Забытые горечью мы

Утро с самого начала задалось не очень, если можно так сказать в положении Парамонова. Парень проснулся и нехотя поднялся с холодных занавесок. Через замшелое и грязное зеркало, грязь на котором превратилась в застывшую каменную массу, Рома посмотрел на свой внешний вид. Чёрная мужская водолазка, поверх которой надет бронированный жилет, штаны с толстым кожаным ремнём, чёрные ботинки. Волосы у парня красивые каштановые, но очень грязные. На уши надеты наушники, скрывающие от холода. Роман отошёл от зеркала и получше огляделся вокруг. Вчера он был уставшим и сонным, а поэтому, расстилая занавески, чуть не упал носом на голую скамейку. Вокруг него валялись доски, много досок. К окну был приставлен большой стол, а от него к стене шли два сундука, от которых толком не осталось ничего. Возле стола дальше по стене шла дубовая кровать с красно-белым покрывалом. Точно такая же стояла напротив. Между кроватями умещался небольшой столик, на котором стояли колбы, баночки и чашки с различной бурдой и двухгодовалым чаем. Под столом валялся пустой сгнивший пакет. Чуть поодаль комнаты был проем, раньше на котором висели занавески. Через этот проем можно было пройти в абсолютно пустую комнату, в углу которой был собран старый мусор. Роман вздохнул и взял со стола перчатки, ранее положенные на пол. Поняв, что они толком не высохли он зажмурился, но нехотя надел их на свои руки, которые моментально стали мокрыми. Парень открыл дверь и вальяжно спустился по трем ступенькам на землю. Рома прошёл сквозь давно нерабочие фонари и поднялся по лестнице к закрытой двери бункера. На улице было жарко. Сорокаградусная погода сжигала всю мокрую траву на своём пути, заставляя даже зомби прятаться где-то в недрах глубины моря. Парамонов поднялся на траву, закрывшую уже половину ног парня. На его памяти, раньше такой травы здесь не было – это случилось после начала аномальных дождей в комбинации с жарой. Сорняки были безумно сухие, но все ещё росли и были даже прочнее, чем Ромина ткань на перчатках. Парамонов тяжело вздохнул и глянул в сторону города. Полуразрушенные здания как и раньше стояли на своих местах и ждали наконец своего конечного развала. Где-то вдали селились мародеры вместе с захваченным лагерем по выживанию. Ночью на конце города зажигались огни, и люди отсюда могли подолгу смотреть на красные языки посреди черноты ночи. Роман вздохнул, когда порывы сухого ветра заколошили его каштановые волосы. Через высокую траву и сплошь стоящие деревья пробился странный звук, и Парамнонов резко обернулся. Крыши крайних домиков стояли неподвижно, и парень, наконец дёрнув рычаг, двинулся в их сторону. *** 2020 год на памяти людей венчался самым что есть отличным годом. Тогда половина населения вакцинировалась и мир начал приобретать прежний, нормальный вид. Роман выехал из самого зараженного города на автобусе вместе с другими выжившими и попал под купол к своим родным. Но родные для него больше не имели никакой смысл. Ни письма, ни весточки, ни сообщения, ничего от Андрея. Андрей был его родным человеком, без него Рома потерял причины существовать. Два года народ развивался под куполом: сады, школы, образование, работа, все это было здесь и не было за пределами прозрачных стен. Но через почти двадцать четыре месяца выявилось одно заражение, потом два, и люди сбежали из под купола в другое место. Но не Рома. Роме было плевать: умрёт он, заразится, сожрут его зомби или нет. Андрей все ещё имел для него смысл, и Парамнонов надеялся, что он для него – тоже. *** Мокрая плита коснулась щеки шатена, и Рома громко закричал, утирая слезы с сухих губ. Он прислонился носом к стене дома и закрыл глаза, в надежде, что невыносимая боль в желудке утихнет. Дождь стекал по его волосам, лицу, одежде и пропускал сквозь себя лёгкий ветерок. Земля была словно раскаленные угли: шипела от воздействия с водой, и Роман ощущал этот звук даже через высокие подошвы ботинок. Прямо перед его глазами находился огромный корабль. Всё такой же темно-синий, с белыми, гнилыми просветками и красной массивной трубой. Парамонов снова зажмурился и заново раскрыл глаза, обходя пелену перед ними. В ушах засвистело и парень сильнее вжался в стену. – Рома... – голос совсем рядом просквозил перед лицом Ромы, и шатен обернулся вправо. В паре метров от него стоял Андрей, славно улыбающийся белыми зубами. Голос его был отдаленный и очень смазливый, руки его двоились в Роминых глазах, пока Макаров пытался махать в знак приветствия. Его рваная красная рубашка выделялась в серой массе улиц города, шляпа отражалась соломой в светлых грязных волосах. Рома улыбнулся сквозь боль в желудке. Сил ему не хватило на голос, но он отталкнулся от стены и встал на ноги полным весом. Глаза шатена снова закрываются от тяжести век, но он не сдаётся, и напевая под нос имя друга, идёт к нему навстречу. Но всё таки очи Романа скоро сдаются и на момент закрываются, открывая вид на черноту сознания. В лицо снова бьёт свет и дождь одновременно, Парамонов разлепляет веки и в тот же миг глухо падает на асфальт. Андрей перед ним больше не стоит, и даже тень его не свищет нигде кроме пятиминутного вменяемого разума Романа. Ему его только искать.