Погасшие фонари

Дазай не понимал, чего он хочет от жизни. Никогда не понимал. Судьба забросила его в столицу, и вокруг были тысячи людей. Маги и бездари, воры и монахи, аристократы и нищие. Осаму, до сих пор не определивший, как будет зарабатывать на жизнь, чувствовал себя в этом потоке лишним грузом. Спасением стало сочинение сонетов и подработка официантом в местном трактире в порту. С раннего утра Дазай обслуживал людей, которых не запоминал, выслушивал указания и только поздним вечером уходил наверх, в комнату под самой крышей, которую ему выделил хозяин заведения. Единственное окно, маленькое и треснутое, выходило на набережную, и из него просматривались причалы, вода под которыми по ночам приобретала зеленоватый оттенок и светилась благодаря планктону. Река несла баржи и яхты по течению мимо Осаму, и он каждую ночь проваливался в холодное забытьё, сжимая в пальцах незаточенный карандаш. Спал он мало и урывками, но упорно работал, откладывая мелкие монеты в шкатулку, стоящую на подоконнике. Там уже скопилось несколько сотен медяков, на которые можно было бы купить пару пачек толстой писчей бумаги или приличную шляпу, но почему-то Дазай не тратил накопленную сумму и только подбрасывал туда очередные гроши, приходя по вечерам. У него было немного знакомых, в основном, люди из трактира - слуги и повара. С одним из них он сошёлся и иногда они после рабочего дня выходили покурить дешёвые сигареты на пирс. Работника звали Куникида Доппо, и он попал сюда, разорившись и потеряв единственную любовь. Жизнь бедолаги была срублена под корень, и он уже не надеялся что-то исправить, но не терял разума и трудолюбия, благодаря чему мог кое-как жить дальше. Осаму же не мог похвалиться таким качеством, как любовь к работе. После одного из рабочих дней Осаму, как и всегда, вышел на причал выкурить пару сигарет. К нему незаметно присоединился Куникида. Они вдвоём молча глядели в покачивающуюся воду и стряхивали пепел на доски пирса. Наконец Доппо заговорил: - Ты знаешь, пока тебя не было, по вечерам приходил один странный парень. Он заходил и после того, как ты нанялся на работу, но только один раз, как будто ты его спугнул. Он был очень хорошим человеком. - Куникида бросил окурок в щель между досками настила и повернулся к Дазаю. - Иногда он ещё приходит сюда, на набережную. Мне кажется, именно он смог бы тебе чем-то помочь. Если что, у нас его знают, как Шляпника. Спокойной ночи, - с этими словами мужчина направился к трактиру, оставляя Дазая в одиночестве. Когда Осаму оторвал взгляд от едва светящихся колебаний реки, он заметил, что на небе появились первые звёзды. Дазай медленно пошёл от причалов, размышляя над словами Куникиды.