикнешь пару слов на испанском, — прошептала Эмити и хихикнула.              — Мне казалось, я уже выиграла у воображаемой Луз, но она всё ещё обходит меня в чём-то! Вот чёрт! — беззлобно выругалась Луз.              — Ой, я забыла кое о чём! Я сейчас, — Эмити поднялась с кровати, подобрала забытый кугуруми и повернулась спиной к девушке.              — Эмити, я же уже видела там всё, — жалобно протянула Луз и трижды прокляла глупый костюм.              — Хорошего понемножку, малыш, — ласково промурлыкала Эмити, застёгивая молнию.              Луз сложила руки на груди и надулась. Она театрально повздыхала пару раз, а потом успокоилась и снова глянула на Эмити: та так забавно выглядела в этом пятнистом костюмчике с капюшоном-мордочкой.              «Дай потрогать рожки», — Луз села, сжала и разжала свои ручки.              Эмити подошла к кровати и покорно наклонила голову, чтобы Луз могла дотянуться.              — Ну ты взяла оленя за рога, конечно, — рассмеялась Луз и посмотрела на то, как один рожок всё время свисает с капюшона, сколько его ни поправляй.              — Это ты сейчас их схватила, а не я, — Эмити повалилась на обнажённую Луз в своём нелепом костюме.              Чмок.              — Люблю тебя, — прошептала Эмити, вкладывая в поцелуй всё своё трепетное чувство.              — Я тоже тебя люблю, — расслабленно промурлыкала Луз, отвечая на поцелуй.              За тонкой стеной не раздавалось ни звука. Похоже, близнецам всё же удалось подтолкнуть свою сестрёнку к решительным действиям. Эдрик и Эмира даже начали придумывать поздравительную речь для Эмити и Луз. Благо, иллюзорный баннер был уже готов — на нём красовалась надпись: «Поздравляем с первым сексом, сестрёнка!»