Первая ракетка

Солнце палило ужасно. Капли пота противно скользили от виска за шиворот светло-зелёной форменной майки. Рыжие пряди стали казаться темно-коричневыми от влаги. Наконец, спасительный свисток. Питер валится на корт прямо на том месте, где стоял. И, шуточно загробно, тянет руку в сторону друга, который работает в их клубе водоносом. Нэд с понимающей улыбкой подбегает со стаканчиком воды. Питер молодой, подающий большие надежды теннисист. Он уже побеждал в нескольких юниорских матчах. Но вот с переходом во взрослую лигу что-то произошло. С тех пор, а это уже пять лет, парень не выиграл ни одного матча. На самом деле, путь становления личности дался Питеру сложно. Он стал бояться людей и просто начал панически теряться на корте во время матча. При тренировках парень показывал фееричные результаты, и так же феерично пропускал мячи на соревнованиях. Его тренер, Джеймс Барнс, сломал голову. Молодой мужчина сопереживал парню искренне. Он сам был подающим надежды во времена юниорства, однако из-за физической травмы левой руки потерял надежду на большой спорт и стал самым молодым тренером. Уже в двадцать два. Сейчас ему было уже тридцать, и видеть, как его подопечный закрывается в себе, ему было буквально больно. Он познакомился с парнем в его семнадцать и в свои двадцать шесть. По началу Питера отдали самому лучшему тренеру их клуба. Молодая звезда! Как же. Но уже через год стало ясно - парень теряет хватку, и его перекинули молодому Барнсу. Джеймс пытался и говорить с Питером, и менять тренировки. И звать погулять, чтобы парень выдохнул. Но причины просто не было. Питер просто виновато опускал голову, продолжая ставить рекорды на тренировках и выставляя себя на посмешище на турнирах. — Ну, пожалуй, на сегодня все, — Барнс подошёл ближе и помог Питеру подняться. — Можешь идти домой. Пожалуйста, не пропускай пробежку на выходных. — Никогда, мистер Барнс! — благодарно принимая помощь, улыбнулся парень. — Джеймс! — Наташа Романофф, ещё один тренер из клуба, шикарная рыжеволосая красотка, позвала его тренера. — Мне пора, Пит. Ты молодец! — Джеймс хлопнул парня по плечу и трусцой побежал к девушке. — Да, да. Как всегда. Тут же зрителей нет… — пробубнил себе под нос Питер и поплёлся к раздевалкам. *** «Золотая ракетка» Питер: Ребят, я так больше не могу. Мне жалко Барнса. ЭмДжей: Чего его жалеть? Молодой, красивый, свободный, с хорошей зарплатой. Нэд: Теперь я чувствую свою неполноценность… Питер: …печатает… Рука парня, сидящего с телефоном на парковке в темном углу, замерла. Он услышал голос тренера. Несвойственные ему нотки раздражения заставили Питера оставить групповой чат с друзьями и прислушаться. — Да не могу я так больше! Реально сил моих нет... Я больше не могу его тренировать, а передать его некому. Его никто не возьмёт!.. Ага, только этого ему не хватает… слушай, короче, не знаю. Угораздило же меня в него вляпаться. По началу норм, но сейчас… да ну нах. Давай выпьем. Ага. До встречи. Не называй его так! Его Питер зовут, а лучше вообще про него не говори, дай отдохнуть от него. Звук мотора. Тренер уехал, а Питер дрожащими руками продолжил переписку. Питер: Я ухожу. Все. ЭмДжей: Короче, неудачник. Все. Хватит прятаться. Встречаемся вечером тут. Прояснишь все для себя. Срать на твоего пришибленного папашу. *** Музыка грохотала. Полумрак разрезали яркие лучи прожектора. И много людей. Много мужчин. Питер зло посмотрел на подругу. — Что?! — возмутилась молодая теннисистка.— Ты с шестнадцати лет уверен, что гей, и пытаешься это подавить. Да может ты вообще не гей! Ты же не спал ни с кем! — Ну правда, Пит. То, что тебе нравился наш физрук, так он и мне нравился! — пожал плечами Нэд. — Он тебе нравился, потому что он разрешал тебе не делать половину упражнений! — фыркнул Питер. Ребята прошли к столику и заказали выпить. Питер ловил на себе заинтересованные взгляды. От этого делалось не по себе, но алкоголь приятно расслаблял, и парень позволил себе смело пялиться по сторонам. Он заметил пару симпатичных парней примерно его возраста. С парой пересекся взглядами, обменявшись улыбками. Всё начинало казаться таким приятным и весёлым, пока он не наткнулся на прожигающий ледяной взгляд серых глаз. — Это невозможно… — прошептал Питер. — Что? — спросила Мишель, проследив взгляд друга, так же замерла в тихом ужасе. — Что случилось? — спросил Нэд. — Пиздец… — тихо пояснила Мишель. Мужчина быстрым шагом подошёл к их столу. Его взгляд ни на минуту не отрывался от Питера. — Какого черта вы тут делаете? — зло прошипел Барнс. — А Вы? — с напускной смелостью ответил вопросом на вопрос Питер. — А мне не нужно готовится к соревнованиям через месяц. — Так и мне! Я ухожу! — Питер вспомнил подслушанные слова тренера и обида придала ещё больше смелости. — Мисс Джоунс тоже? — Нет, сэр. — Тогда советую Вам удалиться и тренер Романофф не узнает о нашей встрече. — Сорри, неудачники... — Мишель хлопнула Питера по плечу и поплелась на выход. — Мне Вам пригрозить нечем. По сути, я — Ваш коллега, — ухмыльнулся Нэд. — Тебе двадцать один будет осенью. Мне стоит рассказать охране, что ты прошёл по поддельным правам? — Пошли, чувак... — Нэд повернулся к Питеру, который продолжал сверлить злым взглядом Барнса. — Иди, я останусь. Я всё ещё не разобрался с собой. — Питер, не глупи. — Иди, Нэд. Я присмотрю за ним! — Барнс, наконец, ответил на взгляд Питера. Как только Нэд исчез из поля зрения, Барнс сделал пару шагов ближе. — Итак, Питер. Что это за чушь про твой уход? — Ну Вы же сами сказали, что я - бездарность. — Я такого никогда и никому не говорил. — Ну подразумевали. — Когда? — Я слышал Ваш разговор сегодня на стоянке. — Ты нихрена не слышал! — на секунду паника проскользнула на лице Барнса. — Вырвано из контекста, Паркер. Дальше. Что за разборки в себе в гей-клубе? — Я - гей. — Ты - не гей, и ты не уходишь из тенниса. Всё. Пошли, я отвезу тебя домой... — Джеймс устало вздохнул и, взяв Питера под локоть, хотел идти к выходу, но парень стоял как вкопанный. — Что ещё? — Как Вы можете знать, что я не гей, если я сам в этом не уверен? — Я бы заметил. — Почему? — Так, ладно. Ты же ушёл из нашего клуба? — Да. Вот прямо в понедельник заберу документы. — И ты — гей? — Да. — Отлично. Тогда давай поиграем. — Вы о чем? — Сделаем вид, что встретились впервые. — Я Вас не понимаю... Барнс облизнулся и широко ухмыльнулся. Только сейчас Питер заметил, насколько он отличается от своего привычного вида. Копна русых волос, обычно стянутая в тугой пучок, свободно спадала до плеч. Глубокий вырез на футболке открывал вид на начало татуировки, конец которой Питер знал из-за короткого рукава форменных маек. — Привет, красавчик. Меня зовут Баки. Не хочешь выпить? — Баки? Я не понимаю, сэр... — Питер растерянно хлопал рыжеватыми ресницами. Барнс, представившийся Баки, подошёл ближе и, положив руки на талию парня, притянул его ближе, и прошептал на самое ухо: — Ну же, Паркер. Подыграй. Хочешь проверить свою ориентацию? Почему не со мной? — острый язык прошёлся по кромке уха, посылая волну мурашек. — Я опытен, молод, хорош, и со мной у тебя есть уверенность, что я не стану тебя насиловать, если ты передумаешь... — рука с талии плавно залезла в задний карман джинс и мягко сжала упругую ягодицу. — Нет, нет, сэр. Вы правы. Я не гей! — Питер зажмурился и мягко оттолкнул тренера. — И? — И я не брошу теннис. — Отлично. Брысь домой, Паркер. Завтра в семь я позвоню по фейстайму. Хочу видеть меняющийся пейзаж на фоне. — Да, сэр. — И, Питер, я, конечно, не учитель в приходской школе для мальчиков, но… — Я никому не скажу, сэр. Ребята тоже. — Отлично, Питер. До встречи. Питер попрощался и направился к выходу. Он прокручивал случившееся в голове и не заметил, как врезался в чью-то грудь. Подняв взгляд, парень замер. Сильные руки взяли его за плечи и аккуратно отстранили. Голубые глаза искрились весельем. Питеру даже показалось, что мир замер. А короткие золотые волосы действительно светятся. Стив Роджерс. Многократный чемпион. Его кумир. — Аккуратней, малыш! — Роджерс подмигнул парню и, обойдя его, пошёл дальше. Питер проводил его взглядом. Блондин подошёл к Барнсу, уже сидящему за барной стойкой, поцеловал в висок. Тренер повернулся и оплёл блондина руками за шею, следом последовал настоящий поцелуй. Питер пулей вылетел на улицу. Подойдя к какому-то парню, который курил рядом со входом, он попросил сигарету. Курил Питер очень редко, и поэтому своих не носил. Парень охотно поделился. Потом что-то быстро написал на коробке спичек и протянул их Питеру. Когда тот хотел вернуть спички, парень лишь подмигнул и вернулся в клуб. *** В понедельник все встретились в клубе как ни в чем не бывало. Только Барнс слегка посмеивался и явно поддразнивал несостоявшихся гуляк. — Так, а теперь для поднятия командного духа я попросил своего близкого друга нас навестить! — Барнс привлёк внимание всех находящихся на корте. Под всеобщий гудеж к нему подошёл Стив Роджерс, приветливо улыбаясь. Его взгляд встретился с Питером и он удивленно приподнял брови, но ничего не сказал. — Стив — мой близкий друг детства. Мы занимались вместе теннисом с шести лет. Он… — Питер! — на поле выбежала младшая сестра Паркера. Девочка кинулась к брату, по пути извиняясь перед тренерами. — Звонила мама. Ты не брал трубку. Отец, как всегда, рылся в наших комнатах, и нашёл у тебя спички из гей-клуба! — девочка схватила брата за руку и пыталась утащить. — Он едет сюда! Баки и Стив не слышали, что говорит младшая, но заметили, как Питер мелко задрожал. Мужчины переглянулись и подошли ближе. Питер, заикаясь, всё им рассказал. — Тренер, я все-таки закончу с теннисом, он меня покалечит... — заключил Питер. — Ну уж нет! — Питеру показалось, что эмоции исчезли с лица Барнса, а глаза стали прозрачно-стеклянными. — Так, успокоились! — Стив обеспокоенно посмотрел на друга, и потом, уже спокойнее, на парня. — Мы виделись в пятницу вечером. Ты, Баки, просил показать парню пару движений. Спички мои, ты прижигал шнурок на кедах. Оставил как сувенир, даже не посмотрев, что это за спички. Всё? Все счастливы? — Ты ужасный человек, Стив. Ты мне когда-нибудь так врал? — восхитился Баки. — Нет, обычно я вру только ради тебя. Не успели они сказать ещё что-то, на поле выскочил разъярённый мужчина. — Мы не знаем, зачем он здесь! — только и успел шёпотом предупредить Стив. — Маленький гаденыш! Решил меня опозорить?! — без приветствий мужчина подлетел к Питеру и, схватив парня за ворот майки, встряхнул. — Мистер Паркер! Что происходит?! — Баки высвободил Питера и спрятал за своей спиной, незаметно сжав его руку и погладив большим пальцем. Питеру вдруг стало гораздо спокойней. — Мой сын трахается с мужиками! — с омерзением в голосе прошипел еле слышно мужчина. — Да? Серьезно? — Баки удивился весьма правдоподобно, и лишь Питер уловил нотки ехидства в его голосе. — Питер, ты гей? — Стив тоже повернулся к парню. — А что ты делаешь сегодня вечером? — Я не гей, мистер Роджерс. — А как ты объяснишь это? — мужчина швырнулся помятый коробок к ногам сына. Стив поднял коробок и рассмотрел со всех сторон. — Мда… свидание обломилось, а жаль, Питер очень красив, мистер Паркер. Это мои спички, вот даже номер мне писали. Парень стащил их как трофей от кумира… я так понимаю… — А ты кто такой, чтоб твои вещи цену имели? — мужчина пристально осмотрел Стива. — Спортсмен, сэр. В основном, теннис. Но есть ещё несколько видов, в которых я достиг хороших высот. — Это какие? — Рестлинга среди них нет, как и американского футбола, так что, думаю, я вам неизвестен. — Плевать! Почему пидор учит моего сына?! — Мистер Паркер. Это не школа. Это теннисный клуб. Взрослый. Тут нет никого младше шестнадцати. Да и тут не учатся, тут тренируются. Стив - мой гость. Вы не имеете основания тут находиться. Гомосексуализм у нас в стране не запрещён… Стив понял, что Баки начинает закипать и просто бросает несвязанные фразы. — Мистер Паркер, если Вы боитесь, что я буду домогаться Вашего сына, можете остаться на этот час на трибуне. Потом мне пора по своим делам. На том и сошлись. Барнс последовал совету друга и ушёл в кабинет остыть. Стив остался его заменить. — Спасибо, сэр... — еле слышно сказал Питер, когда они начали разминаться. — Есть за что. Я спас твоего отца от смерти, а Баки - от тюрьмы. — Что Вы имеете в виду? — Баки и так кроет от гомофобных папаш, а за тебя бы он точно убил. — Разве бывают не гомофобные отцы? — Питер покраснел, делая вид, что не услышал про отношение тренера к себе. — Мой. Когда в мои семнадцать он узнал, что я гей, он и от меня не отказался, и парня моего принял и дорастил его до совершеннолетия как родного. — А где были его родители? — Его от него отказались. А перед этим его отец ему сломал руку. Левую, он был левша. Буквально раздробил. Собирали кости как пазл. Конечно, он восстановился, и даже переучился на правую. Но подача не та. О большом спорте пришлось забыть. — Тренер?… — шокированно прошептал Питер и с тоской посмотрел на здание, где сейчас отсиживался Барнс. — Твоя подача, — Стив выпрямился и ткнул ракеткой в Питера. *** Тихая музыка. Приглушённый свет. Гостиная, укутанная в приятный полумрак, кажется каким-то волшебным местом. Двое обнаженных мужчин лежат на полу, практически засыпая. Вдруг идиллию нарушает тонкая струйка табачного дыма. — Баки, ну что за черт. Тебе нельзя… — Нет, Стив, это тебе нельзя. Я — всего лишь тренер...— потянулся Барнс, затягиваясь. — Кстати, спасибо за сегодня, я так и не сказал. — Даааа. Но, я понял тебя. — О чем ты? — Парень просто картинка. Думаю, мне бы тоже башню рвало, если бы мне нужно было его разминать, иногда массировать, и вообще общаться с ним, делая вид, что член не дергается каждый раз, как он нагибается за мячом. — Воооот. Пока был мелкий, просто симпатичный шкет. Но ему двадцать один, и он вырос просто шикарным. Короче, сил моих его тренировать нет. Но и бросить его не смогу, да и не захочу. — Слушай, ну реально, вы же не школа… — Без вариантов. Он не гей, тем более он мне уже отказал. — Он гей. Отказал тебе, потому что ты слишком большой авторитет для него. Что-то неприкосновенное. — Я тебя умоляю, Стив. — Я могу тебе показать. — Лучше не начинай. — Да ладно. Ради большой и чистой… — Стив, не лезь. Блондин отобрал сигарету и, затушив ее в пустой чашке из-под чая, навалился сверху на Баки. Мокрыми поцелуями он спустился от носа к ключице. Широким мазком языка поднялся к уху и… больно укусил за шею. — Сдурел?! — Соскучился!..