A Little Piece of Heaven

Немногие сошли с ума из-за длительного воздействия проклятия круциатус. Единственными известными случаями были Фрэнк и Элис Лонгботтом, родители Невилла Лонгботтома, героя Волшебной войны. Чего многие не знают, так это того, что под круциатусом есть определенная точка, в которой человек не сразу впадает в безумие, но без поспешного лечения этого не избежать. Конечно, случаев так мало, что это не общеизвестный факт. Не было исследований на тему воздействия круциатуса, поэтому это не то, что вы можете найти в книге, даже в закрытой части библиотеки Хогвартса. Условия, в которых наложено проклятие, в сочетании с нахождением под самим проклятием, могут привести к посттравматическому стрессовому расстройству, которое может привести к самоизоляции жертвы, что никогда не полезно для здорового человеческого разума, не говоря уже о поврежденном. Падение в темное царство безумия в этот момент неизбежно. Это то, что случилось с Гермионой Джин Грейнджер. *** 22 ноября, 1999г. Гермиона закрыла глаза и вздохнула от приятного жжения в задней части горла, когда она сделала первый глоток огневиски за эту ночь. Прошлой ночью она проснулась от ещё одного ужасного кошмара о войне, ее одежда и простыни промокли от пота. Она принялась допивать последнюю оставшуюся бутылку огневиски. Весь день Гермиона страдала от чертовски ужасного похмелья, но не могла заставить себя пойти в магазин, чтобы купить еще спасательного напитка, она не могла рисковать: её мог кто-то увидеть, и это каким-то образом может привести к тому, что на пороге ее дома появится Пожиратель. «—Просто скажи мне, как ты попала в мое хранилище, грязнуля, и я все сделаю быстро, хорошо?» Гермиона вздрогнула и сделала еще один большой глоток прямо из бутылки. Еще немного, и может быть, ее голос наконец перестанет появляться у нее в голове. Еще немного, и возможно, она снова почувствует себя в здравом уме. «—Интересно, твоя кровь на вкус такая же грязная, как кажется?» Гермиона вздрогнула, едва не почувствовав, как Беллатрикс, прикусив нижнюю губу до крови, продолжает водить теплым языком по её губам. Она никогда никому не расскажет, что на самом деле произошло в тот день в поместье Малфоев. Ее ведь не только пытали проклятием круциатус, Беллатриса сделала с ней гораздо больше. Она никогда никому не говорила, как сильно ей это нравилось. Гермиона сделала еще один глоток, уставившись на стену гостиной перед собой, но в то же время глядя в никуда. «— Тебе нравиться это, не так ли, гряз…» Голос оборвался, когда кто-то постучал в дверь ее квартиры. Гермиона быстро вскочила с обшарпанного дивана, ее глаза расширились от страха. Она боялась, что этот день наступит. День, когда сбежавшие Пожиратели Смерти придут за ней в поисках мести. В ужасе, Гермиона дрожащей рукой подняла свою палочку с кофейного столика и быстро поспешила к камину. Она схватила горсть летучего пороха и приготовилась бросать его в огонь, прежде чем голос заставил ее остановиться. —Эй, мисс! Вы должны мне плату за арендну! Это был домовладелец, а не Пожиратели Смерти. Гермиона взмахом палочки призвала свой бумажник и вытащила из него небольшую стопку маггловских денег. Осторожно подойдя к двери, она сунула под нее деньги и приложила ухо к двери, крепко сжимая в руке свою палочку. Она услышала, как мужчина хмыкнул, наклоняясь, чтобы поднять деньги. —Приятно иметь с вами дело, мисс, доброго вам дня. Гермиона вздохнула и рухнула на колени, а ее палочка со звоном упала и покатилась по полу. Она посмотрела в потолок: «Когда это закончится?» — прошептала девушка, когда слезы затуманили ее глаза. *** 31 декабря, 2000г. Гермиона взглянула на бутылку, из которой пила всю ночь. Хорошо, что у нее осталась ещё четверть бутылки. Может быть, этого достаточно, чтобы алкоголь смог затуманить её разум. Снаружи снова прозвучал фейерверк, заставив ее подпрыгнуть от неожиданности. Они были так похожи на заклинания. —Проклятый Новый год, —пробормотала она, поднося бутылку ко рту. Может быть, будь она трезвой, она бы сообразила наложить на квартиру заклинание глушения. —Успокойся, грязнуля, не стоит так напрягаться из-за фейерверков. —Голос Беллатрикс прошептал в ее голове. В какой-то момент воспоминания прошлых лет превратились в голос, с которым она могла говорить. Гермиона стиснула зубы: — Заткнись, я спокойна. —Нет, ты дрожишь как лист. Сейчас ты выпила достаточно, чтобы, наверное, избить оборотня. —Я всегда пью, — сказала Гермиона, делая большой глоток. —Не так много, как в этот раз. Она сделала еще один глоток. — Просто убирайся из моей головы, — сказала Гермиона подавленным голосом, — Ты сделала это со мной! Ты сделала меня, черт возьми, такой! —Нет, грязнуля. Ты сделала это с собой. Разве я заставила тебя вычеркнуть бедных Потти и Уизли из своей жизни и переехать в грязный маггловский мир? Гермиона замолчала, не зная что сказать. —Разве я заставила тебя обратиться к бутылке за утешением? Снова тишина. —Разве я заставила тебя- —ЗАМОЛЧИ! ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! —Наконец Гермиона закричала, швыряя бутылку в стену. Осколки стекла и брызги виски посыпались на пол, когда она взяла палочку и упала с дивана на колени. —Не делай глупостей, грязнуля. Ты уже отравила свою печень. —Я СКАЗАЛА ЗАТКНИСЬ! - закричала Гермиона, направив палочку на висок и крепко зажмурив глаза. — Нет, не делай этого. Что я говорила тебе в тот день в поместье? Гермиона всхлипнула: — Ты сказала, что я принадлежу тебе. Что только тебе позволено убить меня. —Верно, моя маленькая грязнуля. Теперь брось свою палочку на пол и иди спать. Слезы текли по ее лицу. —Д-да, Белла.— Ее рука дрожала, когда она отдергивала палочку от головы и швырнула ее в другой конец комнаты, рядом с осколками стекла. Стоя на дрожащих ногах, Гермиона снова поднялась на жесткий диван и закрыла глаза, пытаясь не обращать внимание на фейерверки. —Хорошая девочка. Гермиона улыбнулась.