Самый настоящий демон.

Я выхожу из комнаты прямо навстречу Тэхену. Увидев меня, он расплывается в улыбке и раскидывает руки для объятий. — Привет, Тэ. — Я натянуто улыбаюсь и прижимаюсь к чужой груди. Ким нежно целует меня в макушку и прижимает ещё сильнее к себе. — Я соскучился. — Я… я тоже. И… — Я выпутываюсь из объятий, — нам нужно поговорить. Идём на диван. Тэхен заметно изменился в лице. Он волнуется. Я никогда не отказывался от долгих объятий и он это знает. Мы садимся на диван. Я не знаю, как начать разговор, поэтому просто перебираю пальцы, а Тэхен неотрывно смотрит на меня. — Хо? — Ким касается моих рук, отчего я вздрагиваю. — Все хорошо? — Нам… Что «нам»? Я не знаю, что должен говорить и что делать потом. Даже если я влюблён в Юнги, то что от этого будет? Мы не сможем гулять, как другие пары, свидания могут быть только там, где я не буду выглядеть как псих, разговаривающий с воздухом. Мы не смогли бы быть обычной парой, но Шуга был бы действительно верен до самой моей смерти. Но я не хочу мучать Тэхена тем, что на самом деле не люблю его. Это я знаю точно.<i> — Нам нужно расстаться, Тэхен. — Мои глаза наполняются влагой и чтобы хоть как-то остановить напрашивающийся поток слез, я закусываю губу. Тэхен сморит на меня влюблённым глазами, но помимо безграничной любви там теперь видна обида. И я ее понимаю. Я врал ему по поводу чувств, боясь потерять. — Ты ведь сам понимаешь, что мне нужен друг. Я… я не понимаю ничего в любви и… — Хосок, — Ким вздыхает, накрывает мои руки своими и заглядывает в глаза, грустно улыбнувшись. — я понимаю. Все хорошо. — Прозвучит грубо, но… мы останемся друзьями? — Я не знаю. Я ведь люблю тебя. Смогу ли я потом назвать это дружбой? — Тэхен встает с дивана и направляется к шкафу. — Не волнуйся только, я нашёл квартиру. Хотел поделится этой новостью и позвать тебя в ресторан, но… я больше не стесню тебя. — Я наблюдаю за тем, как он торопясь складывает вещи. Я даже не пытаюсь начать разговор. Сейчас оно не нужно. Мы научились понимать друг друга по действиям и сейчас Тэхен явно хочет уйти из этого дома поскорее. Ким собрал все вещи и направляется обратно в коридор, быстро обувается и почти касается дверной ручки, но что-то его останавливает. — «Мы» существовали достаточно долго, да? — Вполне. — Надеюсь ты найдёшь того, кого действительно полюбишь и не оставишь его номер в контактах подписанным как «дружище». Я не отвечаю и смотрю лишь на то, как входная дверь открывается и за ней скрывается Тэхен. Я возвращаюсь в спальню. Я не чувствую не радости, не грусти, ничего. Просто хочу снова поныть около Юнги, говоря о том, какой я ужасный и как мне на самом деле одиноко. — Ну что? — Бросает ангел, валяющийся на кровати. — Конец. — Ты едва не плачешь. Если хочешь, можешь поплакаться мне в плечо. Сегодня я добрый. Я ложусь на кровать и прижимаюсь к ангелу. Рядом с ним тепло и уютно. — Ты такой нежный, — Шуга усмехается, а я в ответ лишь шмыгаю носом. — Я ничего не чувствую, Юнги… почему мне настолько плохо? Почему я плачу? — Я сильнее прижимаюсь к ангелу из-за чего его одежда мокнет от моих слез. — Ты меня сейчас промочишь до нитки своими слезами. Перестань. — Он говорит это грубо, но явно не серьезно, а с долей усмешки, а ведь он как никто другой любит издеваться надо мной. — Ты спрашивал, не влюбился ли я в тебя… почему? К чему был этот вопрос? — А зачем тебе? — Вопрос на вопрос? — Я хмыкаю. — Просто ты как открытая книга. Я уже говорил тебе это. — Задай этот вопрос ещё раз. Пожалуйста. — Я шмыгаю носом и поднимаю голову, чтобы увидеть лицо Юнги. — Не влюбился ли ты в меня? — Влюбился. — Мои глаза снова наполнились слезами, а Шуга округлив глаза уставился на меня, как на самого настоящего идиота, хотя им я уже давно являюсь. — Но толк от этого? Даже если бы ты сказал, что тоже влюблён, ты был бы счастлив? Мы бы не стали парой, которой могут позавидовать, мы не смогли бы обниматься открыто на улице или ходить на свидания в ресторан. Мы не смогли бы ничего из этого и это самое больное. — Но целоваться в кинотеатре на последнем ряду смогли бы. — Ангел натягивает свою лыбу и продолжает смотреть мне в глаза. — Че ты из этого трагедию делаешь? Ну люблю я тебя и что? <i>Кажется я перестал дышать. — Ты прямо сейчас лежишь рядом со мной и твоего Тэхена это даже не волновало ни разу. Чего ты так боишься? — С-стой, что… что ты сказал? — Я сажусь и вытаращив глаза, смотрю на ангела. — Я люблю тебя. Что с этими словами не так? — То есть ты действительно готов быть со мной в отношениях даже не смотря на то, что кроме поцелуев на последнем ряду в кинотеатре мы больше ничего не сможем? — Мне плевать на то, что мы можем или не можем. Для меня в любви главное, чтобы люди, черт возьми, любили друг друга. Я наклоняюсь к нему. Когда между нашими лицами остаётся жалкое расстояние, я шепотом произношу: — Ты самый настоящий демон, Юнги. — Произношу я в самые его губы. — Я знаю. После этого Шуга касается моих губ своими. Я перебираюсь на него, не переставая целовать его, я поднимаю ангела для того, чтобы он сел. Сидя на его бёдрах, я беру его за руки и переплетаю его пальца со своими в два замочка. Отстранившись друг от друга, я продолжаю держать его руки и мне от этого спокойно. Я окончательно успокаиваюсь и мою пустоту постепенно заполняет счастье и любовь. — Не отпустишь меня? — Не хочу, чтобы в один день ты просто стал снова невидимым. Я не отпущу твои руки. — Твой ангелок будет всегда рядом, не потеряешь. — Юнги усмехается и наклоняет голову так, что наши лбы соприкасаются. — Обещаешь? — Я твой, только твой ангел-хранитель. Я не уйду ни к кому другому. Я всегда буду с тобой, даже если снова стану невидимым для тебя. — Ты перестанешь издеваться надо мной? — Я задаю этот вопрос с улыбкой. — Нет. Мне нравится то, как ты называешь меня демоном. — Я потерплю любые твои шутки, если ты когда-нибудь вспомнишь свою жизнь. — Ради этого даже вспоминать не буду. — Ангел начинает смеяться. — Ты самый настоящий демон, Юнги.