Я знаю, что люблю тебя

Я никогда не хотел уезжать. Я не хотел покидать дом, в котором вырос. Мне не хотелось покидать город, реку Хан, парки, небоскребы. Однако, будучи подростком, у меня не было особого выбора. Если ваши родители что-то решат, вы редко сможете их переубедить. Особенно если причина, по которой вы хотели остаться, - это причина, по которой они хотели уйти. В данном случае причиной является человек, и зовут его Чхве Енджун. - Ты же не шутишь, Хен, - ругает меня в трубке голос Бомгю. - Так и есть, Гю. Я не видел его уже 6 лет. Я должен попытаться, - отвечаю я, почесывая затылок. - Ладно, делай как знаешь. Только не попадайся. - Гю, я уже взрослый. Мои родители больше не могут указывать мне, что делать, - напоминаю я ему, глядя на поздравительные открытки, которые получил всего несколько часов назад. - Я бы согласился, но мы оба знаем твоих родителей. Они никогда не любили Енджуна. Боже упаси, чтобы кто-то вроде него прикоснулся к их драгоценному сыну, - Его слова причиняют боль, но они правдивы. - Знаю, знаю. Я буду осторожен, обещаю,- говорю я. - Дай мне знать, когда будешь в Сеуле, и с днем рождения, Хен, - говорит он, прежде чем повесить трубку. Я кладу телефон в карман, встаю с пола и оглядываюсь в поисках рюкзака. Как только я нахожу его, то перекидываю через плечо и хватаю куртку. Часы на прикроватном столике показывают 22:43, и я знаю, что должен поспешить на вокзал. Последний поезд на Сеул отправляется в 23:05, и мне нужно сегодня же отсюда убраться. Как можно тише я спускаюсь вниз, замечая, как тихо в доме. В этом нет ничего странного, так как дом больше большинства других, но все равно кажется странным. Может быть, это потому, что я знаю, что ухожу и, скорее всего, не вернусь. Мои родители смотрят телевизор в гостиной наверху, так что улизнуть нетрудно, но мое сердце бьется так быстро, что я думаю, они могут услышать. Мой разум продолжает говорить мне развернуться и вернуться в свою комнату, распаковать вещи и притвориться, что этого никогда не было. Мое сердце говорит мне открыть дверь и бежать. Для него. Шесть лет я слушал свою голову. Шесть лет абсолютного ада с моими родителями. Шесть лет не видел его, не прикасался к нему, не был с ним. Шести лет вполне достаточно. Прежде чем я успеваю подумать дважды, я открываю дверь и выбегаю наружу, единственным доказательством моего существования в этом проклятом доме была моя пустая комната на втором этаже. Поезд 074 от Центрального вокзала Пусана до Сеульского вокзала отправляется через две минуты с пути 2. Поезд 074 от Центрального вокзала Пусана до Сеульского вокзала отправляется через две минуты с пути 2. Голос со станции все еще слышен из поезда. Мое место рядом с окном, и из-за того, что уже так поздно, я почти один в своем вагоне. Я надеваю наушники и включаю случайный плейлист, ожидая отправления поезда. Слова Бомгю все еще горят у меня в голове, но я знаю, что он прав. Мои родители никогда не любили Енджуна. Его семья не такая, как моя. Или, в каком-то смысле, так оно и есть. Это едва ли можно назвать семьей. Он рос один, без взрослых. Я рос в окружении взрослых, но все еще был один. Когда мы встретились в средней школе, мне показалось, что все привело к этому моменту. Пару лет были только я и он, больше никто. Так было до тех пор, пока я не рассказала родителям о его прошлом. Они запретили мне разговаривать с ним, видеться и даже учиться с ним в одном классе. На следующий день меня перевели в другой класс. До нашего выпуска оставалось всего несколько месяцев, так что технически перевестись было бы невозможно, но с деньгами моих родителей ты ничего не можешь сделать. Я не получил диплома в Сеуле. Мы переехали только через несколько недель. Я больше никогда не видел Енджуна. Я пообещал себе рассказать ему, что чувствовал на выпускном вечере. Как он сделал меня самым счастливым, каким я когда-либо был. У меня никогда не было такой возможности. Я даже не успел попрощаться. Поезд трогается, вырывая меня из моих мыслей. Мы отъезжаем от станции, и вдруг до меня доходит текст песни, которая играет. Но ангел, который каким- то образом явился мне Забери меня в свой родной город. Я смотрю в окно, и город вокруг меня бурлит жизнью. Неоновые вывески и светофоры освещают небо, оставляя мягкое свечение на высоких небоскребах. Я знаю, что это все реально, я чувствую это. Я закрываю глаза. Голос, поющий что-то знакомое, но я не могу его точно определить. Поезд ускоряется, пейзаж вокруг меня становится более размытым, и по какой-то причине мое сердце тоже начинает биться быстрее. Скажи, что любишь меня. Скажи, что любишь меня. До конца света Все или ничего, я хочу тебя всю.

***

Следующая остановка - Сеульский вокзал. Следующая остановка - Сеульский вокзал. Прищурившись, я открываю глаза, и тут же меня встречают тусклые огни поезда. Я смотрю на свой телефон. 01:34. Я нажимаю на контакт Бомгю, но останавливаю себя, чтобы не нажать “вызов”. Он, наверное, спит. Вместо этого я посылаю ему сообщение. [Ты, 00:35] Привет, Гю. Только что прибыл на вокзал в Сеуле. Я поищу какое-нибудь место для ночлега на случай, если Енджун не возьмет трубку. Я положил телефон в карман, схватил рюкзак и вышел из вагона. Как только я выхожу на улицу, меня охватывает чувство ностальгии. Воздух, даже несмотря на мороз, кажется успокаивающим и теплым. Я делаю несколько глубоких вдохов, оглядываясь по сторонам. На платформе всего несколько человек, включая маленькую девочку и ее отца. Женщина, очень похожая на девочку, выходит из вагона и как только пара замечает ее, они сразу же бегут обнимать ее. Я улыбаюсь про себя, представляя, как тяжело, должно быть, было маленькой девочке вдали от матери. Если бы только я позвонил Енджуну заранее. Может быть, он тоже приехал бы за мной. Я накинул капюшон, прежде чем дотянуться до телефона и набрать номер, по которому не звонил уже много лет. Несколько секунд тишины, а потом- К сожалению, номер, с которым вы пытались связаться, не работает. Попробуйте еще раз. Я смотрю на свой телефон. Может быть, я неправильно набрал номер? Я пробую еще раз. К сожалению, номер, с которым вы пытались связаться, недоступен.- Должно быть, я ошибся номером. Может быть, это было 3-2-5 вместо 5-3-2? К сожалению- Моя рука на мгновение кажется очень лёгкой, и телефон выскальзывает из руки, ударяясь о твердый пол и издавая громкий звук. Я даже не потрудился проверить, работает ли номер. Я поднимаю телефон. На экране большая трещина,но я просто кладу его в карман и ухожу. Когда я покидаю платформу, я слышу, как семья позади меня разговаривает. Девочка говорит маме, что скучала по ней. Мама хихикает, прежде чем крепко поцеловать ее. - Я тоже скучала по тебе, милая. Если бы он только знал, что я тоже скучаю по нему.

***

В Сеуле никогда не бывает по-настоящему одиноко. Даже ночью, когда вы бродите по улицам без реальной цели, вокруг вас есть люди. Мимо проезжают машины, открываются круглосуточные магазины. Мне кажется, что я хожу уже несколько часов. У меня есть одна из моих многочисленных кредитных карточек, так что найти отель не составит труда, но мне не хочется спать. Мне просто нужно подумать. Его номер не обслуживается. С ним что-то случилось? Нет, я не могу так думать. Бомгю сказал бы мне. Кай и Тэхен тоже. Они знают все обо всех, так что они наверняка сказали бы мне, если бы с ним что-то случилось, верно? Может быть, мне просто нужно спросить их, но прямо сейчас мне нужно что-нибудь выпить. Когда я захожу в небольшой круглосуточный магазин, девушка, работающая там, приветствует меня. Я иду мимо полок, не зная, что выбрать. Музыка играет тихо и спокойно, заставляя меня немного расслабиться, когда мои пальцы тянутся к холодильнику, чтобы взять содовую. Я смотрю на отделение для молока, и мой желудок сжимается, когда я вижу там маленькие коробки миндального молока. - С днем рождения, Субин! Вот, я принес тебе самый лучший подарок на свете....Миндальное молоко! Воспоминание о том, как мы с Енджуном были детьми, прокручивается в моем сознании, как заезженная пластинка, и только когда звучит следующая песня, я понимаю, что все это время держал холодильник открытым. Я быстро закрываю его и поворачиваюсь к девушке за кассой, быстро кланяясь и бормоча извинения. Но она, кажется, ничего не замечает, потому что ее глаза прикованы к маленькому телевизору над столиками для клиентов. Мне требуется секунда, чтобы узнать его, но как только я это делаю, мои глаза поднимаются к экрану. Это та же самая песня, которую я слушал, уезжая из Пусана. У меня полно проблем, любовь больна. Никуда не деться. Я был готов умереть Я проигравший в этой игре Единственное правило этого мира Спаси меня Возьми меня за руку. Пожалуйста, используй меня как наркотик. Я знаю, что люблю тебя. А потом я вижу его. Сначала мой мозг не понимает, что происходит, но следующее, что я знаю, это то, что Енджун показан на видео. Он одет так же, как и в последний раз, когда я его видел шесть лет назад. Шорты, полосатая рубашка под футболкой, его старые кроссовки, кольца, все, все. Сцена меняется, и он оказывается в доме. Дом, который я узнаю. Это его дом. Тот, в котором живут его приемные родители. Где мы играли в видеоигры, где смотрели фильмы, где я чувствовал себя как дома. Я начинаю думать о том, как я узнал голос, поющий раньше. Это был он. И тут меня осенило. Это был он. Он пел. Я слушал, как он поет, и не узнавал его голоса. Я забыл, как звучит его голос. Чувство вины захлестывает меня, и слезы проливаются прежде, чем я успеваю их остановить. Я стою посреди магазина, держу бутылку содовой и плачу. Я слышу, как открывается дверь, и входит парень в черной толстовке и маске. Услышав его шаги, приближающиеся к тому месту, где я нахожусь, я быстро прячусь за проходом перед холодильниками. Через две секунды я слышу, как он подходит к кассе, расплачивается и выходит из магазина так же быстро, как вошел. Насколько это было неловко? Я вытираю слезы и иду к кассе, но тут слышу, как девушка с кем-то разговаривает по телефону. - Я же тебе говорю! Я уверен, что это был Чхве Енджун! Ладно, можешь мне не верить, но я знаю, что видела, - говорит она тому, кто сидит на другом конце провода. Я роняю газировку. Мои ноги реагируют быстрее, чем мозг, и не успеваю опомниться, как выбегаю из магазина, холодный декабрьский воздух бьет мне в лицо, а крики девушки позади меня - единственное, что я слышу. А потом я его вижу. Черная машина остановилась перед красным светом всего в нескольких шагах впереди. Я начинаю бежать, но загорается зеленый свет, и вскоре он исчезает. - Черт побери! Эй! - кричу я, пиная маленький камешек, отчего он скатывается на улицу. Я начинаю идти в направлении единственного места, о котором могу думать, слезы текут по моим щекам, а невыносимая боль в сердце может возникнуть только тогда, когда ты тоскуешь по любви.

***

Всплеск! Еще один камень падает в черную воду реки Хан. Я бросил по крайней мере пятнадцать, вкладывая свое сердце и душу в каждый бросок. Я все еще плачу и не могу остановиться. Время от времени всплывает случайное воспоминание обо мне и Енджуне, заставляя меня плакать еще больше. К счастью, вокруг никого нет, так что, по крайней мере, мне не нужно беспокоиться о том, чтобы выставить себя дураком. - Я хочу когда-нибудь стать певцом. Петь перед тысячами людей, выражая чувства, которые они не могут выразить словами. - Тебе придется много работать для этого, Енджун. - Знаю, знаю. Но ты веришь в меня, верно, Субин? - Конечно, верю. Я бросаю еще один камень в воду, но на этот раз звук разбивающейся поверхности сопровождается шагами по гравию позади меня. Я быстро вытираю слезы и пытаюсь принять правильную позу, что трудно, учитывая, что я сижу на каменной скамье посреди ночи и плачу во все горло, но я делаю все, что в моих силах. - Знаешь, ты можешь быть последним человеком, который когда-либо видел эти камни, - говорит голос позади меня. Я в замешательстве оборачиваюсь. - Я прошу вашего пр... Слова застревают у меня в горле. Его волосы каштановые, а не черные, и длиннее, чем раньше. На нем не шорты и две рубашки, а рваные джинсы и толстовка с капюшоном. Он уже не выше меня. Но это он. - Е-Енджун? - Давно не виделись, Субин, - говорит он, улыбаясь. Я не знаю, что сказать, что делать, поэтому просто стою как идиот. - Я... Я… Как ты...? - Я прихожу сюда на твой день рождения каждый год, хотя формально это уже не твой день рождения, - объясняет он, глядя на реку. - Ты помнишь? Когда мы были детьми. Мы сидели здесь и бросали камни в воду. Я киваю. Я чувствую, как снова наворачиваются слезы. - Как у тебя дела? - спрашивает он, но я не отвечаю. Все нахлынуло на меня: счастье найти его, облегчение увидеть, что с ним все в порядке, но также и чувство вины за то, что я ушел без предупреждения. Поэтому я говорю единственное, что могу сказать. - Мне очень жаль. - За что? - спрашивает он, засовывая руки в карманы толстовки. Я смотрю в его прекрасные глаза. - За то, что ушел. Легкая улыбка на его губах исчезает. Все его тело, кажется, напряглось от моих слов, и чувство вины только усилилось, увидев его реакцию. Затем, так же быстро, как он напрягся, он снова смягчается, и его маленькая улыбка возвращается. - Это не твоя вина. - Но так оно и было,- Мой голос немного дрожит. Не знаю, то ли от холода, то ли от слез, - Я должен был что-то сделать. Я собирался рассказать тебе, что я чувствовал к тебе на нашем выпускном вечере. Мне не следовало рассказывать о тебе родителям, по крайней мере тогда. Я должен был связаться с тобой, найти тебя раньше, оставить тот проклятый город позади, чтобы найти тебя, - Говорю я. Его глаза наполняются беспокойством, и он делает шаг вперед, но я отступаю. - Субин... - начинает он, но я перебиваю его: - Вместо этого я остался там. Я остался там с ними и никогда не связывался с тобой. Они забрали мой телефон, но я знал твой номер как свои пять пальцев. Я не звонил. Я не писал, я ничего не делал! - Теперь я почти кричу, слезы текут по моему лицу, а ветер ерошит волосы. - Субин, послушай меня! - говорит он, но я не останавливаюсь. Я продолжаю пятиться назад при каждом его шаге. - У тебя были трудные времена, и я бросил тебя! Что я за друг такой? Ты заслуживаешь кого-то, кто может быть рядом с тобой. Ты не заслуживаешь такого человека, как я. Я испорченный ребенок. Я не хочу снова причинить тебе боль. Я...я даже слушал твою песню в поезде. Я не понял, что это ты. - Я смотрю на него и вижу, как в его глазах тоже появляются слезы, - Я забыл как звучит твой голос. Я поворачиваюсь, собираясь уйти, но его мягкий голос останавливает меня. Ветер перестает дуть на несколько секунд, и я слышу только его. -Скажи, что любишь меня, скажи, что любишь меня до конца света, все или ничего. Я останавливаюсь на полшага. - Я написал эту песню о тебе, Субин. Эти семь слов поразили меня. Я оборачиваюсь, и не успеваю опомниться, как он сокращает расстояние между нами. Он вытирает мои слезы, и мы прислоняемся лбами друг к другу. - Это был не твой выбор - уйти. Ты боялся своих родителей и не хотел, чтобы они узнали, что ты пытался найти меня. Пожалуйста, не чувствуй себя виноватым из-за этого, Субин. Это не твоя вина. Прошло уже 6 лет, черт возьми. Мой голос изменился. Конечно, ты не мог его узнать. Нам уже не 15 лет. А потом его губы оказываются на моих. Это длится всего секунду, но этого достаточно, чтобы у меня закружилась голова, и я протягиваю руку, чтобы схватить его тело для поддержки. - Я люблю тебя, Субин. Правда люблю. - Я тоже тебя люблю, Енджун. Он улыбается, и я улыбаюсь в ответ. - Кстати, ты раньше был в круглосуточном магазине? - Спрашиваю я, заставляя его приподнять бровь. - Да, откуда ты знаешь? - спрашивает он, явно сбитый с толку. - Кассирша кому-то позвонила и попыталась убедить их, что это действительно ты. Я пытался догнать тебя, но твоя машина уехала, когда я подбежал к ней. Енджун хихикает и чмокает меня в губы, - Теперь ты увидишь, что я купил. Мы делаем несколько шагов друг от друга, прежде чем он берет меня за руку и ведет к скамейке. Он заставляет меня сесть, а потом отступает, залезает в карманы и что-то достает. Я не вижу, что это такое, потому что он прячет это за спиной, но мне кажется, что это маленькая коробочка. - С запоздалым днем рождения, Субин, - говорит он, прежде чем вытянуть руки перед собой и раскрыть предмет. Мои слезы возвращаются, но на этот раз они от счастья. Я встаю, хватаю его за запястье, притягиваю к себе и обхватываю ладонями его лицо. Я целую его, маленький предмет выпадает из его руки, когда он обнимает меня. Он стал певцом, и к тому же знаменитым. Он писал песни, знакомился с новыми людьми, путешествовал по миру. Но он никогда не забывал меня. Он ждал меня. Каждый год он приходил в наше любимое место на мой день рождения и каждый год дарил мне один и тот же подарок. Если бы кто-нибудь проходил той ночью мимо реки Хан, то увидел бы двух парней, целующихся так, словно ждали этого всю свою жизнь. Если бы они присмотрелись повнимательнее, то увидели бы в траве маленькую упаковку миндального молока.