Танец сонного паралича

Накопилось всего-то три килошки За время проживанья тут В моей рыжей кошке. Это не её лапы по мне идут. По описанию походит на сонный паралич. Ядро земное вышло мною любоваться… Это бред, какая-то дичь. Ярко светит в глаза, не могу оторваться. Оказываюсь в чьём-то крепком захвате, В затылок громко дышат. Не видать источник. Что монстр делает в моей кровати? Он хочет вырвать мне позвоночник? Мышцы — желе, ощущаю от себя я лишь остов И шёпот мохнатого тела спиной. «Твой первый танец среди монстров, Твой первый танец с Сатаной». Мои попытки выбраться, правда, похожи На медленный танец в его грубых руках. Переворачивает меня много позже И танцует губами на губах. Я человек со снятой кожей будто, Он разглядывает меня всю. Мне стыдно, а в его глазах пусто. Мне больно, он в этом свою нашёл стезю. «Не спи, хочу услышать, как хохочешь. До будильника ещё есть минут пять, Если спятить ты хочешь, Просто спять». Под нашим весом прогибается кровать, Становится она нашим супружеским ложе. «Ты будешь руки мои целовать, Пока ставят они ссадины на коже». С будильником удаётся резко встать. Что сон был, а что явь, не разделить. Он научил меня плакать, он заставил рыдать; Он научил просить о помощи и заставил молить. Что делал со мной? Всего не упомнить, и Странное чувство в груди отчего? Смогу ли я спрятаться в другой комнате? Найду ли я место, где не будет его? Надеваю наушники и вхожу в транс, Закрываю глаза, и я в другом мире. При встрече с ним я встаю в реверанс. Он так хорош в этом строгом мундире. Осторожно кладёт мне руку на талию, А расстояние дерзко сводит к нулю. Уже не отвлечь нас мировой баталии, Не остановить нас самому королю. В бреду роняю кружку со стола, Приходит мой голодный кот, Материализуясь из угла, Закапывать липкий компот. И снова продолжается сон: Пустая комната, в которой кто-то есть. Я только дышу с ним в унисон, Ведь ничего не могу, даже сесть. И тут, в углу, я наконец-то его замечаю, Тот самый чёрный силуэт. Я бы предложила ему чаю… Стоп! Это же какой-то бред. Его зубы спилены до острого акульего ряда. Секс в тишине доведён до идеала. Он хищник. Жертвы немеют от его взгляда. Стучит когтями вдоль бокала. У него чёрная дыра на кончике хвоста, Ночник-солнце он им нечаянно сбил. «Поведай, что за раны поперёк живота». «Це котик. Меня он невзлюбил». Из наших разговоров он делает вывод: «Всё, что мне причитается, я получу. А ты никогда не найдёшь выход». Причина проста: не захочу. «Человеку не нужен человек, — Зову, кричу, словно в огне. — Ты извиваешься под кожей век, Ты прорастает в меня, во мне». Я просыпаюсь и вижу: Фигура отбрасывает тень. Твой шёпот заранее предвижу: «Ты, я, постель и целый день!» Мы погрузились во тьму, Тьма погрузилась в нас. Следую за ним в темноту, И даже не нужен указ. Осыпается со стен базальт, Но я лишь его движениям внемлю. «А ты бы смог сломать асфальт? А ты бы смог раскопать землю? А ты бы смог проплыть сквозь мантию? А ты бы смог коснуться ядра?» Он говорил что-то про Исландию, И, кажется, мелькала там гора. «Я не смог достать звезду, Но готовится твоя любимая пицца. И пока она печётся в аду, Мне нужно кое в чём убедиться». «Если ты спросишь, что Я делала неделю без тебя, То, в общем-то, ничто, Как могла, развлекала себя: Чёрный чай пила. Одна. Торт суховатый был весьма. Смотрела фильм я тоже одна, А также трахала себя сама». Он любит ангст, любит глотать стекло И обводить кровавым языком моё тело. Звучит странно, но, кажется, он настоящее зло, Но, собственно, какое мне до этого дело? Я люблю флафф, плакать от чужого счастья И омывать слезами его обнаженные плечи. Вдыхая дорогой парфюм с его запястья, Я не могу дождаться новой встречи. Сжимает крепче в руке шипы розы, Падают капли крови мне в глотку. Мне шепчет ласково интимные угрозы И в лоб целует на прощания кротко. Обнимаю розовую мягкую подушку И прижимаю крепко к его лицу. Он доверяет мне свою тушку И приглашает на балы к отцу. «Ты — горючая смесь, Меня так и тянет поднести зажигалку». Ты нравишься мне весь, Себя немного жалко. «Закружи меня в танце предсмертном, Полёт подари мне конечный». «В порыве своём милосердном Дарю тебе танец я вечный».