31 июля, 10:30 утра

— Это полицейская будка. Слушайте, я не магла, но я знаю, как выглядят полицейские будки. И это она. — Но ты не знаешь, как выглядят космические корабли. — Едва ли они выглядят как полицейские будки. Удивительно: пять минут назад она в отчаянии разве что в голос не ревела здесь, за садовой изгородью домика тёти Мюриэль, а теперь уже самозабвенно спорила с этим странным незнакомцем в потрёпанном кожаном пиджаке. Хотя удивляться поздно. Надо было делать это сразу, когда синяя будка возникла из темноты с громким звуком. Или хотя бы тогда, когда назвавшийся Доктором незнакомец выглянул и жизнерадостно поинтересовался, не знает ли она, сколько миль до Кардиффа. — Вы нехило промахнулись, мистер, — ответила Джинни, сжимая в кармане волшебную палочку — само собой, использовать только в крайнем случае, на ней же Надзор, но мало ли, чего ждать от этого странного типа... — Промахнулся? — Вы даже не в Уэльсе. Вы в Девоне. — Оу, — казалось, он ничуть не смутился и не расстроился, продолжая всё так же жизнерадостно оглядывать её и всё вокруг. — Видишь ли, мой космический корабль иногда барахлит. Тогда и начался спор, выиграть в котором, кажется, было невозможно. — Ладно, снаружи она может выглядеть как угодно, но вы пытаетесь уверить меня, что на ЭТОМ можно летать в космос? — Не только в космос, милая... Кстати, как тебя зовут? — Джинни. — Милая Джинни. В любую точку вселенной. И в любое время вселенной — это ещё и машина времени, представляешь? — Машина времени? — ей стало по-настоящему интересно. — То есть такой огромный хроноворот? Доктора явно заинтересовало последнее слово, он сперва переспросил, а потом вдруг подпрыгнул на месте и понёсся в будку. На пороге оглянулся и махнул рукой, приглашая девушку за собой. Наверное, заходить вместе с незнакомцем в небольшой деревянный ящик было рискованно. Но в условиях войны едва ли это самое рискованное, что ждёт её в ближайшее время, подумала Джинни, переступая порог. — А вы неплохо поработали, — огляделась она. — У нас есть... была палатка — тоже внутри гораздо больше, чем снаружи. А моя подруга умеет делать так с собственной сумочкой, очень удобно. Доктор тем временем щёлкал какими-то рычажками и с увлечением смотрел на мигавший перед ним экранчик. Пробежал глазами какие-то строчки и обернулся, глядя на Джинни с весёлым изумлением. — Фантастика! На эту ветку меня ещё никогда не заносило! Он обошёл вокруг Джинни, явно её разглядывая. — Так ты маг? Вы тут все маги? Серьёзно? — Ну, раз вы знаете про магию и сами смогли поколдовать над этим синим ящиком, то чему удивляетесь? — фыркнула Джинни. И тогда он объяснил. Наверное, это было не самое толковое объяснение, но она почти всё поняла. Доктор не был магом. Он вообще не был человеком. Он обладал какой-то силой, но это определённо было не волшебство. «Едва ли он будет полезен в войне, — подумалось ей. — Магия быстрее самых хитроумных устройств, что бы папа по этому поводу ни думал». — О чём задумалась? — спросил Доктор. — Ты как будто что-то прикидываешь. — Что ж, мистер, откровенность за откровенность, — вздохнула Джинни. Её объяснения, наверное, вышли ещё более путанными. Но кажется, он всё понял. Помрачнел, ненадолго прикрыл глаза и прошептал едва слышно: «Только не ещё одна война». Ей даже показалось, будто время вокруг как-то испуганно замерло — настолько закаменело вдруг его лицо. Но вскоре он встряхнулся, просмотрел несколько строк на своём экранчике и вдруг улыбнулся. — Должен тебе сказать, я действительно едва ли пригожусь здесь. Но, судя по всему, всё распутается и без меня. Джинни грустно улыбнулась. Хотелось бы верить. Впрочем, возможно, стоит верить тому, в чьём распоряжении машина времени? — Кстати, мне показалось, или ты плакала, когда я вышел из ТАРДИС? Она дёрнула плечом, что вполне могло бы сойти за «возможно, но обсуждать это нет желания». — Я могу помочь? — Вы же сами сказали, что не будете вмешиваться в нашу войну. — Ты не поняла. Тебе — я могу помочь? Джинни недоумённо посмотрела на него. Помочь одной девчонке, когда вокруг гремит целая магическая война? — Знаешь, ТАРДИС, конечно, иногда заносит куда-то случайно. Но чаще всего выясняется, что эта случайность была для чего-то нужна. Например, когда кто-то плакал, выбежав в ночь из дома и спрятавшись за садовой изгородью. Она молчала долго, но Доктор явно умел ждать. — Понимаете, я ведь не знаю, где они. Не могу ничем помочь. Ничего сделать. Я с самого начала знала, что он уйдёт, что мой брат и Гермиона пойдут с ним, а я останусь. Гарри всегда ценил в ней то, что она редко плакала. И она прятала слёзы ото всех, словно он как-то мог узнать. Прятала и сейчас, сдерживая себя и заменяя их словами. — Но я просто... Не могу оставаться здесь, я должна помочь ему хоть как-то! Джинни умоляюще посмотрела на Доктора. — Это правда машина времени? * * * — Ну ладно, вмешиваться в текущие события мы не можем, потому что не знаем, где и как вмешаться. Вмешиваться в прошлое не можем, потому что там... как ты сказал? — она и не заметила, как перешла на «ты» с хозяином странной синей будки. — Фиксированные точки во времени. Нельзя менять прошлое, потому что это создаст парадокс. Поверь, вам вот только этого не хватало. — Но и в будущем я ничего сделать не могу, потому что не знаю, куда лететь. Я не могу предупредить его ни о чём, потому что сама не знаю, о чём предупреждать. И я не могу принести ему в прошлое ничего полезного, потому что понятия не имею, что ему может понадобиться... Джинни задумчиво рассматривала носки своих домашних туфель. И вдруг вспомнила, как сидела на чердаке Норы, обхватив свои колени, и точно так же не могла оторвать взгляд от обуви, перекатывая в голове одну и ту же мысль. — Хорошо, а если я не поменяю ничего, а только слегка добавлю? — тихо спросила она. Доктор внимательно посмотрел на неё и шагнул к своим загадочным приборам. — Ты знаешь, куда лететь? — На пять миль южнее отсюда. Тридцать первое июля. Половина одиннадцатого утра. Половина одиннадцатого, когда в доме ещё не поднялась суета приготовлений к завтрашней свадьбе и к вечернему скромному празднику в честь именинника. Но мама уже попросила её достать с чердака гардины, которыми можно будет так изящно украсить один из шатров. Джинни знала, что у неё не больше пятнадцати минут. Именно столько она будет сидеть на чердаке, обхватив колени, и думать о том, что так и не решится сделать. Самое время исправить. Полторы минуты — выбежать из синей будки, добежать до живой изгороди, быстро подняться до своего окна, влезть в комнату и достать из шкафа домашнюю футболку с логотипом «Холихедских гарпий» — почти такую же, как та, что надета сейчас на ней же на чердаке. Как хорошо, что в прошлом году Биллу и Чарли пришли в голову одинаковые идеи для подарка на её день рождения. Ещё минута, чтобы отдышаться, пригладить волосы и шагнуть к двери, заслышав на лестнице шаги. — Гарри, ты не зайдёшь ко мне на минутку? «Я не могла придумать, что тебе подарить. Нужно дать тебе что-то такое, что ты запомнил бы, понимаешь?» * * * — Нужно было дать ему что-то такое, что он запомнил бы. И знал, на всём своём пути дальше знал, что я думаю о нём, понимаешь? — Объясняла она, пока ТАРДИС несла их обратно к домику тёти Мюриэль. — Понимаю, — кивнул Доктор. — И думаю, это должно помочь. Джинни чуть заметно улыбнулась и снова огляделась. — А ты всегда летаешь один? Доктор присел рядом и почему-то вздохнул. — У меня бывают спутники. Бывали. Наверное, ещё будут. Ты бы полетела со мной? Джинни улыбнулась и погладила Доктора по руке. — Если бы дома всё было хорошо, наверное, полетела бы. И если бы Гарри, Гермиона и Рон могли тоже присоединиться. Но пока у нас война, я всё равно не смогу летать с тобой с планеты на планету, я с ума сойду от беспокойства. Даже если буду уверена, что ты вернёшь меня в то же место и время. — Недавно я предложил другой смелой девушке полететь со мной, но она отказалась, знаешь. А мне казалось, это хорошая идея. — Странно. Ей-то, наверное, проще было бы улетать, зная, что всегда можно вернуться в то же время. Доктор вдруг изменился в лице и хлопнул себя по лбу. — Я не сказал ей! Я забыл ей сказать! — Серьёзно? — Джинни засмеялась. Сначала тише, потом всё веселее и звонче. — Мужчины! Когда вы вообще научитесь говорить сразу самое важное? Уже выходя из ТАРДИС, она спросила: — Но ты же можешь вернуться и объяснить ей? — Могу, — кивнул Доктор. — Думаю, я должен это сделать. — Конечно, должен. А как её зовут, кстати? — Роза, — Доктор произнёс это так, что на долю секунды Джинни даже позавидовала незнакомой девушке. — Красивое имя. Дойдя до знакомой изгороди, она обернулась. Доктор стоял в дверях будки, словно не решался улететь. — Не переживай, — вдруг сказала она. — Мы справимся. Теперь будет легче и ему, и мне. Спасибо тебе. Доктор улыбнулся, и она подумала, что ему очень идёт улыбка. Когда ТАРДИС растаяла в воздухе, Джинни какое-то время ещё стояла у изгороди и смотрела в ночное небо. «Спасибо тебе. И знаешь, если однажды ты снова окажешься в каком-нибудь саду, где рыжей девочке нужна будет помощь, пусть она решится и полетит с тобой к звёздам. Чтобы ты не оставался один».