***
2 июня 2022 г., 12:48
– Господин, это очень плохая идея, – тараторил слуга, семеня за наследником этих земель, своим господином.
– А когда у меня были хорошие, – не сбавляя шаг, бросил тот, от души веселясь над беспокоящимся за него слугой, и с каждой минутой приходя все в больший восторг от своей идеи.
– Когда отец Ваш узнает, накажут скорее меня, чем Вас, – продолжали хныкать за его спиной, – Господин, сжальтесь!
– Если он узнает, Чимин, если...
– И как я выгляжу? – Тэхен крутился у большого зеркала, рассматривая свое отражение. – Это действительно сейчас модно?
– Модно – это для Вас, господин, – Чимин потуже завязал веревку на манер пояса. – А у нас должно быть удобно и практично, чтобы Вам, господам, всегда угодить.
– Но мне нравится, – не унимался Ким. – И на ощупь приятно, не то, что эти скользкие ткани, которые давеча отцу привезли.
– А вот это как раз и модно сейчас, – усмехнулся Чимин и, вздохнув, продолжил, – Все бы хорошо, господин, да только красоту и благородство Ваше никуда и не спрятать, ни за рубахой простецкой, ни за обувью грубой…
– А что ж делать тогда? – рассмеялся Тэхен.
– Нужно Вам как-то вести себя что ли как простолюдин, попробуйте…
– Куда прешь! – Тэхен грубо выругался, поправляя рубаху. – Глаза господам на то же даны, на что и остальным тварям!
– Поумерь пыл, – грозно отозвался мужчина, пострадавший не меньше первого. – Самому тебе глаза-то на что?
– Папаша убьет за испорченную рубаху, вот засада, – продолжал негодовать Ким, сменив гнев на якобы обидчика жалостью к самому себе, – В лесу снова ночевать...
– Тебе смотрю не привыкать, – усмехнулись ему в ответ.
– К такому разве привыкнешь... А ну стой!
Тэхен резко сорвался с места, обогнул несколько нерасторопных прохожих и устремился за встрепенувшимся от его крика мальчонкой.
– Стой говорят, засранец!
Глаза пацана застилали слезы от страха, поэтому он, не заметив камень, споткнулся и расстелился на земле, продолжая прижимать к груди небольшую потрепанную котомку.
– Не реви, – пробормотал запыхавшийся Ким, помогая зареванному парнишке встать. – Вот так, – он похлопал по разодранной в некоторых местах одежде и руками вытер слезы и сопли, перемещающиеся с грязью, с лица. – Теперь давай так, возвращаешь все, что стащил, а потом...
– Матушку кормить нееечееем, – на распев снова зарыдал мальчик.
– Да дослушай, угомонись, мужчина ты или нет?! Вон, маму кормишь, да? – в ответ кивнули. – Сейчас возвращай, говорю, а вечером со мной пойдешь, нам как раз руки свободные нужны, и заплатят хорошо, – Ким заговорчески подмигнул. – Только утрись, ну…
Чон Чонгук, все это время наблюдавший за происходящим, не мог отвести от парня глаз.
«Молчал бы ещё, цены бы ему не было», – подумалось ему. Улыбка расплылась на лице мужчины.
Уже и забыв про случившийся инцидент, Ким, дав инструкции мальчишке, с чувством выполненного долга направился к лесу.
– Что, правда в лес ночевать пойдешь? – догнал его насмешливый тон.
– А чего? Вам, господам, не понять прелести такой жизни, – мечтательно ответил Тэхен. – Жаль мне Вас.
В этот момент от света, исходившего от лучащихся умиротворением глаз, Чонгук мог поклясться, что видит настоящего ангела, с каждым каким бы грубым, но метким его слово ни было, пленяющим его все больше и больше. На него хотелось смотреть, его хотелось слушать, за ним хотелось идти, и просто быть с ним.
– И как тебя в лесу можно найти?
– Моя душа обитает в Поместье высоких деревьев и бескрайнего неба, можете оставить свою верхнюю одежду у моего дворецкого, енота с вооон того холма, – Тэхен рассмеялся и вприпрыжку помчался в сторону леса.
***
Неспешно прогуливаясь по недавно разведанной тропинке, Чонгук заметил распушенный ворох каштановых кудрей, пружинящих от движений и переливающихся в солнечных лучах. С той же стороны слышался бархатный голос, напевающий простой мотив. Тэхен шел расслаблено, поигрывая кисточкой от веревки, служившей ему поясом. Мысли его витали далеко-далеко, аж на Землях За кругом, к невидимому и неосязаемому образу человека, которого пророчили ему в мужья. – Твой дворецкий плохо справляется со своей работой, – донеслось до него, вырывая из мира фантазий. Ким оглянулся, встретившись взглядом со смутно знакомым мужчиной. – Ах, это Вы, – манерно произнес он, надменно приподняв подбородок. – Какими судьбами такие важные господа пожаловали в нашу скромную обитель? – А кого ты надеялся увидеть? – озадаченный таким поведением парировал Чонгук. – В наших краях, поговаривают, остановился сам наследник Земель Закружных, – предполагая, что подобный господин знаком со многими своего круга, Тэхен решил разузнать о цели, ради которой он и шел на такие эксперименты. – Слыхали? Чон, подстроившийся под шаг идущего впереди Кима, чуть не споткнулся о выпирающий корень. – Не слыхал, – прочистив горло, соврал тот. – А почем тебе… хм… такая важная птица? – Да так, – Тэхен подставил лицо солнцу, блаженно прищурившись. – Говорят, господин-наследник так красив, что никто перед ним устоять не может… – Прям-таки? – лесть в свою сторону, хоть и непрямая, а тем более от столь интересного персонажа, была приятна Чонгуку, хотя тот так и не мог понять почему. – Хотел бы проверить на себе? – Э неее, – протянули в ответ. – Скорее свою на нем, я же тоже не лыком шит, а, господин? – Тэхен кокетливо улыбнулся и встряхнул головой. – Так ты у нас похититель сердец? – усмехнулся Чон. – Мне отдают их абсолютно добровольно, – довольно прошептал Ким. – Насилие – безобразно… Так они продолжали идти, ведя неспешную беседу. Тэхен открыто рассказывал придумывающуюся на ходу легенду о трудном детстве, что в принципе не было уж такой откровенной ложью, о здешних краях. Чонгук в свою очередь приукрашивал свою действительность, пытаясь произвести впечатление. Вот только зачем, было так же непонятно. Ким излагался то грубо и прямо, то витиевато и с некоторым заигрыванием, часто хитро прищуривался или подмигивал, а то покатывался от смеха, разносящегося меж деревьев. Чонгук ловил каждое слово и каждый жест, неосознанно любуясь фактически аристократическими чертами лица, тонкими длинными пальцами, широким разворотом плеч… – Имя, – вдруг проговорил Чонгук. – Как зовут тебя? – А это, господин, не так уж и важно, – уклончиво ответил Тэхен. – На вряд ли мы еще встретимся. Земли большие, Вы продолжите свои странствия, а я останусь здесь, в своих владениях… – … высоких деревьев и бескрайнего неба? – Тэхен кивнул, вернув Чонгуку легкую улыбку. – Но дворецкого все-таки поменяй… Уже на второй вылазке Тэхен понял, что не совсем продумал свой очередной «гениальный» план. Переодеться простолюдином и понаблюдать за якобы остановившимся в их краях «будущим мужем», ни лица, ни имени которого он не знал, – на словах оказалось намного складнее, чем в реальной жизни. Но Ким не хотел останавливаться, так как в своих ненавязчивых прогулках по окрестностям впервые за многие годы чувствовал себя по-настоящему свободным и счастливым. Начиная с распушенных кудрей, покачивающихся и щекочущих уши и основание шеи и свободной приятной рубахи, до того, что он мог говорить и делать то, что хотел. Не было излишнего внимания к персоне обычного простолюдина, не было и лживых слов услужливости и лести, а было простое, иногда грубое, но от этого более настоящее, общение с теми, от труда которых зависела жизнь важных господ. Каждый раз ловя на себе укоризненный взгляд Чимина, Тэхен не мог не начать оправдываться, но и отказать себе в удовольствии пройтись по лесной прохладе и посидеть на берегу приглянувшегося ему пруда тоже не мог. – Господин, когда отец Ваш узнает… – Если, Чимин, не будь столь пессимистичен. Скоро у меня и такой возможности не будет вздохнуть полной грудью… И Чимин молчал, помогая господину одеться. Пробыв почти с самого детства с этим взбалмошным человеком, он как никто другой понимал, насколько эти скользкие ткани и сложившиеся традиции давили на Тэхена. – Только будьте осторожны и не водите ни с кем дружбы! – Все будет хорошо… А еще в этих тайных прогулках появился этот странный господин. И Ким все чаще ловил себя на мыслях о нем, о его приятном голосе, о самой что ни на есть аристократической осанке и манерах, о глубоком смехе и широкой улыбке. От него исходило какое-то тепло, которого Тэхен никогда не ощущал в этом холодном мире бессмысленных, искусственных манер и приличий. Тепло и покой, как на берегу того пруда… – Тэхен. – Что? – не понял Чонгук. – Мое имя – Тэхен. Чон остановился, пытаясь поймать взгляд Кима. После того как бы игривого отказа Чонгук больше не возвращался к этой теме, хотя каждый раз искал встречи с «лесным феем», как называл его про себя. И находил. Сама судьба будто каждый раз сталкивала их на абсолютно разных тропинках, у необычных лавочек, на городских улицах… – Тэхен, – смакуя на кончике языка, произнес Чон. – А я Чонгук. – Не положено простолюдину знать имя важного господина, а тем более произносить его вслух, – замялся Ким, в сердце ощущая неимоверную радость от такого тайного знания. – Когда мы одни, можно, – не унимался Чонгук. – Пожалуйста, Тэ… Тэхен вырвался вперед, ускорив шаг, затем также резко остановился и, повернувшись в пол оборота, прошептал почти одними губами: – Чонгук… – и добавил громче, – Догоняй!..***
Тэхен, смеясь, направился к небольшому пруду, замаячевшему на горизонте. Солнце стояло высоко, согревая землю и воздух, играя переливами на зеленой листве. С каждым шагом парень ускорялся, срываясь на бег, и когда до самой воды оставалось совсем немного, резко рванул рубаху через голову, обнажая белое стройное тело. Устремившийся было за ним Чонгук замер от открывшегося перед ним откровения. Ким часто отнекивался, приводя странные доводы о своих ухоженных чистых руках, или прямой походке и иногда всплывающих высказываниях, которые можно было с небольшой натяжкой, смотря на «честные» распахнутые глаза напротив, назвать правдивыми. Но такое тело точно не могло принадлежать обычному простолюдину. Как минимум – настоящему ангелу. – Ты идешь? Тэхен развернулся в пол оборота, уже стоя в воде. Его кожа на груди и плечах будто переливалась, заигрывая с лучами солнца. Не дожидаясь ответа, парень отвернулся и, расплескивая хрустальные брызги, направился вглубь пруда. Чон был больше не в силах лишь созерцать подобное чудо и направился к воде, также обнажаясь. Вода была теплая, словно ласковые руки мамы обволакивали полуобнаженные тела. Тэхен брыкался и брызгался, не переставая смеяться. Восторженные вскрики разносились по всей глади воды, спугивая устроившихся отдохнуть птиц с веток близстоящих деревьев. При любой возможности Чонгук старался прикоснуться к Тэхену, будто невзначай провести по покатому плечу, зацепившись за ключицу, поправить влажные кудри, липнувшие на лоб, обхватить за талию, чтобы избежать падения. И при одном из таких действий они оказались достаточно близко друг к другу, чтобы чувствовать на своих губах дыхание другого. Над все еще колышущейся от неугомонных движений поверхностью воды повисла тишина, иногда прорезавшаяся лишь резким криком какой-нибудь птицы со стороны леса. В данный момент все было неважно, здесь и сейчас существовали только двое мужчин, обнажая душу, изучающие друг друга в глазах напротив. Казалось, что это легкий порыв ветра притянул их ближе, позволяя сомкнуться их губам. Поцелуй был медленным и сладким, это был ответ на все невысказанные ранее слова и не выраженные чувства. Не прекращая поцелуй, Чонгук потянул Тэхена к берегу. Руки уже не случайно касались чужого тела, а методично исследовали сантиметр за сантиметром. Кожа под пальцами будто воспламенялась, вибрацией вторя торопящемуся куда-то сердцу. Торопящемуся жить здесь и сейчас. Расстелив в спешке сброшенные верхние одежды, Чон аккуратно помог Киму устроиться на импровизированном ложе и навис над ним, продолжая покрывать поцелуями лоб, нос, щеки, губы, подбородок, шею… Из припухших губ Тэхена вырывались стоны, своей мимолетностью больше похожие на обычное дыхание. Но эти звуки распаляли Чонгука, продолжающего уже губами исследовать тело любимого, еще больше. Кожа обоих уже высохла на солнце, неприятно стягивая ее, блики от воды слепили приоткрытые в порыве страсти глаза. Тэхен обхватил лицо Чона руками и притянул ближе, впившись в него взглядом, будто запоминая каждую черточку, высекая их на граните своей памяти… – Тэхен, – начал Чонгук, – Я теб… – Гос... Т-тэхен-а! Г-господин зовет! Где ты? Меж деревьев проскользнула тень, возгласы становились все громче. Ким, будто протрезвев, закопошился и поднялся, на ходу собирая вещи и одеваясь. – Прости, мне… мне пора… Не желая, чтобы Чимин понял, что здесь произошло и еще могло произойти, Ким быстрым шагом направился в сторону голоса, оставляя растеряно сидящего на земле Чонгука одного. Однако тот, быстро придя в себя, подскочил и среди деревьев поймал взглядом приблизившегося к Тэхену человека. Чонгук с сомнением посмотрел вслед исчезающим среди деревьев силуэтам. – Где-то я его видел, – пробормотал он себе под нос, – Но где?.. В тот день Чонгук в качестве сопровождающего был подле отца, направившегося в Северные земли по делам. Конечно, инкогнито. – Где он?! – глаза Кима-старшего, графа здешних просторов, блестели яростью от очередной выходки сына. – Молодой господин на тренировке, Ваша милость, – с нотками вины в голосе проговорил молодой слуга, пряча глаза. – Ну смотри, Чимин, – от вида милого детского личика парня, который не раз показывал себя с лучшей стороны, заботясь о своем господине, тон мужчины смягчился. – В следующий раз проследи, чтобы был, и в подобающем виде. – Конечно, Ваша милость, конечно. Граф потрепал мальчишку по голове и, кивнув в знак того, что тот может идти, отпустил.***
Из дверей, куда некоторое время назад вошли двое слуг, вышел с лоском одетый молодой господин. Чонгук, решивший проследить за слугами владельца этих земель, стоял поодаль наблюдая. Глаза его, при виде открывшейся ему картины, расширились до размера блюдец. Это был Тэхен, только от простоватого ослепительно сияющего со своей почти прямоугольной улыбкой молодого парня ничего не осталось. Пушистые каштановые кудри были примяты головным убором, на плечах сидел по последней моде сшитый камзол. Лицо выражало холодное равнодушие, а в глазах плескалось почти ощутимое пламя ярости. Парень изящно оседлал уже приготовленного коня, будто был рожден в седле и, с громким выкриком пришпорив животное, умчался прочь, поднимая пыль. – Кто твой господин? – голос Чонгука не терпел противоречий. Чимин обернулся и, заметив стоявшего перед ним человека, склонился в почтительном поклоне. – Мой господин имел неосторожность обидеть Вас? Тогда могу я... – Я спросил, кто твой господин? – Наследник Северных земель, господин Ким-младший, – неохотно проговорил Чимин, потупив взор. – Так на Северных землях слуг обучают относиться к господам? – фраза Чонгука была груба и безапелляционна, как и то, что по праву рождения он был господином, а стоявший перед ним человек – нет, но сейчас от нее остались лишь пустые слова. Из головы не шел Тэхен, тот, который выражался грубо и прямо, и также от чистого сердца улыбался ему и смеялся от травы, щекочущей его голые ступни. Его Тэхен и тот, кого он увидел несколько минут назад – холодный, твердый, без изъянов, настоящий наследник своего жестокого отца. Пугало и приводило в ступор скорее не наличие двух ипостасей, заключенных в одном прекрасном и теперь еще и любимом теле, а то, что предстояло ещё узнать – какой из них настоящий. – Имя, – все ещё погруженный в свои мысли проговорил Чонгук. – Господин, я не... – Имя! Чимин ещё раз склонился в почтительном поклоне. Он не мог понять, что могло привести к подобной ситуации, но факт оставался фактом, и отказывать в ответе господину с титулом слуга не имел право. – Граф Ким Тэхен. Больше Чонгуку ничего было не нужно. Все встало на свои места, и хоть какие-то смутные чувства все ещё крутились в его голове, дышать стало легче. Хотя бы от того, что теперь у него Тэхена точно никто не отнимет.***
Чонгук спешился с коня. Небольшая делегация остановилась у поместья, принадлежавшему хозяину этих земель. Немного вычурное в некоторых деталях само по себе здание и близлежащие хозяйственные постройки представляли собой незамысловатый ансамбль, радующий глаз. Чон с любопытством осматривался, что привлекло внимание вышедшего из кареты отца. – С каких это пор мой мальчик интересуется архитектурой так живо? – усмехнувшись похлопал он сына по плечу. – Хочу знать, в каком месте живет мой будущий супруг, – с легкой улыбкой парировал Чонгук. – Это я понимаю, – одобрительно отозвался Чон-старший. – Говорят, наследник Ким красив собой и умен не по годам. – Не сомневаюсь. – Добро пожаловать, прошу за мной, – грузный дворецкий поприветствовал гостей и направился к входу в главное здание, где в гостиной их уже ожидали. – Молодого господина не видела? – послышался шепоток из-за угла, привлекший внимание поднимающегося по ступеням Чонгука. – Нет. Что, Чимин, опять господина потерял? – усмехнулись ему в ответ. – Молчи лучше, – зашипел слуга и печально добавил, – С ума сойду я с ним... – Молодой господин в последнее время часто гуляет, может опять? – уже с долей беспокойства предположила девушка. – Все поместье оббегал, а коня он не брал... Пойду по второму кругу. Господин будет спрашивать, скажи, что... – Беги лучше, ищи, знаешь же, что господин на такое не поведется... – Я немного устал с дороги, – обратился Чонгук к отцу и перевел взгляд на дворецкого. – Могу я пройтись, чтобы размять ноги? – Конечно, господин, – доброжелательно отозвался слуга. Обитатели двора, вежливо кланяясь, приветствовали прибывшего к их хозяину господина. Чонгук медленно прохаживался по территории поместья, надеясь за одним из поворотов наткнуться на того, кого искал. Ровная ухоженная тропинка привела его во внутренний сад, благоухание от которого слышалось намного раньше, чем тот предстал взору. Чон представлял, как на фоне всех этих цветов выглядел бы Тэхен – и в обычной рубахе с распушенными кудрями, и в строгом элегантном костюме молодого господина. На ветру скрипнула небольшая калитка, ведущая из сада дальше к окраине леса. Проскользнув в нее, Чонгук, с каждым шагом уверяясь в своих мыслях, направился вперед. И оказался прав. У небольшого пруда на берегу сидел Тэхен. По всему виду было понятно, что мыслями он был где-то далеко-далеко, иногда что-то шепча себе под нос. Чонгук медленно направился дальше, будто боясь спугнуть открывшееся ему видение. – Чонгук... – снова сорвалось с губ Тэ, шепот подхватил ветер и донес до остановившегося чуть поодаль Чона. – Я здесь, – в тон прошептали в ответ. Ким не обернулся, а только опустил голову, помотав из стороны в сторону, словно отгоняя морок. – Так и рассудком помутиться недолго... – с грустной улыбкой отметил он. – Ну хоть так, поговори со мной. – Почему ты печален? Кто обидел тебя? – Ты... Все из-за тебя... – Чем же? Что я сделал? – допытывался Чон, пытаясь вложить всю нежность в свои интонации. – Тебя нет рядом, – просто ответил Ким. Чонгук был больше не в силах оставаться в стороне. Стремительными шагами он подошел к Тэхену и резким движение повернул его к себе, заключая в крепкие объятья, теряясь в родном аромате. – Я здесь, – шептал Чон, беспорядочно целуя любимого. – И больше никогда тебя не оставлю... Сначала поддавшись бешено стучавшему сердцу от знакомых настойчивых прикосновений, Тэхен почти не дышал, ловя каждый вздох и каждое слово. Но стоило вспомнить, где они находятся, наваждение сошло. Ким отстранился и испуганными глазами воззрился на Чонгука. – Как?.. Что ты?.. Здесь?.. – Тэхен только и мог, что открывать и закрывать рот как рыба, попавшая на берег, выдыхая несвязные слова. – Я там, где должен быть, разве нет? – улыбнулся такой реакции Чон и, сплетя свои пальцы с пальцами Кима, потянул его в сторону дома. – Идем, сейчас и для тебя все встанет на свои места... В большой просторной гостиной было светло и спокойно. За небольшим столом, празднично обставленным, сидели два пожилых мужчины, беседуя как старые знакомые. – Только понять не могу, куда подевалась наша молодежь? – рассеянно рассмеявшись, проговорил Ким-старший. – Сын предпочитает ехать верхом, – пояснил гость, – Вот и пошел пройтись. А Ваш? – А мой сын, словно вольный ветер, ищи его постоянно… – недовольно ответил хозяин дома. – Думаю, Чонгук сможет с ним справиться, – попытался подбодрить хмурого друга Чон-старший, и заговорчески добавил, – Порой его непрошибаемость меня пугает… Дверь плавно отворилась, явив находившимся в комнате господам двух молодых наследников. – А вот и они! – почти синхронно проговорили старшие и, переглянувшись, рассмеялись. – А вот и мы! – ответил в тон Чонгук, крепко сжимая в своей руке руку Тэхена. – Смотрю, вы уже и познакомиться успели, – ехидно добавил Чон-старший. – Мы уже давно любим друг друга, – внезапно сказал Тэхен, не отводя глаз от устремившегося на него Чонгука. – И за это нужно выпить!
