ice wound

В фигурном катании не могло быть и речи о дружбе. Соперничество, гнилые люди и дух соревнования определенно мешали этому, пусть и все знали, что результаты уже давно куплены заранее. Добиться вершин в спорте можно было лишь при условии толстого кошелька родителей или спонсоров, которых нет у Чонгука, ни у Тэхёна не было. Фигурное катание появилось в их жизни ещё с самого детства, отбирая всё свободное время и отличая их от других детей, что спокойно резвились и играли друг с другом, пока те учились смело стоять на коньках и делать базовые движения. Но свела их определённо сама судьба, раз они даже спустя десять лет везде друг за другом следуют, уже не представляя свою жизнь иначе. Чонгук и Тэхён всегда вместе, независимо от того, где они находятся и что делают. Неловкие встречи на первых занятиях плавно перетекли в крепкую дружбу, а уже та через несколько лет стала походить на ту любовь, которую в книгах описывают и о которой стихи пишут. У них совместный график тренировок, пусть и разные партнёрши, ведь только тогда они могли себя спокойно чувствовать, помогая друг другу лишь одним присутствием да и не только: на ошибки указывали любезно и замечания принимали с благодарностью, к сведению принимая скорее слова друг друга, а не тренера. Они чувствовать учились вместе, движения друг на друге отрабатывали и разбирали их вместе, чтобы потом полноценное выступление составить. У них квартира общая одна на двоих и история в ней длиною два с половиной года, где они счастливы как никогда, друг в друге растворяясь. И лучше уже быть не могло. Турниры были самой важной частью их карьеры, ведь именно на них решалась дальнейшая судьба. Кандидатов много, а место лишь одно, а потому даже если кто-то из них пройдет, то только один. Всё не могло быть так просто, а чемпионат Кореи был слишком весомым, чтобы там процветала коррупция. Но и шансы попасть хотя бы в пятерку лидеров были почти нулевыми, ведь здесь лучших выбирают из лучших. И они оба были тут. Финальная тренировка перед выступлением была слишком волнительной, потому что сколько бы раз ты не выступал, как много опыта за спиной не тащил, как бы не был уверен в своих силах и возможностях, но лёгкая дрожь от волнения всё же всегда присутствовала. Чонгук свою партнёршу держит и на Тэхёна смотрит, что со своей танцует, делая поддержку и легко поднимая её в воздух, как пушинку. И улыбается, вспоминая как они вместе это отрабатывать пытались, но не получилось совсем, ведь друг друга поднять не смогли. Джиён отвлекает его, прося сосредоточиться, и он слушается, пока не слышит чужой стон боли сзади. — Тэхён! — он оборачивается, уже замечая как старший на льду лежит, болезненно морщась и хныкая, пока к себе ногу прижимает одну, ни на кого внимания не обращая. — Тэ, что случилось? Он перед ним оказывается в два счёта и присаживается рядом, осматривая, пусть это и не даёт ничего. Он не врач и никогда им не был, но за то подняться помогает и на себя опереться, чтобы до медпункта довести, пока их партнёрши разочарованно плетутся сзади. — Гу, всё в порядке, иди к Джиён, — он не показывать старается то, как себя чувствует сейчас, но крепче за парня хватается, своим словам противореча. А Чон только головой мотает отрицательно и в макушку целует, открывая дверь и стараясь успокоиться. На соревнованиях всегда есть врач, а потому он старшего из рук в руки передаёт и рядом садится на кресло, обеспокоенно смотря. Мужчина крутится возле чужой ноги, трогает бережно и хмыкает постоянно себе под нос, чтобы потом встать и уйти за чем-то. — У него обычное растяжение мышц, сейчас перебинтую, но физические нагрузки категорически противопоказаны, — он возвращается с бинтом и обратно присаживается, начиная манипуляции. — Но как же… Как же чемпионат? — Чонгук словно поверить в это не может, а потому смотрит недоверчиво и настороженно, будто бы врач ошибся. — Ничем не могу помочь, — и только руками разводит, ведь это уже правда не его проблемы. Мужчина удаляется к себе в кабинет, оставляя их наедине. А Чонгук сразу же к нему на койку пересаживается, за руку берёт и в глаза смотрит с такой грустью, что Тэхёну спрятаться хочется. — Сильно болит? — он наклоняется и обнимает мягко, в макушку зарывается носом и губами ко лбу прижимается, чтобы успокоить. — Вовсе нет, если не двигать, — он крепче чужую ладонь сжимает в своей и выдыхает тяжело, на самом деле желая просто сейчас спрятаться где-то и поплакать от обиды. — Мы так долго к этому шли… А из-за какого-то глупого движения, я всех подвёл, — он ближе жмётся, нуждаясь в поддержке, которую младший даёт с радостью, нежно поглаживая по спине. И в макушку целует бесчисленное количество раз, пока к ним партнёрша Тэхёна не стучится, чтобы узнать что случилось. — Всё нормально? Вы долго не возвращались, — она смотрит то на одного, то на другого, а парни замирают вот так. Старший свое состояние показывать не хочет кому-то чужому, пусть и чувство вины затапливает с головой. — Прости, мы… Не сможем выступить. У меня растяжение, говорит он тихо и взгляд опускает в пол, стыдясь. — Ничего… Я тогда поеду домой, всего хорошего. Удачи, Чонгук, — она удаляется быстро, а тот кивает лишь, чтобы взгляд на своего парня перевести вновь. — Тебе нужно идти, Гу, Джиён ждёт. — Но… — Пожалуйста, Чонгук! — он голос повышает немного, пусть понимает, что поступает неправильно. Но свои слёзы показывать кому-то не привык, а потому выгоняет самого близкого человека, вновь закрываясь. — Я люблю тебя, Тэ. Скоро вернусь, — он в лоб целует ласково и удаляется, поджимая губы и утопая в мыслях. Джиён не спрашивает ничего, и так всё понимая, собраться просит, чтобы ещё раз программу прогнать на всякий случай. Но для младшего это уже никакого значения не имеет, раз он оставил Кима в таком состоянии одного. Хочется вернуться и обнять крепко, успокоить и заверить, что всё хорошо, но он лишь в зеркало на себя смотрит, пока ему делают укладку. Он мыслями вовсе не здесь, но обещает самому себе потерпеть ещё немного, чтобы сорваться при первой же возможности. Время тянется мучительно долго, но всё происходит как будто в тумане. Выступление остальных фигуристов, вечно кричащие судьи и строгие тренера, что сразу же отчитывают своих подопечных. Джиён рядом нервничает явно, а он по плечу только хлопает её, чтобы подбодрить. Вперёд. Он не помнит сам, как выступал, делает всё скорее на автомате и улыбается натянуто, когда кланяется зрителям и ловит розу из толпы, прижимая к груди и явно зарабатывая огромный плюс. Им нужно чувства разыгрывать на льду, а он и делает это, когда бережно девушку за талию берёт и будто бы ненарочно к себе прижимает, что-то шепча на ухо. Но это обыденностью стало уже, ведь он ничего не чувствует к Джиён, сразу же снимая коньки и убегая в сторону медпункта, как только они уходят из поля зрения. Но ему не дают, возвращая обратно, ведь его роль ещё не закончилась. Тэхён лежит на кушетке и мирно спит, прижимая руки к груди и хмурясь. Видимо, нарыдался вдоволь и устал, а младший только рядом присаживается и по щеке поглаживает, наклоняясь и целуя в лоб. — Всё закончилось, Тэхён, — а тот просыпается сразу же, льнёт к теплу и смотрит сонно совсем, еле приоткрывая глаза. — Ты выиграл? — Пятое место, — он улыбается мягко, ни сколько не расстраиваясь, а сам за руку берёт и помогает подняться. — Поехали домой? У Тэхёна глаза красные, а лицо и вовсе опухшее, что на него смотреть страшно, но младший целует мягко в щёки, думая о том, что они обязательно научатся показывать свои чувства друг другу. У них ещё всё впереди.