По Дороге Сна...

      Пение птиц где-то раздается вдалеке. Сизый туман плотным слоем закрывает землю. Редкие травинки вылезают из белого ковра, словно острые наконечники мечей. Два коня бредут по дороге. Деревья плотным забором обступили путников. Картины иных жизненных путей — тех дорог, которые они никогда не пройдут. Тишина укутывает плечи, словно тяжелый дорожный плащ подбитый мехом. У них полно времени, чтобы обдумать свои мысли и поступки, приведшие на Дорогу. Рыцарь и Король. Стерлись их имена теперь они лишь названые брат и сестра, единственные на Дороге, носящие новые имена. Свет полной луны заливает округу. Их душам никогда не обрести покой и никогда они не прибудут на Луга. Здесь нет врагов, но к седлам прикреплены ножны. Рыцарь отдала бы многое, чтобы иметь такой меч в предыдущей жизни. Два клинка для тех, что стали Призраками ветра на века… Их жизнь медленно исчезает из памяти людей — теперь они лишь легенда, что скачут по Дороге Сна наравне с холодными порывами ветра. Ни Рыцарь, ни Король не были таковыми. Девушка, что надела тяжелые доспехи и отказалась от частой женской судьбы — брака. Ее не признавали, как собрата по оружию, и не желала знаться семья. И второй сын правителя этих земель, тот кто решил познать магическое искусство, встав на путь чародея. Но только эти заблудшие, сбившиеся с дорог предрешенных судьбой, люди смогли ступить на Дорогу Сна. Испили они из серебряных, кубков терпкого вина, хоть чернота охватывала металл. Осенний букет последнее, что радовало их перед тем, как Король и Рыцарь навсегда уснули. Осушили бокал до дна и ступили с легким сердцем на Дорогу Сна. Рыцарь и Король, что дождались титулов только после перехода принесли свою жизнь на алтарь победы. Остались двое молодых людей на земле. Лежат названые брат и сестра голова к голове, словно любуются рассветом. Они не увидят его больше, покуда не окончат свой путь. Тяжелые сияющие доспехи, да красный плащ подбитый медвежьей шкурой теперь единственные атрибуты той, что решила взять меч в руки. Как и сложный плащ чародея с золотыми рунами на широких рукавах и капюшоне.       Спешились Рыцарь и Король. Сколько прошло с начала их пути? Пара минут, месяцы или века. Здесь нет времени, лишь Луна в небе и туман у земли. Потонули ноги в плотном белом полотне. Лошади медленно щиплют траву, пока Король и Рыцарь сидят под тенью деревьев. Два серебряных кубка, что черны изнутри. Зачерпни туман и увидишь в бокале влагу хмельного серебра.       — Что теперь ждет тех, что остались на поле брани? — заглянув в туманное вино, разорвала тишину Рыцарь, пытаясь найти в еще живых глазах ответы.       — Что нам до того, как живет земля? Мы не сможем перейти на иную Дорогу. Туман плотным ковром скрывает все тропинки. Нам не избежать одинокой судьбы, — опустошая бокал холодного вина, скучающе заметил Король, — Неужто ты горюешь по своей жизни, сестра?       — Нет, мой венценосный брат. Нет у меня права лить слезы о том, что сама выбрала этот путь, — из кубка на Рыцаря глядели ее очи, но не было в них ни тайн, ни ответов. Закрыла глаза она, осушая бокал до дна. — Я благодарна, что судьба предоставила мне такую жизнь. Смерть — то что, ждет рано иль поздно. Кто-то попадет на Луга раньше, кто-то позже.       — Только мы никогда не попадем на Луга. С рассветом, что разгонит туман, нам откроется тропа. Ночь еще темна — есть еще время до утра. Но впереди Дорога так длинна…       — Окажемся мы на Лугах только когда мир перестанет существовать и все души развеяться на ветру. Третий всадник всегда рядом с нами. И имя ему Одиночество.       Оборвался диалог. Словно шарф, сорванный с шеи прекрасной леди, был унесен к ночному небосводу ветром. Опустели кубки в руках Рыцаря и Короля — окончен их привал. Время снова взбираться в жесткие седла и отправляться в путь. Пришпорили коней и сорвались два путника, пытаясь перегнать ветер, оставить Одиночество где-то позади. Но незримый всадник седлал не коня, а сам ветер. Как бы не гнали Король и Рыцарь своих скакунов, не могли обогнать потоки воздуха, рвущие волосы и одежды. Тихий звон подков. Гонка распаляла юные сердца. Король и Рыцарь еще так юны, но выбрали путь, что предназначен тем, кто видел уже достаточно в своей жизни и готов путешествовать с Одиночеством.

***

      Меняются картины за стеной из великих деревьев. Разрушают города и на пепелищах строятся новые государства. Разгораются войны, что питают кровью земли. Любовь объединяет расколотые на части души. А предательство стирает в песок все то, что наполняет сердца огнем, заставляет улыбаться новому дню. Смех сменяется криками отчаянья и боли. Высыхают слезы. Стираются воспоминания. А Король и Рыцарь все бредут по Дороге Сна. Сколько прошло зим с их перехода. Завершили свой жизненный путь, все кто их помнил. Теперь они лишь Призраки ветра, что делят путь с Одиночеством. Дорога Сна изменила их — стали их души легче чем перо у сокола в крыле. Осунулись лица путников. Бледная кожа почти сливается с лунным светом. Иней стал хрупкой короной для Короля. А туман лег на плечах названых брата и сестры тяжелыми плащами. Стали они частью Дороги Сна.       — Так выпьем же еще, мой молодой король! — вздымая кубок к небосводу, пригласила Рыцарь названого брата к их возможности забыться.       Туманное вино было единственным, что могло заглушить щемящую боль в сердце — позволить забыть об их вечном пути, о том, как они стали чужими для мира Адама и Евы. Нет у них более счастья, любви и боли — всего того, что делало их живыми людьми.       — В твоих глазах я вижу боль, сестра моя. Чужда тебе еще Дорога Сна, — делая глоток заметил Король.       — Дороги никогда не были моим домом. Я лишь путник, что затерялся в тумане. Но его дом разрушен, — запрокидывая голову дева в рыцарских доспехах отпивает терпкого вина, — Лихая доля нам отведена, брат. Никогда не найдешь ты себе королеву, а я себе короля. Скоро мы сами будем Одиночеством, оседлавшими ветер.       Поднялся на ноги Король. Холодная рука опустилась на плечо его сестры. Даже доспехи были теплее двух путников. Он понимает ее. Она рыцарь, что сделал шаг за ним. Рыцарь верна Королю. Перейти на Дорогу Сна она решилась, чтобы не дать затеряться названому брату в Одиночестве. Как бы их разговоры и дружба, не отгоняла туман от сердец путников, Король и Рыцарь все равно медленно растворяются в тишине. Их не беспокоят острые капли дождя, тень облаков, что будто небесный туман нависает над их головами. В сердцах не горит огонь молодости, а поселился холод ночи.       — Кровь моя здесь холоднее льда. Хочу забыть об этом, поэтому прошу тебя, налей еще вина. Позволь ему укрыть мой разум туманным пологом, — в очах Рыцаря нет более жизни, только смутные картины ее прошлых решений приведших на Дорогу Сна. В уголках глаз блестят слезы, но не ее.       Это слезы той, что отвергла путь, предназначенный судьбой, той что еще не закрылась от мира в рыцарских доспехах. Рыцарь не позволит себе плакать, ведь она добровольно сделала шаг на путь, где надо быть сильной.       Тихо перелилось вино из одного кубка в другой. Снова они делят вино на двоих. Оно не такое сладкое как напиток, открывший путь на Дорогу Сна.       — Осушим бокалы до дна и вперед, отправим коней вскачь по Дороге Сна, — вздымая уже кубок к небесам, предложил Король.       Тишина окутала их, пока брат и сестра допивали свое вино. Запрокинули они головы, заглядывая в полную Луну, что освещает путь. Высоко в небе она еще — до утра далеко. Взлетели путники в седла, дабы умчаться вихрем по Дороге Сна. Пришпорили путники коней, снова пытаясь ускользнуть от Одиночества — вырваться из его пут, чтобы снова улыбнуться и почувствовать юношеский огонь в сердце. Длинна еще дорога впереди — не видно ей конца. Король и Рыцарь выбрали тяжелый путь, но пройти вдвоем им будет легче. Помогут они не затеряться друг другу в тумане одиночества и возможно достигнут конца Дороги Сна, не забыв себя окончательно. Они два путника на туманной дороге. Названные брат и сестра. Они взяли бремя на свои плечи, а значит вечно будут в дороге.