Затмение

Дилюк чувствовал раздражение. Не то чтобы этому были особые причины, солнце этим утром по-прежнему ярко светило, одаривая виноградники вокруг дома теплом, обещающим щедрый урожай, и начинался третий день с тех пор, как ему не попадался на глаза небезызвестный капитан кавалерии. В любое другое время Дилюк бы этому только порадовался, но… он просто терпеть не мог, когда рушились его планы. Сегодня ожидалось затмение. Кэйа всегда боялся затмений, когда они были детьми, жизнерадостный обычно ребенок плакал целый день, наотрез отказываясь выходить из своей комнаты, и мог немного успокоиться, только уткнувшись в плечо названого брата. Он никогда не объяснял причины подобного странного страха, и Дилюк особо не расспрашивал, просто готов был в любой нужный момент предоставить свое плечо и ласковые поглаживания по голове. Когда они стали постарше, затмений не случалось, было одно во время его путешествия, но тогда ярость и слепая ненависть настолько одолевали его сердце, что он даже не вспомнил о том, какое отношение это имеет к Кэйе. Теперь же отношения между ними медленно, но начинали налаживаться. Хотя еще совсем не всё было сказано, что-то нужное они смогли сказать друг другу. И Дилюк просто чувствовал, что не стоит оставлять его одного в это время, и запланировал что-то вроде… романтического ужина? Он предпочитал называть это лечением застарелой фобии, может быть, если Кэйа встретится с затмением лицом к лицу и поймет, что в паре минут без лунного света нет чего-то страшного, его боязнь исчезнет. Более вероятно, конечно, что она итак давно отступила и Дилюк возился все это время зря, но он всё ещё не любил нарушать свои планы. И ему совсем не нравился тот факт, что последние два дня он проводил за выслеживанием капитанской задницы, чтобы просто попросить быть на утесе Звездолова этим вечером. Погрузившись в свои мысли, Дилюк умудрился зацепиться ногой за дорожку, спускаясь по лестнице, и едва не врезался в проходе в Аделинду, несшую поднос с завтраком на стол. — Ох, прошу прощения… — рассеянно пробормотал он. — Доброе утро, мастер Дилюк. Что-то случилось?.. Вы выглядите расстроенным, — горничная как всегда оказалась проницательной. — Нет, ничего такого, — Дилюк помедлил с ответом. — Просто нужно кое-что передать сэру Кэйе, но его нигде невозможно отыскать в последние два дня. — Вам не стоит так волноваться, мастер Кэйа всегда был сильным и самостоятельным, он сумеет за себя постоять. — Я вовсе не волновался, это… рабочий вопрос, — ведь работа Кэйи в качестве рыцаря зависела от того, насколько он был в порядке, значит, отчасти так и было. — Ах, сегодня ведь затмение, как я могла забыть, — Аделинда поставила поднос на стол, будто совершенно не обратив внимания на его последние слова. — Тогда я рада, что вы хотите его найти. Бывают моменты, когда вы оба нуждаетесь друг в друге больше, чем думаете. — Что ты имеешь ввиду? — Дилюк скрестил руки на груди, стараясь подавить нотки любопытства на лице. — Вы помните, чтобы Кэйя часто плакал в детстве? — горничная улыбнулась, не дожидаясь его ответа. — Возможно, в первые месяцы своего появления, но после он ведь постоянно оставался эпицентром хаотичного веселья и улыбки. Рядом с вами. Но знаете, однажды я наткнулась на его тайное место, которое таковым и осталось только потому, что он меня ни разу не замечал, и там я видела свернувшегося калачиком плачущего взахлеб мальчика. Может быть, потому что не справился с тренировкой или его не приняли соседские дети, а может, у него были другие свои причины. Мастер Крепус тоже пару раз натыкался на него таким. Но неизменным оставалось одно: после Кэйя всегда возвращался счастливый играть с вами и был приветлив ко всем, кто к нему обращался. Дилюк не хотел думать об этом, но отчетливо понимал, что если бы увидел Кэйю в слезах в те годы, он бы лично разобрался с любым, кто стал причиной этих слез. Любым. Потому что никто не имел права обижать его братика. Но сейчас Дилюк чувствовал что-то вроде укола обиды: Кэйа лгал ему о своих чувствах еще тогда? Не доверял, не считал, что он тот, с кем стоит делиться переживаниями? — Почему мне об этом не говорили? — Я не расскажу вам о причинах его поведения, — Аделинда вновь смогла понять, что в своём вопросе он имел ввиду именно Кэйю. — Знаю только, что он всегда на моей памяти пытался скрыть, когда ему было плохо, и не доставлять этим проблемы другим людям. Но когда скрыть уже не получалось, вы были первым, к кому он шёл, и единственным, кто мог его утешить. И мне всегда казалось, что это взаимно: по крайней мере, я ни разу не видела настолько искреннюю улыбку на вашем лице, как рядом с ним, — Дилюк нервно цыкнул на упоминание собственной личности, но Аделинда продолжила, не особо обратив на это внимание: — Потому, если вы хотите найти его сейчас — найдите. Для вас это не будет невозможным. Пожалуй, в первый раз с его возвращения Аделинда говорила о Кэйе так долго без прерывания со стороны Дилюка. Было заметно, что горничная тоже скучает по бывшему члену семьи, когда-то постоянно присутствующему рядом. — Я отправляюсь в город, — ответил Дилюк. Где еще следовало искать капитана кавалерии, как ни на месте службы? Ордо Фавониус встретил не успевшими окончательно забыться, но уже давно ставшими чужими и неприятными стенами и парой рыцарей, бесцельно топтавшихся у входа. Дилюк не любил появляться здесь. Каждый смотрел на него будто на привидение, которое вот-вот начнет отчитывать или заставит работать. Этим он заниматься не собирался — давно не входило в его обязанности. Джинн, как всегда закопанная в стопках бумаг почти до макушки, подняла голову на звук шагов вошедшего в кабинет и удивленно взглянула: — Дилюк? Доброе утро. Что-то случилось? — Доброе утро. Ничего такого, — несмотря на то, что его сюда привело совсем другое дело, Дилюк подумал, что был рад возможности поговорить с девушкой. — Просто нужно кое-что передать сэру Кэйе. Не могла бы ты сказать, на каком он сейчас задании? — О, но Кэйа взял несколько выходных еще два дня назад. Может быть он сейчас дома? — Его дом я уже проверил. Да, этот очевидный вариант он додумался исключить первым. А происходящее между тем все меньше начинало нравиться. — И часто он берет выходные? — Раз в несколько лет нельзя считать частым, я полагаю, поэтому я никогда не отказываю. К тому же Кэйа один из лучших наших рыцарей, и ему стоит заботиться о себе — без него пришлось бы совсем тяжело. — Если уж сэр Кэйа, проводящий львиную долю времени в моей таверне, выбился в лучшие, полагаю, остальные в Ордо Фавониус и вовсе бьют баклуши. Дилюк заметил тень печали на выглядевшем уставшим лице Джинн в ответ на свои слова. — Ладно, прости. Я не имел ввиду тебя. Но мне все еще кажется, что ты тут единственная, кто работает. — Кэйа действительно много делает для ордена, — ответила Джинн. — Он почти перестал брать выходные с тех пор, как… как вы разошлись… Тогда он не появлялся несколько дней без предупреждения, а после вернулся в стены ордена как ни в чем не бывало… — Дилюк почувствовал, как больно кольнуло в сердце на этих словах, — только вот он уже казался совсем другим. Кэйа стал фанатично предан работе. Конечно, его сила значительно возросла с получением глаза бога, но дело не только в этом. Он способен поймать любого, даже самого ловкого и изворотливого преступника, и я не спрашиваю, какие методы он использует — от проскальзывающего взгляда на его лице порой даже мне становится жутко. Кэйа стал другим, хотя это не всем заметно, и ты тоже, — Джинн вздохнула, — иногда я скучаю по времени, которое мы проводили вместе в детстве. — Ты и сама изменилась. Джинн, серьезно, половину этих бумажек, — Дилюк окинул взглядом высокие стопки на письменном столе, — можно смело выбросить в окно. Отдыхай хотя бы иногда. И… я тоже скучаю по тем временам. Я бы хотел видеть тебя чаще. Дилюк попытался ободряюще улыбнуться. К сожалению, у него это всегда скверно получалось. — Все было проще, — Джинн согласно кивнула. — И его ты тоже хочешь видеть чаще. Дилюк, я замечала, как вы смотрели друг на друга. Слепой бы заметил. Оттого мне всегда было смешно, когда отец говорил, что нам с тобой следовало бы пожениться. Возможно, ты прав, мне стоит больше отдыхать. Я не знаю, где он сейчас, но у Кэйи есть и другие друзья. С Лизой он общается больше, чем со мной, и иногда больше, чем мне бы хотелось общаться с ней. Возможно, ей что-то известно. Дилюк не знал, как реагировать на подобное откровение. Никогда не думал, что юношеская страсть была столь очевидна окружающим, и понятия не имел, что следует ответить. Отпираться тут казалось глупым. Поэтому он произнёс лишь короткое: — Спасибо. До библиотеки путь был не долгим, но заведующую ей не то чтобы хотелось видеть. С Лизой всегда было тяжеловато разговаривать, а уж выводы она мастерски делала такие, какие нужны были именно ей. — Здравствуй, милашка! — девушка за столиком в углу оторвалась от чашки чая, мгновенно заметив посетителя. — Какими судьбами ты тут? Ищешь трактаты по виноделию? Уж лучше бы. — Я был у Джинн, — Дилюк приветственно кивнул. — Мне нужно найти Кэйю. Она считает, что тебе может быть что-то об этом известно. — Прости, милый, я не знаю, где твой любовник. Дилюк заскрежетал зубами, с удовольствием представляя, как хорошо горят столь любимые Лизой книги вокруг. — Он не… Это рабочий вопрос. — Угу. Значит Джинн не так уж занята сегодня, раз нашла время на разговоры, — Лиза повертела в руках изящную чашечку, — нужно будет вытащить ее на свидание. Раз уж ты заговорил о Кэйе, я так рада, что он у нас есть. Если бы он не разбирался с этой кучей важной и опасной работы, Джинн бы наверняка стала заниматься ей сама и совсем забыла об отдыхе. — Ей это не повредит, — согласился Дилюк. — Ладно, я пойду. — Я действительно не знаю, где Кэйа, но если ты хочешь спросить его друзей, лучше начать с Розарии. Дилюк обернулся — выхода особо не было, ему требовалась хоть какая-то информация. — Монахиню я бы посоветовала искать в соборе, — продолжила Лиза, — но она явно не тот случай. Дай-ка подумать… Недавно она брала книгу про крио-шамачурлов и теории о прочности их колонн… — У тебя есть такие книги? — О, милый, ты еще не знаешь, что у меня тут есть. Так вот, думаю, ты легко ее найдешь на Драконьем хребте. Покрытые вечным снегом, крутые и опасные горные склоны никогда не казались Дилюку привлекательными. Он не понимал, почему некоторых жителей Мондштадта так тянуло сюда — для тренировки можно было найти места ничуть не хуже. Радовало одно — любой костер он мог разжечь достаточно быстро, только костров в этой глуши как назло не встречалось. «Искать на Драконьем хребте» звучало слишком расплывчато. И это еще даже не Кэйа. Наконец за очередным склоном показался теплый отсвет костра. Дилюк двинулся в ту сторону, обнажив меч и искренне надеясь, что там всего лишь небольшое племя хиличурлов, а не лагерь Фатуи — ничего хорошего от костров здесь ждать не стоило, но согреться было важнее. Однако он совсем не ожидал наткнуться на знакомую спину в бежевом плаще человека, сосредоточенно склонившегося над алхимическим верстаком. — Дилюк, добрый день, — Альбедо обернувшийся в его сторону, даже не выглядел удивленным. — Кажется, ты замерз. Садись к огню, сейчас я дам тебе чего-нибудь горячего. Можно было считать, что ему повезло. Альбедо был одним из немногих в Ордо Фавониус, кто работал, однако являлся тем случаем, который уж лучше бы не работал. Один, в ледяной глуши сутками колдует только ему понятные алхимические рецепты — мурашки по коже. Но сейчас он точно был лучше хиличурлов или Фатуи. — Так почему ты здесь? — Альбедо протянул кружку с дымящимся сладким какао. — Нужен какой-то алхимический инструмент? — Я искал Розарию, — наткнувшись на озадаченный взгляд, Дилюк пояснил: — Я искал Кэйю и для этого Розарию. — О… Тебе не нужно ревновать, думаю, между ними нет ничего такого. Что?.. Еще один… — Я уже устал всем объяснять, — Дилюк вздохнул. — Просто нужно было кое-что ему сообщить. И вообще… его уже два дня нигде нет, ни на работе, ни даже в моей таверне. Где его только бездна носит? — Довольно необычно, — констатировал Альбедо. — Я бы сказал, такое поведение ему не свойственно. На Кэйю всегда можно было положиться: если у меня или Джинн нет времени присмотреть за Кли, он охотно приходит на помощь. И Кли в нем души не чает, кстати говоря. — И почему у меня ощущение, что сегодня все сговорились расхваливать его передо мной, — пробормотал Дилюк. — Так ты искал Розарию? Вероятнее всего она где-то неподалеку от моего лагеря и снова пытается шпионить за мной. — Шпионить за тобой? Зачем это? — Ей виднее. Вот, возьми это, — Альбедо забрал из рук пустую кружку из-под какао и протянул пузырек, наполненный ярко-алой жидкостью, над которым только что колдовал. — Это зелье не даст тебе замёрзнуть на достаточное время. После выпитого приподнесенного алхимиком зелья стало и правда легче, мороз даже за пределами теплого лагеря будто отталкивало от тела, и получалось думать о чем-то помимо пронизывающего холода. Но злоупотреблять временем, Дилюк знал, не стоило, к тому же солнце уже давно достигло зенита и медленно опускалось в сторону горных пиков Ли Юэ на западе. Почти целый день прошел, и ни Кэйи, ни хоть какого-то продвижения в его поисках. Дилюк успел обойти половину лагеря Альбедо по неширокой дуге, когда рядом с ним со свистом пролетел остро заточенный дротик. Натренированные годами рефлексы дали о себе знать, и он без усилий отклонился на безопасное расстояние — дротик врезался в землю в нескольких метрах за спиной, спугнув увязавшегося белого лисёнка. Следом из-за дерева неподалеку показалась монахиня собора святого Барбатоса. — Ты бросаешь оружие во всех, кто приближается к тебе, без разбора? — спросил Дилюк, отряхивая снег с плеча. — В этом месте может встретиться либо враг, либо достаточно натренированный человек, чтобы уклониться от удара. Как видишь, я оказалась права, — Розария не выглядела сожалеющей о своём действии. Дилюк оценил наряд девушки — тот же, что она носила обычно, открытый и совершенно не соответствующий суровому климату, где не спасал даже его собственный подбитый мехом сюртук — вот кому идеально подходила крио стихия. Действительно, похоже, Драконий хребет не притягивал нормальных людей. Розария в отличие от остальных не спрашивала, что он тут забыл, и, вероятно, ждала от него такого же такта. Поэтому Дилюк решил сразу перейти к делу: — Тебе известно, где Кэйа? Я ищу его уже третий день. — Он не на работе? На задании? В таверне? У себя дома? На твоей винокурне? — Розария бесстрастно смотрела на него, проворачивая между пальцев очередной дротик. — Если бы он был там, зачем бы мне находиться здесь? — Теперь ты его ищешь, значит. Интересно. А где ты был четыре года назад? Дилюк почувствовал, как в нём вскипают еще не истлевшие обида и злость, делающие кровь такой же горячей, как пламя, вырывающееся из его меча. Только висевший на ниточке самоконтроль и принцип не бить женщин позволили чудом сдержаться. — Да что ты об этом знаешь?! Это я должен был задать ему этот вопрос! — зло выплюнул он сквозь зубы. — Ничего, и знать ничего не хочу о ваших разборках, — Розария никак не отреагировала на его порыв, только глаза чуть сузились, выдавая нераспознаваемую эмоцию. — Единственное, что я знаю, это то, в каком состоянии я его нашла в ту ночь, когда ты выставил его из дома. Дилюк замер, невольно обратив внимание на прозвучавшие слова. Если подумать логически, он всегда знал, что Кэйа был ранен, что ему на тот момент некуда было идти. Но тогда это не имело никакого значения. Дилюк не хотел его видеть, до сих пор он не желал вспоминать о том чудовищном дне. Кэйа всегда был тем, кто выбирался сухим из воды. — Он сидел на земле в темной городской подворотне, промокший до нитки, с рваной одеждой и в крови, — продолжила Розария. — Крайне жалкое зрелище. Он сказал, что хочет выпить. Хорошая сестра отвела бы в собор и обеспечила необходимое лечение, но там была только я — я отвела его в таверну. — Что он тебе рассказал? — спросил Дилюк. — Какую-то ерунду про то, что в шашлычки стоит добавлять фрукты. А, еще он сказал, что любит тебя. Мы тогда действительно долго пили. Судя по тому, как он кашлял, уверена, что на следующий день он слёг с тяжёлой простудой. Дилюк продолжал молча слушать. — Я не собираюсь жалеть кого-то из вас — вы оба отвратительны в своей слабости и старых обидах. Я не знаю, где Кэйа, но он вряд ли стал бы пропадать просто так. Так что лучше тебе его найти. Кроме меня он часто пьёт с тем бардом, Венти, можешь отправиться в таверну и спросить у него. Иногда у меня ощущение, что он знает больше, чем кажется на первый взгляд. — Спасибо, — Дилюк действительно не знал, что ещё можно ответить. Когда он добрался до стен Мондштадта, на город уже опустились сумерки. Рыцари, искатели приключений и прочие завсегдатаи примерно стягивались в сторону таверны, будто это место было их второй работой. Занятно бы оказалось, подумал Дилюк, если пока он мотался весь день, Кэйа уже успел вернуться сюда и прямо сейчас выпивает с бардом и другими своими собутыльниками. При мысли о таком исходе желание свернуть обернутую в нелепый мех шею разбавлялось надеждой, что он действительно будет здесь. Но с первого взгляда было видно, что Кэйи в таверне не находилось. Чарльз удивлённо взглянул на хозяина заведения — сегодня не была смена Дилюка — но только приветственно кивнул, продолжив обслуживать посетителей. Дилюк направился в ту сторону, откуда раздавались чарующие переливы мелодии лиры, собравшие вокруг себя приличную захмелевшую толпу. Красивая песня оборвалась, когда хозяин музыкального инструмента заметил подошедшего к нему. — Да заплачу я за те бутылки, честное слово! — Венти быстро опустошил стакан с вином, стоявший перед ним. — И вообще, Дилюк, я собираю тут публику, желающую послушать мои восхитительные песни, поднимая тем самым имидж твоего заведения. Тебе давно пора ввести постоянную скидку для меня. — Что?.. Я пришел не за этим, — количество неоплаченного алкоголя, выпитого Венти, действительно стоило проверить, но сейчас было не до того. — Ты знаешь что-нибудь о том, где может быть Кэйа? — А, вот в чём дело, — Венти заметно расслабился, его пальцы вновь опустились на лиру и лёгким движением прошлись по струнам, воспроизводя простую, но приятную мелодию. — Сегодня дует восточный ветер, приносящий солёный бриз с дальнего моря. Тебе следует идти на восток, туда, где ветер треплет высокие кроны и свет ночной травы указывает путнику дорогу. Дилюк, пытаясь осмыслить сказанное, посмотрел на барда, в озорных глазах которого, на минуту показалось, отражалась вековая мудрость архонта. — Что это значит? — Говорю, поищи его в Шепчущем лесу. Просто попытался выразиться более поэтично — вдруг однажды придётся написать об этом балладу. Дилюк огляделся, убедившись, что окружавшая их толпа успела рассосаться, и тихо спросил: — Ты знаешь это благодаря силе архонта? — А, нет, — Венти облокотился о стол, продолжая лениво перебирать струны. — Просто я видел там меч Кэйи сегодня, когда шёл через лес к дубу Венессы. — Зачем бы ему бросать свой меч… — Дилюк чувствовал, как нарастает так успешно игнорируемое весь день волнение. — Ах да, еще в этом месте я почувствовал следы элементальной энергии. Слишком сильные, для обладателя глаза бога, такое скорее было бы характерно для существ из бездны. — Святой архонт Барбатос… — Что? — Да ничего, — когда с детства, подобно другим жителям Мондштадта, впитал подходящую для любого удобного случая приговорку, Дилюк и подумать не мог, что будет говорить ее перед настоящим архонтом. И что архонт этот выглядит… так. — Спасибо. Ты единственный, кто смог мне помочь. Когда Дилюк покидал таверну, за спиной послышалась мелодия известной мондштадтской песенки о влюбленной парочке. Он предпочёл не принимать это на свой счет. Небольшой лесок неподалеку от города был окутан густыми сумерками, разбавленными лишь бледной луной — затмение еще не наступило — и, как и говорил Венти, голубоватыми отсветами травы-светяшки. Для Дилюка темнота давно не была проблемой, напротив, являлась подспорьем в его работе. Но миссия этой ночи отличалась от привычных, и он пристально всматривался в тени деревьев и кустов, высматривая следы человека, которого всё это время искал. Первым дало знать о себе натренированное чутье, подсказавшее о наличии чуждой элементальной энергии поблизости, а после Дилюк отчетливо увидел темно-синий плащ мага бездны. Откуда эта тварь могла взяться так близко к городу — непонятно, но это определенно не было чем-то хорошим. Дилюк, сконцентрировав заряд пиро в мече, быстро метнулся в его сторону. Отчего-то маг бездны даже не активировал щит, но самым неожиданным стал раздавшийся непонятно откуда знакомый голос: — Дилюк, постой! Что-то заставило действительно остановиться в метре от монстра и опустить всё ещё пылающий огнём меч. Дилюк уже ждал острые ледяные сосульки, врезающиеся в его плоть благодаря такой оплошности, но и их не последовало. Решив больше не испытывать судьбу, мужчина крепко обхватил чудовище за меховой воротник, продолжая держать наготове меч. Убивать было пока рано: монстр являлся его единственной зацепкой. — Где Кэйа? — Дилюк, отпусти уже ради архонтов! Хорошо, это я, я Кэйа. На этот раз точно не показалось, голос исходил от этого существа. Как они смогли такого добиться? Обычный маг бездны не стал бы для Кэйи проблемой, но этот был крио, и, может быть, он был тут далеко не один. Они взяли его в плен? — Хорошо, я докажу тебе, смотри! — монстр в его хватке порылся в кармане длинной накидки и вытащил знакомый голубоватый шарик в золотистой оправе. — Смотри, мой глаз бога. Дилюк почувствовал, как внутри всё холодеет от страха. У Кэйи не осталось ни меча, ни глаза бога? Ему стоило начать поиски раньше… Мужчина крепче сжал руку на шее монстра, сдавливая хрупкое горло, и придвинул меч вплотную к закрывающей лицо маске: — Говори немедленно, где Кэйа и что вы с ним сделали, иначе, клянусь, я выжгу тебя и всю твою бездну, пока не найду его. — Ох, твоя забота была бы даже приятна, если бы не обстоятельства. Хорошо, злые маги бездны долго пытали доблестного и отважного сэра Кэйю, чтобы выведать, как мастер Дилюк целовался с ним в виноградниках в шестнадцать лет после бутылки краденого вина. Дилюк замер, пытаясь совладать с сомнениями, и внимательнее всмотрелся в безжизненную маску перед ним. В существе не было совсем ничего человеческого, оно не отличалось от себе подобных, которых он истреблял сотнями. Тот же окутывающий голову, подобно капюшону, мех, два пушистых ушка, горящий из-под маски голубоватым огоньком глаз. Стойте, один глаз?.. — Но оказывается, эти маги бездны самые настоящие извращенцы и сплетники, после они выведали, как годом позже ты в первый раз… — Просто замолчи уже! Даже маг бездны не был бы настолько невыносим, — Дилюк наконец ослабил хватку, с трудом переваривая происходящее. — Кэйа, твою мать, почему от тебя всегда столько проблем? — Ну уж извини, откуда я знал, что тебе придёт в голову прогуливаться посреди ночи именно по этому лесу? — монстр, точнее, как бы это ни было странно, Кэйа, потёр тонкой лапкой помявшийся мех на шее. — Что? Да я тебя три дня искал! Как это?.. Почему ты стал таким?.. — Видишь ли, в моих жилах также течёт кровь народа Каэнриаха, подверженная проклятию, — голос Кэйи звучал знакомо, но немного приглушенно, вероятно, из-за маски. — Обычно оно на меня не действует, но случается время, когда энергия бездны чрезмерно активируется и даже мое тело реагирует. Это происходит в затмение. — Хочешь сказать, что твой настоящий облик — … это? — Разумеется, нет! Мой настоящий облик это тот красивый и статный капитан кавалерии, которого ты знаешь. Просто все эти существа из бездны тоже могли бы выглядеть по-другому, если бы не проклятие. Но за такое короткое время оно не успевает оказать воздействие на мой мозг, так что не бойся, я не озлоблюсь и не нападу на тебя, братец. Ты сказал, что искал меня три дня. Зачем это? Дилюк наконец вспомнил об истинной своей цели, только, с учётом рассказанного Кэйей, эта затея все-таки уже была глупой. — Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной в одно место. Раз уж я тебя нашёл — идём. — Тебе нужна моя помощь в каком-то деле? Думаю, я сейчас… не в лучшей форме. Дилюк еще раз оглядел существо перед собой. Несмотря на поздний час, разгуливать в компании такого было не лучшей идеей. — Почему ты вообще так близко к городу? А если бы встретился не я, а кто-то из твоих рыцарей, решивший вдруг заняться своими обязанностями, или этот путешественник? Почему ты просто не остался у себя дома? — Полагаю, маг бездны в самом Мондштадте наделал бы больше паники, чем рядом с ним. Я просто пытался скрыться на эти несколько дней, кто бы меня тут нашел? Завтра последствия уже по большей части спадут, а через день я буду совсем в норме. — Венти видел твой меч, — ответил Дилюк. — А, он не помещался под эту мантию, и я решил спрятать его в надёжном месте. Кто ж знал, что этот бард такой глазастый. — Ты мог… Дилюк осекся. «Ты мог прийти на винокурню, ты мог попросить помощи у меня, я бы нашёл способ защитить тебя на это время», — он хотел это сказать, но хорошо помнил, чем все закончилось, когда Кэйа последний раз решил рассказать ему что-то о себе. — Я придумал, — Дилюк снял сюртук, почувствовав, как прохладный ночной ветерок забирается под тонкую рубашку, и накинул его поверх головы существа. — Пойдёшь со мной так. На этот раз Кэйа не стал возражать, на искусственной маске вообще невозможно было разобрать какие-либо эмоции, на которые обычно было столь щедро лицо капитана. — Представляю, какие поползут сплетни, если кто-то увидит нас вот так, — вновь послышался приглушенный голос, — «Мастер Дилюк ведёт на свидание таинственную незнакомку, скрывающуюся под его плащом». — Всё же лучше, чем «Мастер Дилюк ведёт на свидание мага бездны», — немного помолчав, Дилюк спросил: — Ты боялся затмений в детстве. Ты знал, что с тобой такое может произойти? — Да, я был осведомлен, что рано или поздно это случится. Но еще, знаешь, это были физически не очень приятные ощущения. Голова раскалывается. Так что в превращении есть свои плюсы — сейчас я чувствую себя куда лучше. В первый раз это случилось после твоего отъезда… — В тот день, когда… — Дилюк вздохнул, думая, как лучше задать следующий вопрос. — В тот день, когда погиб наш отец… ты тогда заболел? — А… Я уже не помню. Может и подхватил какую-то простуду. Что мне сделается? — Ты выбрал ужасно неподходящий день, чтобы рассказать… — Знаю, знаю, — голос Кэйи начал звучать раздражённо. — Ужасно неподходящий день, ужасно неподходящий я… Давай не будем сейчас об этом, Дилюк. Густые кроны деревьев и светяшки под ногами постепенно сменялись отлогой, уходящей ввысь равниной. Луна стояла уже высоко и ярко светила на ясном ночном небе, значит, затмение должно было случиться уже совсем скоро. Дилюк хотел успеть до его начала. Этой ночью утёс Звездолова был пуст: никаких влюблённых парочек, Дилюк сам об этом позаботился. Когда они наконец приблизились к живописной зелёной полянке на краю высокого обрыва, он смог убедиться, что нанятые люди все подготовили правильно. В свете пары переносных фонарей можно было разглядеть скатерть для пикника с выставленными на ней нехитрыми закусками — Дилюк достаточно хорошо знал вкус Кэйи, чтобы быть уверенным, что эти блюда ему понравятся. Всё это было красиво обложено сесилиями и лилиями каллами, создавая вкупе загадочную и уютную атмосферу. Когда Дилюк просил добавить немного цветов, он и не думал, что рабочие так расстараются. По удивленному вздоху за спиной можно было сказать, что Кэйа ожидал всего, что угодно, кроме этого. — Вау, Дилюк! Ну ничего себе! Ты действительно подготовил для меня романтический ужин? Ничего это не..! Ну, по крайней мере, он надеялся, что будет не так очевидно. И в любом случае, в первую очередь это должна быть лечебная процедура. — Я подумал, что твой страх перед затмениями можно вылечить, если дать посмотреть прямо на него. И чтобы это было проще, создать комфортную обстановку. Тогда я не знал, с чем именно это связано. — Постой, то есть все эти годы ты помнил о моем страхе? Разумеется помнил, что за глупые вопросы? Дилюк помнил каждую игру, в которую они играли мальчишками, не то что это. — Садись уже, раз пришёл. Кэйа, разместившись на траве, принялся разглядывать убранство подстилки. — Ого, это что, вино? — Оно было на самый крайний случай, — Дилюк даже не удивился, что алкоголь заметили первым. — Как жаль, что я всё равно не смогу его выпить. — Ты точно Кэйа? — Ха-ха, завтра утром посмотришь. Просто организм мага бездны не переносит алкоголь. Кстати говоря, эта часть проклятия одна из худших по мне. Но есть я могу, — в подтверждение сказанных слов тонкая лапка взяла со скатерти ягоду валяшки и отправила куда-то под маску. — Может снимешь ее? — Дилюк проследил за движением. — Не стоит. Правда. Эти существа не просто так носят свои маски, лучше пусть все останется как есть. Дилюк не стал больше настаивать. Яркую луну над их головами начало медленно затягивать что-то похожее на пелену плотного облака. Затмение наконец началось. Дилюк почувствовал, как щеки коснулось что-то очень мягкое. Кэйа уткнулся ему в плечо, и мех, растущий вокруг его головы, легонько щекотал шею. — Голова немного болит, — пробормотали из-под маски, — сейчас, пару минут и пройдет. Подставив плечо под нетяжелое тело мага бездны и поплотнее укутав его своим сюртуком, Дилюк смотрел на лунное затмение, отражающееся в ребристой глади воды под утёсом. Кажется, в этот раз он наконец принял правильное решение. Когда яркий лунный свет вновь отбросил на море серебристую дорожку, Кэйа поднял голову. Выглядел он, казалось, получше. Дилюк проследил взглядом за двумя качнувшимися длинными ушками, и в голову пришла странная идея: — Можно их потрогать? Кэйа не сразу понял, чего от него хотят, но согласно кивнул: — Если хочешь. Дилюк осторожно опустил ладонь на темно-синий мех, подумав, снял перчатку и вернул руку на место. Ушки на ощупь оказались гладкими и очень мягкими, они забавно дёргались от его движений. Внезапно Кэйа издал непонятный высокий звук, похожий на те, какие можно было услышать от настоящих магов бездны. — Ты всё-таки решил озлобиться и убить меня? — Дилюк не убрал руку с чужой головы. — Нет, просто… Никогда бы не подумал, что это настолько приятно. Гладить ушки тоже было приятно. Дилюк попытался вспомнить, что в последний трогал настолько же мягкое. — Признайся, ты ощипал какого-то мага бездны, чтобы сделать мех для своего плаща? — Ха-ха, мне нравится, что ты сегодня шутишь. Нет, это всего лишь мех белой лисы с Драконьего хребта. Луна все также светила, восточный ветер трепал волосы, принося запах моря и цветущих сесилий. Затмение оставалось позади, и бояться больше было нечего. Дилюк проснулся от косых лучей утреннего солнца, заботливо укрытый собственным сюртуком. Кэйа сидел рядом на мокрой от росы траве, в своей привычной одежде, с пристегнутым к ремню глазом бога и мечом. Такой же, как раньше. Нет, не совсем — из головы вместо человеческих росло два пушистых длинных ушка. — Не думал, что на тебе будет одежда после превращения, — жмурясь от яркого света, пробормотал Дилюк. — А ты хотел увидеть меня без одежды? Терпение, мастер Дилюк, не здесь же! Винодел поднялся с земли, придвинувшись ближе к сидящему на краю утеса рыцарю. — Теперь тебя можно поцеловать? Вместо ответа к нему повернули голову и прижались губами, царапнув необычайно острым клычком. Дилюк углубил поцелуй, зарываясь пальцами в шелковистые волосы и ласково проходясь по чувствительным ушкам. На шее его рука вновь почувствовала мягкий мех, не с того дурацкого воротника, который Кэйа уже успел нацепить, а росший прямо из кожи. — Он остался еще на некоторых частях тела, — прошептали в губы. Дилюк наконец отстранился от поцелуя. — Почему от тебя пахнет алкоголем? — Ах, это. Небеса слишком редко посылают такую удачу, чтобы сам мастер Дилюк лично приготовил для меня вино. Я просто не мог упустить шанс и не выпить его. — Кэйа, ты действительно невыносим.