auferre mihi

      Парень лет семнадцати сидит в углу комнаты и, сжимая глаза и прикрывая руками лицо, трясется от страха и готовится снова ощутить боль от удара ремнем.       — Позор семьи! Только посмотри, как ты выглядишь! Я воспитывала сына, мужчину, а не тряпку, которая постоянно ноет! — слова отдавали эхом в голове парня, он слышал их почти каждый день. Кто-то скажет, что пора бы и привыкнуть, но он не может, его психика не может. Все, на что он способен — сидеть, вжавшись всем телом, и ждать, когда все его ужасы закончатся. И плакать. Плакать, пока слезы не закончатся. Плакать, пока не заболит горло от сухости.       Парень не может уйти из этого дома, потому что он еще учится в школе и ему, собственно, некуда идти, и еще он не хочет, чтобы над его матерью нависли органы опеки. Да, он боится ее, но она его мама, и он хочет верить в то, что она тоже его любит. Она не всегда была такой жестокой. Два года назад, после смерти его старшего брата, отец ушел из семьи. Это оказало сильное влияние на женщину, и она не смогла справиться со своим стрессом, она считала, что только алкоголь сможет ей помочь. Чонгук боится оставлять свою маму одну, потому что не знает, что может с ней случиться, а помочь ей не может, так как не имеет средств на ее лечение. Иногда, когда она устает пить, она становится доброй и очень сентиментальной и плачет, прижавшись к сыну и вспоминая счастливые моменты с семьей.       И сейчас, слыша крик матери, он просто дрожал и терпел. Когда женщина устала, она ушла в гостиную и уснула на диване. Чонгук же еще долго сидел в углу комнаты и плакал, сжимая свои колени. Поняв, что нужно успокоиться, он поднялся и решил пойти помыться. Зайдя в ванную комнату и включив воду, парень залез в ванну и, взяв небольшое зеркало, начал осматривать свое лицо и тело. Парень был очень красив: идеальные пропорции лица, мраморная тонкая кожа, темные волосы и глаза, в глубине и черноте которых можно утонуть и больше никогда не выбраться. Но был один нюанс: синяки и ссадины по всему телу. Некоторые из них уже зеленели, что означало, что в скором времени они исчезнут.       Взяв в руки мягкую мочалку, парень провел ею по руке, немного морщась, когда задевал ушибленные места.

***

      — Куда собрался? — крикнула женщина сыну.       — В школу, — бросил в ответ Чонгук, покидая дом.       Дойдя до остановки, юноша сел на лавочку и достал пачку сигарет. Закурив, он стал рассматривать улицу, пока ждал автобус. В это время на остановку подошел парень из параллельного класса.       — Принес деньги? — Чон поднял на него голову, делая затяжку.       — Нет, — парень произнес испуганно, — родители не дали.       — Ну тогда будешь платить по-другому, — Чонгук встал с лавочки и двинулся к парню. Он хотел убежать, но был сразу схвачен Чоном и прижат к стенке остановки. Чонгук, сделав последнюю затяжку, выбросил окурок и, выдохнув дым прямо в лицо парнишке, ударил его в живот. Парень сгорбился, прижимая к животу руки и подавляя крик. Чонгук смотрел на то, как парень мучается и хотел ударить того еще раз, но его насторожил автомобиль, остановившийся у обочины.       С левой стороны выскочил мужчина, который направлял на Чонгука пистолет:       — Отошел от моего брата!       Испугавшись, Чонгук рванул с места и побежал настолько быстро, насколько мог. Парнишка, почувствовав некое облегчение, скатился на землю. Мужчина подошел к нему и присел рядом на колени.       — Ты как?       — У Вас пистолет? — парень испугался, так как думал, что мужчина и его на мушке будет держать.       — Это зажигалка, — сказал мужчина, нажав на курок, из дула появилось пламя. — Ким Тэхен, — мужчина протянул руку для рукопожатия, на которое получил слабый ответ. Уговорив парня поехать в больницу, Тэ отменил свои дела и повез ребенка на прием, чтобы удостовериться, что все порядке.

***

      Чонгук шел поздним вечером к дому. Он не хотел возвращаться, но знал, что если он не появится вовсе, то на нем и живого места не останется. Зайдя в свой тайник, он достал оттуда бутылку какого-то слабоалкогольного напитка. Из-за того, что он был сомнительного качества, парень довольно быстро опьянел. А сигареты усиливали эффект, полностью затуманивая сознание.       Медленными шажками Чон шел по тротуару. Подходя к остановке, он увидел ту же машину, из которой утром вылетел мужчина, прогнавший его. Чонгук развернулся, делая вид, что не видел машину, но на ней загорелись огни заднего хода и автомобиль поехал за парнем. Поравнявшись, Тэхен опустил окно, заглушив при этом машину.       — Садись.       — А если ты маньяк? — закуривая третью подряд сигарету, Чонгук прищурил глаза. — У тебя как-никак пистолет, а я твоего брата прессанул.       — Не брат он мне. Первый раз этого мальчишку видел.       Подумав, что хуже, чем дома с матерью, уже не будет, Чонгук сел в машину.       — Ты где это взял? — Тэ кивнул на бутылку.       — Там уже нет.       — Огрызаемся, значит.       — А с чего мне быть милым? — Чонгук повернул голову к Тэхену, выдыхая дым.       — Я, может, помочь тебе хочу.       — Не нужна мне помощь, — Чонгук закатил глаза.       — Тогда почему не уходишь?       Этого вопроса оказалось достаточно, чтобы сломить парня. Он выбросил окурок в открытое окно и, допив остатки напитка, заплакал. Слезы лились по щекам, образуя мокрые дорожки. Парень боялся с кем-либо делиться тем кошмаром, что происходил у него дома. Не верил, что кто-либо захочет ему помочь. Он был уверен, что все считают его отбросом, недостойным общества человеком. Вытерев слезы, Чонгук развернулся всем телом к Тэхену.       — Время почти одиннадцать. Хочешь знать, почему я не иду домой?       Тэ боялся, что может рассказать ему сломленный парень. Он не хотел слышать, насколько ему было тяжело. Не хотел знать, что ему приходится переживать каждый день. Тэхен замотал головой, но Чонгук все же решил показать. Сняв с себя водолазку, Чон остался только в брюках. Тэхену предстало кошмарное зрелище: синяки, ссадины и шрамы покрывали тело парня. Такая красивая бледная кожа была похожа на грушу для бокса. На парне не было живого места. Тэхен еле сдерживал себя, чтобы не заплакать. Ему было страшно на это смотреть. Еще страшнее было видеть Чонгука плачущим. Тэхен отвернулся от юноши, проводя ладонями по лицу, пытаясь хоть как-то понять, что ему сейчас стоит сделать.       Повернув ключ зажигания, Тэ завел мотор. Нажав на тормоз, чтобы привести коробку передач в движение и снять ручник, Тэ закрыл окно и уставился вдаль. Собираясь ехать, Тэ начал отпускать тормоз.       — Подожди, — Чонгук заставил Тэ снова нажать на тормоз. — Куда ты собрался?       — Мы, — Тэ повернул голову к Чону. — Ты едешь со мной.       — Можно тебя кое о чем попросить? — Чонгук опустил глаза вниз. — Поцелуй меня. Пожалуйста.       Переведя коробку передач в режим парковки и поставив машину на ручник, Тэ отодвинул кресло назад, чтобы ему было проще повернуться к парню. Не успел он и подумать об этом, как Чонгук залез ему на колени и впился в губы мужчины, проникая в его рот языком. Положив руки на талию Чонгука, Тэ почувствовал, как тот дергается, поэтому он убрал руки, чтобы не делать парню больно.       Оторвавшись от губ Кима, Чонгук посмотрел тому в глаза и, легко чмокнув того в уголок губ, сказал:       — Увези меня куда угодно. Только подальше от этого кошмара.