Мне нужен только он

      Влад       И снова бессонная ночь. И на этот раз для ее появления была очень даже веская причина. Два часа назад, за несколько дней до предполагаемого кесарева, у папы отошли воды. Я узнал об этом случайно, когда Вадим, проснувшись, начал хныкать и я, встав, чтобы поменять подгузник, услышал шум в коридоре. Папа был бледный, как стена, и его слегка потряхивало. Отец успокоил меня, заверив, что он просто боялся не успеть доехать, так как двое родов до этого были стремительными. И я очень надеялся, что они от меня ничего не скрывают и это действительно было так, а не потому, что папа плохо себя чувствовал. И, конечно же, я очень надеялся, что все обойдется и они успеют вовремя добраться до клиники.       Папу повез Илья, а отец остался с нами, потому как с утра у них была запланирована важная встреча, которую никак нельзя было отменить. Часы ожидания тянулись, словно года. Малыш мирно спал, тихо посапывая у себя в люльке, а я сидел, закутавшись в одеяло, и пытался с помощью телефона отвлечься от дурных мыслей. Пересмотрел новости, перелайкал все новые фото Антона и Феди, которые они сделали, отдыхая вместе в каком-то лагере. Вспомнил, как около месяца назад друзья, сдержав обещание, приехали к нам на неделю. И как же было приятно, что, несмотря на свое финансовое положение, а карманных денег они получали совсем немного, они привезли небольшие подарочки на рождение малыша. Впятером мы облазили весь город, показали все наши с Кириллом любимые места. И даже за городом у озера нам позволили устроить пикник, куда нас возил Иван. И, когда друзья уезжали, мы с Киром, конечно же, не могли оставить их без подарков, чему они тоже были рады.       — Да? — дрожащим голосом ответил я на звонок, чуть не выронив телефон из рук.       — Так и думал, что ты не спишь, — усмехнулся Илья. — Солнышко, не переживай, все прошло замечательно. Ребенок родился здоровеньким, и с папой тоже все хорошо. Он сейчас отдыхает после операции. Так что можешь не переживать и спокойно спать дальше. Я останусь здесь до завтра. С утра позвоню родителям и дождусь, когда кто-нибудь из них приедет, если Женя, конечно, раньше не выгонит, и вернусь домой.       — Хорошо, спасибо, что позвонил, — со слезами счастья поблагодарил я, — теперь мне и правда спокойней, и я надеюсь, что смогу быстро уснуть.

***

      Утром я очень удивился, когда меня разбудил не плач Вадима или будильник, а ласковые поглаживания по голове и тихий голос дедушки.       — Рыбонька, пора вставать, — повторил дед, когда я с трудом разлепил глаза. — Егор сказал, тебе сегодня ко второй паре?       — Да, — хрипловато после сна ответил я.       — Хорошо, завтрак я приготовил, Вадимку накормил, так что можешь об этом не волноваться и спокойно собираться в универ, — сказал дедуля, покачивая малыша на руках.       — Во сколько ты приехал? — удивился я, потягиваясь и вставая с постели.       — О, я уже в шесть был здесь, — улыбнулся он. — У Егора же встреча какая-то назначена. У папы сейчас родители Ильи, а сам он сразу оттуда в офис поехал. Я Стаську в школу отправил и пришел тебя будить.       — Ты один приехал, что ли?       — Нет, Макс и Дэн тоже тут, — ответил дед, перед тем как выйти из комнаты, — мы дождемся, когда ты вернёшься, и тогда к Жене съездим, должны же и мы еще одного внука увидеть. Ладно, собирайся, жду тебя на кухне.       Мне очень хотелось позвонить Илье и узнать, все ли хорошо, но у отцов была важная встреча. А папе, я не знал, можно ли было звонить в любое время. Поэтому решил, что после универа навещу его и сам все увижу.

***

      — Кир, поздравь меня! — вместо приветствия сказал я, садясь на свое место. — У меня родился братик.       — О, Влад, это же чудесно, поздравляю конечно, — обнял меня он. — Я надеюсь, все хорошо?       — Да, Илья ночью звонил, сказал, что операция прошла нормально, — ответил я, доставая учебник, — после пар хочу съездить к папе.       — О, а можно мне с тобой? — попросил Кирилл, посмотрев на меня жалобным взглядом.       — Конечно, котенок, — улыбнулся я и, протянув руку к Киру, провел по его щеке и убрал выпавшие пряди челки за ухо.       — Вы ведете себя так, как будто встречаетесь, — с завистью в голосе сказал Сенька, который попёрся за нами и поступил на этот же факультет.       — А если и так, тебе-то что? — усмехнувшись, сказал я и заметил, что Кир слегка покраснел.       — Вы оба омеги, как вы можете встречаться? — уставился на меня он.       — Ну-у, всякое ведь бывает, — протянул я и почувствовал, как Кирилл пихнул меня в бок.       — Чего? — ошарашенно проговорил омега.       — Аха-ха, — прыснул я, смотря на растерянного Сеньку, — боже, ты бы видел свое лицо! Да мы же с детства вместе, мы как братья, чего ты удивляешься?       — Дурак! — обиделся омега. — И шутки у тебя дурацкие!       — А у тебя вопросы, — ответил я и, тут же забыв про него, повернулся к Кириллу и подмигнул ему.       — Зачем ты сказал Сеньке о нас? Он всем теперь растрепет, — отчитывал меня Кир по пути домой.       — Не переживай, котенок, он же не поверил мне, подумал, что я над ним прикалываюсь, — успокоил я Кирилла.       — Ага, он же ужасно завистливый и готовый пойти на все, лишь бы мы рассорились, а потом будет набиваться в друзья одному из нас.       — Не переживай, ничего у него не выйдет, мы ведь не просто друзья, — заверил я Кира и, за руку притянув к себе, мягко поцеловал.

***

      В клинику мы приехали только спустя несколько часов. Нужно было сначала накормить Вадимку и подкрепиться самим, собрать его, выслушав жалобный плач. Да и доехать по переполненным улицам, посмеиваясь над ворчанием Ивана, тоже оказалось делом нескорым.       Спеша по коридору медучреждения, мы наткнулись на Стравицкого.       — О, Влад, рад видеть тебя, — широко улыбнулся доктор, — ты замечательно выглядишь. И малыш уже такой большой, а родился-то совсем крохой. Очень рад, что у вас все прекрасно. Продолжайте и дальше так расти.       — Спасибо, — улыбнулся я в ответ, — Вадимка хорошо кушает, вот и подрос сильно. Скажите, у папы правда все нормально? — Не переживай, у него все замечательно, — добродушно улыбнулся доктор, — ребенок родился в срок, крепким и здоровым. Да и Евгений еще вполне молодой омега, который при желании может еще родить. — Спасибо вам, — поблагодарил я врача, — и за Вадимку, и за братика.       Стравицкий мне нравился, и как же было жаль, что он был только омежьим врачом-хирургом и не вел приватные приемы.       — Папа, папочка, поздравляю, — стиснул я его в объятиях. — Как ты себя чувствуешь?       — Спасибо, солнышко, хорошо, — ответил он, гладя меня по волосам.       — Какой же он хорошенький, — одновременно с Киром воскликнули мы, рассматривая братика, которого родители решил назвать Никитой, — я буду помогать тебе, если малыш окажется таким же плаксой, как я.       — А кто тебе помогать будет? — усмехнулся папа. — Ты и учишься, и после пар ещё дома заниматься надо, и Вадима ты сразу забираешь. Как же ты со всем справишься?       — Ну, Вадимушка ведь спокойный, и с ним мне легко, — ответил я, смотря на сынулю на руках у Кира, — к тому же у меня есть Кирилл. И мы с удовольствием поможем, хотя бы до того времени, пока ты не окрепнешь. Да и дедушки, я думаю, тоже не останутся в стороне.       — Спасибо, солнышко, — улыбнулся папа, глядя на нас, — в который раз убеждаюсь, что воспитал тебя замечательным сыном. Да и Мишка Кира тоже, хотя и более строгими методами.       Папу выписали через пять дней, но он все равно еще большую часть времени проводил в своей комнате. Отцы теперь ездили в фирму попеременно: один работал там, другой из дома. Если же требовалось их совместное присутствие, то на помощь приходили дедушки. В универе проблем ни у меня, ни у Кира не было, поэтому с учебой много возиться не приходилось. И, забирая обоих малышей, мы шли гулять, давая возможности отдохнуть и папе, и дедам, и отцам.       — Когда-то у меня тоже было столько энергии, — посмеивался надо мной папа, — я собирался помогать тебе, а в итоге ты делаешь это для меня.       — Ну, я же еще юный совсем, — ответил я, обнимая его, — к тому же я не один, мне помогает мой котенок.       — Котенок… — усмехнулся папа, щелкнув меня по носу, — ох, надеюсь, вы когда-нибудь одумаетесь, а то мне придется всю жизнь отбивать тебя от назойливых женихов. Да и Мишке Кира тоже, он ведь вряд ли первым найдет кого-то, учитывая то, как на тебя смотрит.       — Па-ап, ты меня смущаешь, — сказал я, уткнувшись лбом ему в грудь, — мы правда… любим друг друга, и пока кто-то третий нам не нужен. И я все же надеюсь, что однажды окажется, что я прав и мы с Киром, в виде исключения, окажемся истинными.       — Ну, все может быть, — лукаво улыбнулся папа, — я сам долго не мог поверить, что мы с Егором можем быть истинными. Так что никогда не переставай верить в свою мечту, и возможно, она когда-нибудь сбудется.

***

      К середине осенни папа уже окреп окончательно и справлялся со всем сам, без чьей-либо помощи, хотя дедушка все равно приезжал несколько раз в неделю, буквально заставляя папу отдыхать. На выходных я пару раз отважился переночевать у Кира, но для этого пришлось собирать такую большую сумку, чтобы поместить туда все необходимое для меня и Вадимки, что мы подумали делать это только в редких случаях.       В один из таких вечеров, когда я остался у Кира, позвонил тот, кого я меньше всего ожидал услышать.       — Да? — настороженно ответил я на звонок с незнакомого номера.       — Привет! — раздался в трубке знакомый голос, от которого вдоль позвонков пробежались мурашки.       И почему я раньше не замечал, какой красивый у него тембр?       — Привет! — ошарашенно уставился я на Кира, практически не видя его.       — Как у тебя дела? — первым делом поинтересовался Сергей.       — Откуда у тебя мой номер? — спросил я, не ответив на его вопрос.       — Антон с Федей дали, — ответил он.       — Что? С чего бы им давать тебе мой номер? — недоумевал я.       — Ну, есть для этого причина, и не малая, — ответил он, — и я бы, а точнее мы бы хотели с тобой встретиться и увидеть эту причину.       — Не понял, — сказал я, продолжая смотреть на Кира, который не сводил с меня встревоженного взгляда, — о чем ты?       — Мы с Димой пару дней назад случайно узнали, что ты, оказывается, забеременел тогда и что это наш ребенок, — чуть взволнованно ответил альфа.       — Что? — неверяще спросил я, считая, что они с самого начала знали об этом и просто не хотели или были не готовы принимать участие в жизни Вадима. — Как это, пару дней назад узнали?       — Ну, это сейчас не важно, — ответил Сергей, — а важно то, что мы хотели бы увидеть нашего сына, хотели бы тоже быть в его жизни. Если ты позволишь, конечно, после того, как мы с тобой поступили. Прости, нам очень жаль, что так вышло, но почему-то я не смог заставить себя остановиться.       — А мне не жаль, — ответил я и перевел взгляд с Кирилла, на тихо посапывающего сынулю, — ведь у меня теперь есть Вадимка.       — Значит, Вадим? — сказал альфа и еще что-то тихо добавил, скорей всего находившемуся рядом Димке. — Красивое имя, нам нравится.       — Спасибо, — отчего-то смущенно пробормотал я.       — Так вот, чего я позвонил-то, — уже серьезней начал Сергей, — нам бы действительно хотелось увидеть сына и, по возможности, помогать тебе. Мы завтра вылетаем в твой город, прибудем где-то около двенадцати. Скажи, где и во сколько мы можем встретиться. Мы пробудем там несколько дней.       — Ну… это… — с бешеным сердцебиением пытался придумать я, где лучше всего организовать встречу. — Может, около четырех в городском парке? Найдете, где это? Если что, позвоните.       — Конечно найдем, — с благодарностью ответил Сергей, — в телефоне же навигация есть. И спасибо, что не послал, а дал шанс увидеться. Мы бы и раньше связались с тобой, если бы знали правду.       Интересно, чья это была идея, держать от них все втайне? Моих родителей, чтобы помимо них не узнал кто еще, или же родителей Сергея и Димки, которые хотели, чтобы они и дальше спокойно жили и не забивали себе голову «ерундой»? Я никогда не собирался препятствовать знакомству сына с его отцами, иначе бы не записал их в свидетельстве о рождении. Поэтому-то сразу и согласился на эту встречу.       — Кто звонил? — с волнением спросил Кирилл.       — Сергей, — ответил я.       — Сергей? — переспросил он, уставившись на меня. — Это отец Вадима? Что он хотел?       — Встретится, чтобы увидеть сына, — ответил я, придвинувшись ближе к нему, — он, оказывается, только что узнал, что я тогда забеременел.       — И ты пойдешь? — неверяще спросил Кир. — Не боишься?       — Мы пойдем, — улыбнувшись, уточнил я, — ты же мой парень все-таки. А их я не боюсь, они же только Вадимку увидеть хотят и вряд ли в людном месте начнут приставать, если ты об этом?       — Ну не только, — ответил Кир. — А вдруг они захотят отобрать его у тебя?       — Ну это вряд ли, — заверил его я, — зачем им это? Но если ты боишься, что я захочу быть с ними, то уверяю тебя, я никогда тебя не брошу. Мне нужен только ты.       — Этого я как раз и не боюсь, — ответил Кирилл и, обняв меня, припал к моим губам.

***

      Погода не подвела, порадовав нас солнышком. Было бы не очень приятно сидеть под дождем или снегом или бегать и искать место, где можно было бы укрыться. Мы пришли немного раньше, чтобы успеть прогуляться и собраться с мыслями о предстоящей встрече. Присев на лавочку недалеко от главного входа, мы болтали с Киром в ожидании парней.       — Как думаешь, как ты отреагируешь на их появление? — все еще переживая, спросил он.       — Ну уж на шею кидаться точно не стану, — усмехнувшись, заверил я Кирилла, — да и к тому же я не дум… — застыв на полуслове, я был не в силах продолжить разговор.       Сзади донесся, хоть пока и слабый, но уже чертовски дурманящий мозг аромат лайма. Его, мне кажется теперь, я не перепутаю ни с одним другим. Будоражащий, растекающийся огненным пламенем по венам, он все отчетливее улавливался и все сильнее действовал на меня. Прикрыв глаза, я жадно втянул воздух, наслаждаясь приятно пробегавшими волнами мурашек по спине. Такие ощущения я испытывал впервые, и это меня немного пугало. Резко вспомнив о Кире, я перевел взгляд на него и не мог поверить своим глазам. Он сидел, словно оцепенев, так же жадно вдыхая воздух. Его зрачки были расширены, а на щеках играл нездоровый румянец. Он тоже, как и я, чувствовал приближение альфы и нервно теребил край теплой куртки.       — Не может быть! — все трое одновременно воскликнули мы.       — Это просто… невероятно, — уставился на нас подошедший Сергей. — Вы ведь это тоже чувствуете? Я ведь не сошел с ума?       — Похоже, что нет, — ответил я, переводя взгляд с Кира на Сергея и обратно, — только почему мы сразу, ещё тогда во время поездки не почувствовали это?       — Может, из-за того, что твой аромат был еще не такой сильный или мы просто не поняли это? Я ведь тебя тогда через закрытые двери почувствовал, поэтому и зашел в ваш домик.       — Эм, кто-нибудь объяснит, что происходит? — непонимающе смотрел на нас Дмитрий.       — Мы… вроде как... истинные, — похоже, сам еще не до конца веря в это, ответил Сергей, — причем все трое.       — Что? Как это, трое?       — Я не знаю, как это возможно, но эти два омеги — Влад и его друг, они оба мои истинные. Я чувствую их одинаково, у них даже запахи похожи: у одного ванильный пломбир, а у другого карамельный.       — Нифига себе! — удивленно воскликнул Димка. — А такое вообще бывает?       — Не знаю, но, похоже, что да, — ответил альфа и подошел к моему котенку. — Как тебя зовут?       — Кирилл, — хрипловато ответил он и прикрыл глаза, продолжая жадно вдыхать сводящий с ума аромат.       — Ты миленький, как и Влад, — тихо сказал Сергей. — Ты ведь его друг или двоюродный брат?       — Я его парень, — не задумываясь, признался Кир.       — Парень? — удивился альфа. — То есть?       — Мы встречаемся, — ответил я, — да, знаю, это звучит странно, но это так. И теперь мы знаем, почему нас так тянет друг к другу. Похоже, я в чем-то все же был прав, говоря об истинности между нами.       Сергей присел рядом с Киром и, протянув руку, прошелся кончиками пальцев по скуле. Кирилл шумно втянул воздух, прижался к ладони альфы щекой, прикрыв глаза. Сергей, похоже, приняв это за «приглашение», чуть склонился и мягко поцеловал. От увиденного меня тут же бросило в жар, но, что удивительно, я не испытывал при этом ни капли ревности.       — Эм… учитывая обстоятельства, вы теперь, наверное, эм… будете встречаться, — неуверенно начал бета, присев рядом со мной, — а я теперь не знаю, что мне делать и…       — Дим, — прервал его я, положив свою руку на его, — ты ведь столько лет дружишь с Сережей, вы все делаете вместе, как и мы с Киром. И это, возможно, означает, что, скорей всего, ты тоже наш, пусть мы тебя не чувствуем. Хотя, возможно, я просто еще не понимаю, как это. Я ведь из необычной семьи, где омеги чувствуют бет, предназначенных им судьбой. Но это нисколько не помешает нам быть всем вместе. Я ведь тогда… ну, в поездке… — немного смущенно попытался объяснить я, — когда вы пришли ко мне. Я тогда не ощущал различие между вами, понимаешь. В тот момент мне было одинаково, эм… хорошо с каждым из вас.       Договорив это, я почувствовал, как мои щеки вспыхнули, и я нервно закусил нижнюю губу. Признаться в этом было немного стыдно.       — Значит, ты, эм… вы будете и со мной встречаться?       — Да, ну, по крайней мере я точно, — ответил я и повернулся в сторону Кира и Сережи, услышав, как котенок без раздумья согласился стать парнем альфы, — да и Кирилл, думаю, тоже. Ты мне нравишься, и я уверен, что со временем смогу полюбить и тебя, и Сергея так же безумно, как и Кира.       — Ты ведь тоже согласишься стать нашим парнем? — развернувшись ко мне, с улыбкой спросил Сережа.       — Да куда же я теперь денусь, — улыбнулся я, — но учтите, мальчики, это не значит, что мы теперь только ваши.       — То есть? — непонимающе спросил альфа.       — Мы с Кириллом уже год вместе и продолжим быть парой и… — не смог сразу подобрать слова я, чувствуя на себе пристальный взгляд всех троих. — Ну, я имею в виду, что мы с Киром продолжим так же быть парой и в постели тоже. Мы не откажемся от этого, просто не сможем.       Кирилл сидел красный, как помидор, и не знал, куда деть глаза. Зато Сергею и Диме, похоже, мои слова очень даже понравились.       — О-о-о, — протянул альфа, плотоядно улыбнувшись, — мы надеемся, что это так и будет, ведь это чертовски сексуально — два омеги, занимающиеся любовью, правда, Димыч?       — Да-а, — ответил тот с блеском в глазах, — о-о да-а, это охуенно заводит.       — Так, прекрасно, это все мы выяснили, — вдруг резко изменившись в лице, сказал Сергей, — а теперь перейдем к тому, для чего мы вообще сюда приехали. Покажи нам, пожалуйста, нашего сына.       Встав и стянув накидку с коляски, я обнаружил, что Вадимка не спал, а внимательно рассматривал игрушки прикрепленные к капюшону. Увидев меня, он тут же улыбнулся своей неотразимой беззубой улыбкой, от которой невольно начинали ползти губы вверх. Достав малыша, я протянул его Сереже, и тот аккуратно взял Вадимку и прижал к себе.       — Как вкусно он пахнет, — еле слышно сказал альфа и прижался щекой к пухлой щечке сына, — я вижу его впервые, а такое ощущение, что знаю всю жизнь. Я уже люблю его.       Подержав Вадима еще немного, Сергей поцеловал его в розовые щечки и передал Диме.       — Правда вкусно пахнет, — сказал тот, осторожно прижав малыша к себе, — сладко так.       — Это молоко, ну, из-за молока он так пахнет, — ответил я, — он ведь пока только им питается.       — А ты уже знаешь, кто он? — спросил бета. — Ну, альфа там или омега?       — Нет еще, — покачал головой я, — как объяснил доктор, только в два года при осмотре и выявлении половой пренадлежности мы узнаем это. Но это ведь и неважно, главное, он здоровый и наш.       — Ты прав, это главное, — согласился со мной Дима.       — А как вы узнали о Вадиме, если от вас это скрывали? — спросил я.       — У Димы двоюродный брат недавно женился, переехал в ваш город и устроился на работу в ЗАГС, — объяснил Сережа, — как он сказал — недавно пересортировывал кое-какие документы и наткнулся на копию свидетельства о рождении Вадима. Ему показалось странным такое совпадение, и он позвонил нам и спросил, не знаем ли мы тебя. И после нашего подтверждения он рассказал о том, что у нас есть сын.       — Получается, если бы этого не произошло, мы бы, скорей всего, никогда не встретились? — испуганно спросил я. — И не узнали о том, что мы истинные?       — Скорей всего, — ответил Дима, — но, похоже, сама судьба помогла вам, и вы теперь будете вместе.       — Не только мы, — сказал я и поцеловал его в щеку, — ты тоже будешь с нами вместе.       Прогулявшись еще около часа по парку, мы договорились, что оставшиеся до их отъезда дни проведем вместе. Покажем парням город, лучше узнаем друг друга. Конечно, расставаться с истинным, пусть и на пару месяцев, будет тяжело, но все же, я был уверен, что нам с Киром будет проще пережить это.       Вернувшись домой, я первым делом пошел поговорить с папой. Тот был на кухне, готовил Никитке молоко.       — Папа, папа, ты не представляешь, что сегодня произошло! — восторженно начал я, с размаху приземляясь на стул. — Мы с Киром сегодня встречались с Сережей и Димой…       — Что? С кем? — застыл папа, не донеся ложку со смесью до бутылочки. — Ты встречался с этими засранцами?       — Па-ап, прости, что не сказал об этом — виновато проговорил я, ковыряя ногтем рисунок на скатерти, — я боялся, что ты не разрешишь пойти, а они просто хотели увидеть Вадима.       — Так, и что такого там произошло? — спросил он, взбалтывая молоко.       — Я знаю, почему не смог тогда им отказать, хоть течка только началась и была слабой, — ответил я, — все потому, что мы истинные. Представляешь, мы с Киром вместе истинные одного альфы — Сергея.       — Как это, вместе с Кириллом истинные? — непонимающе переспросил папа, прикладывая Никиту к бутылочке.       — Ну вот так, я и Кир, мы истинные одного альфы, понимаешь? Я даже не представлял, что такое возможно.       — Я о таком раньше никогда не слышал, — задумчиво произнес папа. — Хотя в нашем мире чего только не бывает. Но мне не очень-то по душе, что вы с этим засранцем предназначены судьбой. Ты хоть точно уверен, что вы истинные?       — Да, мы с Киром чувствуем одно и то же к Сергею, — кивнул я, нисколько не сомневаясь в своих словах, — и я такого раньше никогда не чувствовал. Когда я находился рядом с Серёжей, мне казалось, что его аромат проник не только в легкие, но и под кожу, разливаясь по телу теплом. Сердце готово было выскочить из груди, и я вдруг понимял, что хочу быть… его, принадлежать только ему.       — Хм, по описаниям вы действительно встретили истинного, — подтвердил мои слова папа, — вот только ваш союз… Он немного странный, согласятся ли его зарегистрировать в будущем? Не заставят ли Сергея выбирать?       — Ну есть же еще Дима, друг Сережи, — ответил я, — он ведь бета. Хоть он и не имеет аромата, но он меня тоже притягивает. Он мне нравиться, и мы можем заключить брак так — Кир и Сережа, я и Дима.       — И ты согласен отдать истинного Кириллу? — спросил папа, внимательно смотря на меня.       — Я готов поити на это, лишь бы котенок был счастлив.       — Хах, — усмехнулся папа, — ты ради Кира прям горы готов свернуть. Но вот одобрит ли Мишка, как я, ваш союз, трудно сказать.       — Значит, ты не против, — на всякий случай уточнил я.       — Ну конечно же нет, солнышко, — ответил папа, — как я могу запретить тебе это, если сам замужем за истинными. И мне кажется, что все сложилось просто замечательно. Как мы и хотели, у вас появился альфа и бета, хоть мне пока и не очень по-душе, что это эти два наглеца.       — Да, сложилось, — кивнул я, — и я так счастлив, не каждому ведь дано найти свою судьбу. Но, пап, почему мы сразу не поняли, что созданы друг для друга?       — Потому что еще юные совсем, — улыбнулся папа, — да и течка у тебя только началась, аромат еще слабый был, и, соответственно, распознавание запаха противоположного пола тоже еще слабое. Да и уже более опытные не сразу понимают это. Вон посмотри, Мишка, целый год почти проучился с Юркой в одном универе, сталкивался иногда. А понял это только тогда, когда они встречаться начали.       — А почему мы сейчас сразу поняли это? — задумчиво спросил я.       — Мог бы и сам уже догадаться, — улыбнулся папа, — ты же родил от истинного, а у Кира уже не одна течка была, к тому же вы… спите вместе. У вас с ним тоже получается особая связь. Вот вы и поняли все сразу.       — Ой пап, я так счастлив, — зажмурился я, — и Кирилл со мной останется, и истинного нашел. И сынулька у меня есть. И, как только мы лучше узнаем друг друга сразу сможем выйти замуж за наших парней и создать настоящую семью.

***

      Мягкие губы Кира легкими поцелуями осыпали мое тело, посылая приятную дрожь. Он нежно ласкал кожу, скользя по ней кончиками пальцев, вызывая прикосновениями разбегающиеся в разные стороны мурашки. Мой до боли возбужденный член уперся Кириллу в бедро, и он, легонько потеревшись о него, вырвал из меня протяжный стон.       — Боже, я так больше не могу, — выдохнул Сергей и, обняв Кира поперек груди, привлек к себе и впился жадным поцелуем.       Смотря на них словно сквозь туман, я ощутил, как Дима, прошелся языком вдоль позвонков и сомкнул губы на шее.       — Иди сюда, — повернув меня к себе, сказал бета и, подхватив под ягодицы, понес в сторону второй комнаты, где сейчас спал Вадим, — знаю, на диване будет не очень удобно, но…       — Плевать! — прошептал я, подставляя палец к его губам, — плевать… хочу тебя…       Год назад я отдался им без единого намека на сопротивление. И вот сейчас я делал это снова — полностью, без остатка, отдавал себя, потому что хотел, безумно хотел принадлежать им. Сидя у Димы на коленях и зарывшись пальцами в шелковистые волосы, я словно бредил, неся всякую чушь. О чем-то бессвязно просил его, сам не понимая чего, а он отвечал, что сделает, непременно сделает все, о чем попрошу, лишь бы я был его. Разорвав неторопливый поцелуй, я немного приподнялся и, помогая себе рукой, медленно опустился на подрагивающий член Димы.       — Все хорошо? — еле слышно спросил он после того, как я, тихо простонав, уткнулся ему в шею.       — Да… сейчас… немного привыкну… — тяжело дыша, прошептал я.       Дима, слегка сжав мои волосы и немного потянув за них, присосался к шее пылким поцелуем. Плавно двигаясь на нем и тихо постанывая, я с наслаждением вновь и вновь подставлял припухшие губы под ненасытные поцелуи. Дима, чуть съехав вперед, откинулся на спинку дивана и уложил меня себе на грудь. Придерживая за бедра, он сам начал двигаться во мне, с каждым толчком стремительно набирая темп. Чтобы не разбудить своими стонами малыша, я впился зубами ему в плечо, наверняка оставляя вполне заметные следы. Вонзив ногти бете в предплечья и с протяжные стоном, я улетел за грань сотрясаясь в экстазе. На удивление Вадим не проснулся, а, поворочавшись, засопел дальше. Не имея возможности и дальше двигаться во мне, Дима довел себя рукой, кончив мне на спину и ягодицы.       — Как… ты..? — прерывисто дыша, спросил он, поцеловав меня в кончик носа.       — Замечательно, — улыбнувшись, прошептал я и удобно устроился у него на груди, собираясь уснуть под постепенно замедляющиеся удары сердца.       — Подожди, — тихо сказал он, поднимаясь, — так тебе будет не очень удобно.       Дима занес меня в первую комнату и осторожно опустил на кровать рядом с уже спящим Киром.       — Я сейчас привезу сюда коляску, — сказал Дима, укрывая нас, — а ты пока отдохни.       Повернувшись на бок, я обнял Кирилла и прикрыл слипающиеся веки. Я не знал, правильно ли мы поступили, согласившись из-за плохой погоды прийти к ним в номер. Мы ведь знали, чем закончится наша встреча. Но я ни секунды не жалел о случившемся, ни тогда, ни, тем более, сейчас. Никто из нас не знал, получится ли у нас увидеться на зимних каникулах или придется ждать до лета, когда парни приедут, чтобы перевестись в наш универ. А так у нас в памяти останутся воспоминания этого свидания, помогая пережить расставание. Засыпая, уткнувшись Киру в плечо, я невольно улыбнулся тому, что сегодня я окончательно убедился в том, что и Дима так же, как и Сергей, был нашим истинным…

***

      Несколько лет спустя…       — Котенок, посмотри, по-моему очень даже неплохой цвет? — спросил я Кирилла.       — Да, — согласился он, — ты был прав, он отлично подходит к гостиной. Мне нравится.       Спустившись с лестницы, я обнял моего Кира и поцеловал в висок.       — Я так счастлив, — прошептал Кирилл, сильнее сжимая меня в объятиях. Наконец-то у нас появился свой уголок.       Окинув взглядом все еще пустую, с огромным окном и камином из белого мрамора комнату, я кивнул, соглашаясь с ним. Я тоже был счастлив. И, что меня делало еще более счастливым, так это то, что наши мужья согласились с нашим решением самим сделать ремонт и решить, как будет выглядеть наше семейное гнездышко.       Этот небольшой, но уютный домик нам подарили родители на нашу свадьбу. И, хоть дядя Миша поначалу сопротивлялся, не веря, что возможен такой странный союз, даже закрывал Кира дома, чтобы он не мог видеться ни со мной, ни, тем более, с Сережей и Димой. Но со временем его сердце оттаяло и он согласился благословить нас. И более того, именно он был инициатором того, чтобы подарить нам собственный уголок. Дом, правда, из-за возникших строительных проблем мы получили только спустя почти полгода после свадьбы. И вот теперь обустраивали по нашему с Кириллом вкусу.       — О, мальчики вернулись, — сказал Кир, услышав возню в коридоре.       — Так, надеюсь теперь-то мы правильную купили, и нам не придется снова ехать менять? — спросил Дима, ставя перед нами банки с краской.       — Да, это та, — улыбнувшись, ответил я и, обняв, оставил короткий поцелуй в уголке губ, — спасибо, что терпишь все мои капризы, родной.       — А разве я могу иначе? — сказал Дима, погладив мой слегка округлившийся живот. — Я ведь понимаю их причину.       — Фух, — ввалился в комнату Сергей с охапкой рулонов обоев, — или эти, или никакие. Мы замучились туда-сюда ездить. А что у нас так тихо, где Вадимка?       — Устал, наверное, и теперь играет в спальне, — ответил я, рассматривая рулон с обоями.       — Пойду гляну, — сказал Дима и вышел из комнаты.       — Можешь расслабиться, Сереж, — улыбнулся я, — это именно те обои, которые нам с Киром понравились.       — Идите сюда, — тихо позвал вернувшийся через минуту Дмитрий.       Последовав за ним в спальню, мы стали свидетелями очень умилительной картины. Вадим, уморившись беготней по комнатам, спал на нашей постели, легонько обнимая близнецов Кирилла. Малыши родились всего пару месяцев назад, чему больше всех, кажется, обрадовался сынулька. Он с нетерпением ждал появление братиков и очень расстроился, когда узнал, что они не могут сразу спать в его комнате и играть с ним. В свои три с половиной года он невероятно бережно обращался со своими игрушками, чтобы в будущем братикам было, с чем играть. Мы с Киром старались следовать папиным методам воспитания, и похоже, у нас это неплохо получалось, раз Вадимка уже с детства рос таким милым и заботливым мальчиком, хоть и был альфой.       — Это так мило, — чуть не прослезился Кирилл, — я хочу их сфотографировать.       И, пока он делал фото, я, положив голову Диме на плечо, продолжал любоваться нашими детьми и подумал о том, как же хорошо, что тогда мы переехали в тот город, что я пошел в новую школу и познакомился там с нашими будущими супругами. И, наверное, не стоит поспешно ругать свою судьбу, если она неожиданно преподносит нам, пусть и не всегда, как нам сначала кажется, приятные сюрпризы. Просто нужно стойко пережить их, и в итоге мы получим то, что нам уготовлено, и обязательно будем самыми счастливыми людьми на свете.