Я изменю свою судьбу (Том I)

— Ваше Величество, я рад вас видеть. – я слегка поклонился, выказывая монарху уважение, после чего прямо посмотрел в его лицо. «И впрямь красавчик.» - заключаю я про себя. Как бы не хотелось, я не могу этого отрицать. Йованес мне лучезарно улыбается, куда более дружелюбно, чем в нашу прошлую встречу. На мгновение мне даже показалось, что он светится. — Мне тоже приятно вас видеть, лорд Ломбарди! Как вы поживаете? Все ли хорошо с вашим здоровьем? – мягкий, бархатный голос Дюрели обволакивает и ласкает слух. Я даже почти обманулся и расслабился. Пару дней назад мне пришло письмо из дворца о желании императора встретиться со мной. Я как раз был свободен в эти дни, так что без проблем согласился на встречу. — Как видите, я в добром здравии. – спокойно ответил я, следуя за Йованесом. – А как вы поживаете? Выглядите неважно. — Неужели? – вскинул брови Дюрели, едва сбавив ход, чтобы мы поравнялись. — У вас бледное лицо. – осторожно поясняю я, заглядывая в лицо мужчины, идущего слева. — Ха-ха! За весь день вы первый, кто обратил на это внимание! – весело засмеялся Йованес. – Не переживайте так, я в полном порядке. — Точно? Если нужно, я попрошу отца, чтобы он отправил лучших специалистов Ломбарди осмотреть вас. – мягко предложил я. — Точно, но спасибо за предложение. – улыбнулся мне Йованес. Мы вновь прошли мимо картины основателей, на которой мой взгляд опять невольно зацепился за фигуру Роматили Дюрели. Однако, так же быстро я откинул этот образ прочь, следуя вровень с императором. — Не желаете прогуляться по саду, лорд Ломбарди? Он особенно красив в это время года. – предложил император. — Конечно, Ваше Величество. – просто кивнул я и свернул следом за Йованесом. Будет любопытно посмотреть на сад лично, а не только через иллюстрации манхвы. Как и предполагалось, цветы застилали всё пространство кроме дорожек, создавая настоящий цветочный ковер. Я слегка притормозил, чтобы все хорошенько рассмотреть. В Ломбарди конечно тоже есть сад, но у нас он плавно переходит в Вечнозеленый лес. — Красиво? – заискивающе спросил Дюрели, едва наклонившись, чтобы заглянуть в моё лицо. — Красиво… – подтвердил я, хотя мысли мои были не здесь. Лоране и Велесак сидели передо мной, едва опустив головы. Я чувствовал себя неловко, ведь сорвался на глазах у детей и сильно их напугал. Хотя мой гнев не касался детей никак, все равно чувство было весьма паршивое. — Отец, вы ведь больше не тронете маму? – осторожно спросил Велесак, сжав в пальцах ткань штанов. Этот вопрос больно ударил по совести, а ещё поднял некоторую гордость, что Велесак в первую очередь пытается позаботиться о безопасности матери. — Не трону. – после недолгой паузы, ответил я. Почему-то именно сейчас казалось, что они все понимают предельно четко. Я словно на расстрел пришел. А тут ещё и чувство вины разъедает изнутри. На работе его хоть как-то можно было приглушить, но не сейчас. — Простите за эту сцену. – извинился, смотря прямо на детей. Не стоит строить из себя непонятно кого. Лучше прямо извиниться им в глаза. Дети не должны наблюдать за подобным. — Вам не за что извиняться перед нами… – тихо пролепетала Лоране с едва покрасневшими щечками. Этими словами она не то что уколола меня чувством вины, а вбила кол мне прямо в сердце. — Отнюдь. Мои действия напугали вас. Это уже требует извинений. – покачал я головой. — Все в порядке! – неловко улыбнулся сын, потирая шею. Ему явно неуютно сейчас здесь находиться. – Бывало и хуже… Я почувствовал отвращение к самому себе. Хоть и не причинил в итоге серьёзно вреда Сераль, я оставил на её предплечье синяк и, что намного хуже, замахнулся. Да, я так и не ударил, но с тех пор меня грызет червяк сомнения. Вдруг однажды я не смогу остановиться? Сама эта мысль меня до дрожи пугает. «Я хочу быть для них защитой. Хочу чтобы они чувствовали себя защищенными рядом со мной, а не наоборот.» - я едва закусываю нижнюю губу, сдирая зубами тонкий слой кожи. Я так и не нашелся что ответить на слова сына. Молчал наверное ещё с минуту, длившуюся словно вечность. Я пытался обдумать, что вообще могу сделать в сложившейся ситуации, но так и не нашел ни одной дельной идеи. — Мне правда жаль, что подобное случилось на ваших глазах. – ещё раз извинился я. — Папа, то, что ты сдержался уже большое достижение! – заверила Лоране, пересев ко мне поближе. Я улыбнулся и погладил её во голове. В то же время у меня все скрутило внутри от понимания, что во времена Виедзе, тот вероятно не сдерживался вовсе. Лоране, словно котенок, поддалась навстречу руке. — Я знаю, что тортиками вряд ли смогу загладить свою оплошность, но надеюсь вы не откажитесь от них. – мягко заметил я, когда и Велесак опасливо подошел ближе. — А что за тортики? – спросил мальчик, присев с другой стороны от меня. — Тебе Красный бархат, а для Лоране я взял Карамельный чизкейк. — Меня пугает ваша внимательность… – буркнул, едва покраснев, Велесак. — Красный бархат для кра-а-асного мальчика! – поддела брата Лоране, слегка сжав свои щечки, явно намекая на покрасневшее лицо мальчика. — Карамельный чизкейк для сла-а-адкой девочки! – ехидно, в тон сестре, ответил Велесак. Я едва посмеялся. Проведя с детьми ещё немного времени, так и не решился зайти к Сераль, просто передал через прислугу купленные для неё кусочки торта. На душе было гадко. Сераль не избегала меня больше и даже, вроде, начала нормально питаться. Хотя я в этом не уверен, просто цвет её лица за последнюю неделю улучшился. Жена даже недавно проявила инициативу и мы провели вместе очень приятную ночь. Однако, пока что, я все ещё чувствую некоторое напряжение между нами. — Похоже мысли лорда занимательнее меня. – послышался смешливый голос Йованеса. Я остановился и обернулся на императора, стоявшего на развилке. Мужчина мягко улыбался, хоть и с легким осуждением. Я проклял себя за неосторожность. — Прошу прощения, Ваше Величество. Просто дата прибытия Велесака во дворец все ещё не назначена, хотя уже давно известно, что он будет компаньоном первого принца. – максимально быстро нашел я оправдание. Разговаривать с Дюрели о личном я точно не собираюсь. Этот ушлый император обратит это против меня, а оно мне не надо. — Я немного переживаю. – обеспокоенно покачал я головой, подходя к императору. — Ах, вот как! – понимающе закивал Йованес. На самом деле мне не важно когда это произойдёт, просто хочется скорее решить этот вопрос. Император задумчиво потер подбородок. Потом посмотрел на меня и его глаза странно блеснули. Мужчина лучезарно мне улыбнулся. — Почему бы нам не решить этот вопрос прямо сейчас? — Было бы неплохо. – кивнул я, стараясь не вестись на эту очаровательную улыбку. Йованес определённо умеет пользоваться своей харизмой и красотой. Мы дошли до беседки в молчании, после чего ещё около получаса согласовывали дату вхождения Велесака во дворец принца. Конечно, было бы лучше обсуди мы это с императрицей напрямую, но Йованес ясно понимает, что я не особо горю желанием с ней сейчас видеться, да и он потом просто может поставить её перед фактом. Это довольно удобно, а мне в радость насолить этой женщине. Когда все было решено, мы перешли на более нейтральные темы. Поговорили об искусстве и музыке, о погоде… — Ваше Величество, вот мне интересно… что хорошего в зеленом чае? – неожиданно поинтересовался я. – Я пробовал разные чаи, с фруктами, ягодами, зеленые, но черный это недостижимая высота! — Отнюдь. Зеленый чай отлично приводит ум в порядок, а ещё успокаивает нервы. — Ромашковый или лавандовый да, тут я могу понять, но классический зеленый чай? Он же как трава на вкус! – я посмотрел на чашку зеленого чая, стоявшую прямо перед императором. — И вовсе нет! У него приятный аромат и легкий вкус! По крайней мере в нем нет этой горечи, присущей черному чаю. – фыркнул император. – Будто грязью рот полощу! — Такие заявления это кощунство! – вспыхнул я. – Вы просто не пробовали по-настоящему вкусный черный чай, Ваше Величество! — Ну так и вы, вероятно, не пробовали хороший зелёный чай, лорд Ломбарди! – хмыкнул Дюрели, подперев кулаком голову. На мгновение мы оба замолчали, просто смотря друг на друга и явно не желая отступать в этом споре. — Тогда как насчёт теста? — Теста? – удивленно вскинув брови, переспросил Йованес. — Да. К следующей нашей встрече подготовим самый вкусный чай. Вы зелёный, а я черный. Попробуем и решим, кто из нас прав. «Лоране как раз увлеклась семейством чайных. Спрошу у неё совета!» - уверенно думаю я, вспоминая дочь. — Ха-ха! Подтасовка фактов будет неизбежна! – улыбнулся мужчина напротив. — Вы сейчас признаетесь в своей шулерной сущности, Ваше Величество? – не удержался я от остроты, выгнув бровь. Я даже испугаться не успел, ведь послышался громкий и мелодичный смех Йованеса. — Шулером меня ещё не называли! Ха-ха-ха! – весело смеялся Дюрели. Я только пожал плечами и отпил чая из своей чашки. Проанализировав его поведение в прошлую нашу встречу, а так же то, что я знаю из манхвы и новеллы, Йованес, как и Рулак, любит лёгкую дерзость в свой адрес. Вероятно для них это весьма освежающие ощущения, поэтому легкие подколы они вполне спокойно спускают с рук. Однако перебарщивать с этим так же не стоит, а то можно легко перейти грань и попасть в большие неприятности. Йованес ещё какое-то время смеялся, а потом внимательно посмотрел на меня, спокойно пьющего чай. Я не знаю, что в этот момент творилось в его голове, но в нежно зеленых глазах плескалось озорство. — Вы настолько уверены в своей победе, лорд Ломбарди? – весело спросил Дюрели. — Ваше Величество, какая победа? Я просто хочу указать на очевидное. – хмыкнул я. – Это ведь просто тест, а не пари. — А вы хотите пари? — Нет. – покачал я головой. – В случае пари кто-то обязательно чего-то лишается, а мне это не интересно. Да и делать ставки из-за чая, просто глупо. — Не любите соревнования? – слегка наклонил голову Йованес. — Их слишком много в моей жизни, чтобы их любить. – вздохнул я, слегка расстроенно. — Разве риск не дело благородное? — Если риск неоправдан, то это прерогатива дураков. – довольно жестко ответил я. — Хм-м-м… – задумчиво протянул Йованес, потирая свой подбородок. – Мне казалось, что вы любите рисковать, да и о вас в последнее время много слухов ходит. — Вот как? – ухмыльнулся я, покачав головой. – Обычно люди любят все преувеличивать. Я не обращаю внимания. — Даже жаль. – слегка посмеялся император, покачивая чашкой с чаем. – Не думал, что придет день, когда вы перестанете обращать внимание на все эти роскозни. Я едва нахмурился. Опять незнание прошлого Виедзе ставит меня в тупик. — Бывают события, полностью меняющие наше отношение к миру. – пожал я плечами. Посмотрев на Йованеса, замер. На пару секунд лицо императора стало таким мрачным, что у меня невольно побежали мурашки по спине. Однако мужчина быстро взял себя в руки. — Да, вы правы. – сухо ответил Дюрели. Атмосфера вдруг стала какой-то гнетущей. Похоже я случайно задел тему, которую не стоило затрагивать. — Что ж, мне уже пора возвращаться в поместье. – слегка улыбнулся я, стараясь хоть немного разбавить эту тяжесть. — Как? Уже? – это прозвучало даже немного расстроенно. – Может все же останетесь и выпьем ещё по чашечке? — Уже начинает темнеть, а я обещал жене вернуться сегодня пораньше. – соврал я с легкой улыбкой. – Мне пора, Ваше Величество. — Тогда позвольте хотя бы проводить вас. На это я лишь благодарно кивнул, ведь совершенно не следил за дорогой, пока мы сюда шли. Неприятным сюрпризом оказался слуга, посланный из Ломбарди в императорский дворец. Я заметил его ещё из далека, поэтому спешно распрощавшись с Йованесом, поторопился к нему. У меня было дурное предчувствие. Слуга лишь вкратце посвятил меня в суть. — Так отец ищет меня? — Да, это так… – выражение лица посыльного было странным. Он постоянно отводил взгляд, да и его ответы были размытыми. — Я как раз хотел кое-что спросить у него, а тут он сам позвал меня. – пробормотал я, уже сидя в карете, направляющейся к особняку Ломбарди. Нужно было обсудить с ним установленную дату входа Велесака во дворец… и тут меня прошиб холодный пот. «Да ну не-е-ет, быть этого не может!» - кажется я понял, что сейчас будет. Я ехал, а внутри все скручивало от тревоги. По приезду в особняк, мне вообще казалось, что словлю сердечный приступ. Дело пахнет жаренным. Придя к кабинету Патриарха, я скрыл своё беспокойство и, постучав, вошёл внутрь: — Отец, я слышал, вы вызывали меня… – приветствуя Рулака, я увидел Велесака, одиноко сидящего напротив стола Главы. – Велесак? Твоя рука… Вокруг руки сына была намотана белая повязка, которой не было, когда я сегодня утром выходил из особняка, а возле запястья также торчала часть шины. «Вот же ж блять!» - я оказался совершенно прав в своих догадках. — Отец, что случилось? – все же спросил я, хотя уже догадывался, что будет. — Сядь. – Рулак ответил на вопрос приказом.