Я не хочу никого видеть, идите отсюда, у меня депрессия.

Солнце опалило грунт, Вот и стихли пояса; Отстучали цокот руд: Два часа да два часа. Боле нету здесь врагов, Боле нету здесь имен. День за днем все так же нов, Только пуст да осквернен. Не найдешь ты здесь угла, Не сыскать пути назад. Божий гнев, огня игла, Яда източает смрад. Вот и все - обвал, позор, А для праведника - пир. И Его стальной укор Блещет нам из звездных дыр. Позабудь о мне, любовь, И прощай навеки, жизнь; Мне ко смерти изготовь, Боже, тьму монашьих риз. Не достоин я перин, Много жесток мне Твой пух. Будь Ты проклят, Господин; Сдохни, сдохни, Святый Дух! Средь служений я избрал Послушание себе: Страстно горних чувств накал Опалял меня в огне; И, куда не ступит вжизнь Всяк разумный человек, Там в экстазе пролились Песни вольных райских нег. Их я наиграл шутя, Ты короновал венцом. Как помазанник-дитя Я ходил перед Отцом. Кошка, вазу разколов, Захотев лишь поиграть, Стала во главе цветов, - Так ее воздвигла мать. Сэр, придя в обитель змей, Вшел в принежную семью; Збив корону и людей, Взял в невесты их змею. Мышка - только пища сов, Лис же - преданный вассал; Кровь чужих слизнув с усов, Пред сном питомца целовал. Скора речка шла в лугах, Духом цвета напилась. Здесь - проклятие в цветах, Речка - трепет стадных масс. Телеса Твои я прал Лет семнадцать в кровь и гной; Мшистый шрам - природный вал, Бьет у леса ключ святой. Той водою агнца вен Мне омой последний путь Каменьев вострых габелен Скал, с которых не свернуть. На суде предстану - бог, Эту жизнь прожив, как смерд. Песий ворс и сена клок Там сложу на чашу мер. Михаил, как старый друг, Мне с тоской в лице кивнет, И уйду в Небесный круг, Над куполобразный лед. В Божьи руки я вручил Праздности своей труды; Враг любовником не мил, Как вином - стакан воды.