Самое обычное заведение в центре Кореи

— Чонгук, ты готов? – спрашивает Юно, попутно переодеваясь в свой "сценический" наряд на вечер. — Почти. А ты уверен, что заказчик прислал именно эту одежду? – мальчик напугано смотрит на своего сегодняшнего коллегу, держа в руках черный костюм от Гуччи. Комбинезон выглядел просто шикарно: дорогая черная ткань с золотыми вставками по бокам полностью облегает тело, но у такого великолепия была одна особенность – разрез в самом пикантном месте тела. Видимо, вещь сшита на заказ. — Ты думаешь этот старикашка, что владеет нефтяной компанией, сильно расстроится из-за порванной в порыве страсти тряпочки? Он специально купил эту фигню, чтобы разорвать, а потом трахнуть твою распутную писечку. Поэтому хватит ныть, – Юна раздражала неуверенность и страх парня напротив. Он бросил на него недовольный взгляд, молча намекая одеваться побыстрее и не задавать глупых вопросов. — Ничего себе, тряпочка для секса. Мне на такую тряпочку, даже с такой работой, нужно годами пахать,– Чонгук ворчал и одновременно пытался протиснуться в этот до ужаса тесный костюм. — Давай быстрее! Молодой парень двадцати лет, Чон Чонгук, уже полгода работал в нестандартном, так скажем, борделе. Это было заведение с виду полностью похожее на обычный бар: та же барная стойка, те же небольшие столики с диванами, полумрак и настенный телевизор, который круглосуточно крутил спортивные каналы. Единственное, что отличало данное помещение от реального бара – меню. Здесь, помимо алкоголя и жирных закусок, можно было заказать различные сексуальные услуги. Например, глубокий минет от симпатичной девочки или мальчика, причем предоставлялся выбор: отсос в отдельной комнате или прям в баре у всех на виду. Сегодня у Чонгука особый клиент. Как ему объяснил его напарник, это старик лет семидесяти пяти, владелец крупной нефтяной компании, полный извращенец, любящий сладких мальчиков с кисками. — Есть ещё что-то о его пристрастиях? – спрашивает Чон, пока они идут в специальную комнату, где их уже ждёт полу лысый ловелас. — У него не встаёт, но он все ещё любит трахаться, поэтому когда он засунет в тебя свой вялый член, просто работай мышцами влагалища,– спокойно рассказывал Юно, идя по коридору. — Ещё что-то?– громко выдохнув, уточнил Гук. — Он любит, когда его трахают в жопу, но этим займусь я, твое дело хорошенько отлизать перед этим. — Понятно...– у Чонгука давно притупилась брезгливость к таким вещам, но огромная табличка "пиздец" в голове каждый раз загорается красным. — Есть ещё кое-что – у него нет зубов, и он обожает делать куннилингус, так что удовольствие мы сегодня всё-таки получим,– Юно по-дружески ударил напарника по плечу, подмигнув. Парни медленно приближались к долгожданной комнате, и с каждым шагом Чонгуку становилось все более волнительно. Он очень редко брал приватные заказы, в основном, работал в баре: сосал, лизал, давал полизать, а трахался очень редко. Но за секс платили в два раза больше, а ему послезавтра нужно платить за квартиру, так что выбора особо не было. Когда парни остановились около железной двери, Юно заметил, насколько Гук нервничал: он ковырял заусенцы на больших пальцах, жевал губу и неотрывно смотрел в одну точку. Ю это очень сильно напрягло, ведь с таким настроением они явно облажаются, что он ни в коем случае не мог допустить. — Хочешь отлижу? – невзначай спрашивает коллега. — Что? – Чон резко поворачивает голову, непонимающе пялясь на своего друга на вечер. — У тебя такое лицо, будто ты не трахаться идёшь, а хоронить любимого хомячка. И если продолжишь с таким же успехом, то хоронить будут нас, – от части это правда, ведь не знаешь, как себя поведет богатый старикашка, если ему что-то не понравится. — Я просто немного волнуюсь, – защищался младший (разница у них была немаленькая. Юно тридцать один) — Вот для этого я и предлагаю свою помощь, – более настойчиво говорит Ю, – Если тебе станет спокойнее, это обычная практика, когда клиент ну уж очень не привлекательный. — Я...нет, не стоит, со мной все нормально, – голос дрожит, а глаза упёрлись в пол. Видимо, всем, кроме самого Гука. Юно раздражённо вобрал в себя воздух и пронзительным взглядом начал смотреть на это дитя. Парень знал, что мальчик появился здесь недавно, но судя по тому, что он видел в баре: как Гук с упоением заглатывает член по самые яйца, одновременно трахая мужика пальцами в жопу, понимал, что этого мелкого извращенца нужно просто немного разогреть. Старший медленно подошёл к Чону, одной рукой начал гладить щеку, а вторую уместил на затылке. — Ну чего ты? Все хорошо, малыш, я буду рядом, – с этими словами напарник притянул чужую макушку и впился в губы напротив. Парень нежно ласкал Чонгука, пробираясь языком глубоко в рот, вылизывая всю полость. Вместе с этим мальчик почувствовал пальцы в своей киске: указательный и средний трахали его, а большой натирал клитор, – Вот так, пусть кровь немного отольет от мозга, думай сейчас своей очаровательной молодой писечкой. Чонгук откровенно начал стонать и двигать тазом, насаживаясь на пальцы, вызывая смех старшего. Юно ещё немного позволил поиграться с юным телом и отошёл, напоминая, что удовольствие их только ждёт впереди. Когда парни зашли в помещение, они увидели неописуемую картину. — А я уже заждался своих девочек. В середине большой комнаты сидел дед, причем не просто сидел, а в кресле похожем на гинекологическое, широко раскинув ноги и руки, его взгляд был безумным. — Какие красивые, так бы и съел каждую из вас. Ну идите же ко мне. На Чонгука и Юно смотрела пара обезумевших, похотливых глаз, но для парней это всего лишь работа, так что они, мило улыбнувшись, грациозно подошли к седому старикашке и встали по обе стороны от него. Мужчина сразу же начал распускать руки, лапая своих девочек: его касания были едва ощутимы в силу возраста, парням приходилось самим тереться о сморщенные ладони, изображая на лице неимоверное удовольствие. Чонгук отыгрывал отлично, не смотря на то, а может, и не отыгрывал, по крайней мере, Юно хорошо смог помочь ему уловить нужный настрой. Гук наблюдал, как напротив него напарник по-блядски широко расставил ноги и не менее развратно насаживался на два морщинистых пальца. Ю очень сильно мял свою грудь, запрокинув голову, мыча от удовольствия. Чон не мог понять, действительно ли парню так хорошо или он просто прирожденный актёр, но одно мог сказать точно–выглядела эта картина потрясающе, от такого вида своего "друга" его киска истекала, а дырочка пульсировала, желая всосать в себя что-нибудь. — Принцесса, сделай папочке приятно, – из транса Гука вывел хриплый голос. Чонгук опустился меж раздвинутых дряблых ног, пялясь на сморщенный член. Мальчик не спешил приступать к, так называемому, минету: он начал гладить чужие бедра и водить носом совсем рядом с пенисом, позволил себе даже поцеловать мужской, не закрывающийся от частой ебли, анус. В этот момент дед дёрнул ногами и застонал, только как-то приглушено, что и побудило Чона поднять голову. Гук оторвался от промежности и увидел, как седой старикашка буквально пожирает пизду Юно. Тот, в свою очередь, от наслаждения не мог нормально вздохнуть, постоянно стоная и закатывая глаза. Чонгук наблюдал, как мужчина быстро сосет клитор, словно маленький ребёнок мамину грудь, а потом вытаскивает язык и лижет вагину целиком, да так слюняво, что все стекает по подбородку. — Ммм...папочка так хорошо лижет писю своей девочке, что она вот-вот обкончается. – Юно, как сумасшедший, тёрся о чужой язык, при этом вытащив наружу свой, – О боже, папочка, твоя малышка кончает...ааа. Младшему очень хотелось увидеть картину того, как Юно содрогается, сидя на лице старика, и чуть ли не писается от экстаза, но не мог. Гук давно лизал скукоженный пенис, иногда посасывая его во рту. Мальчик уделял особое внимание небольшой головке, постоянно просовывая кончик языка в уретру, от чего дед дрыгался. Чонгук также ласкал мужские яички: лизал, целовал, брал в рот и долго сосал, не забывая при этом смачно стонать, пуская вибрацию по всему телу. Удивительно, но пенис, хоть и давным-давно потерял способность становиться твердым, подрагивал и истекал небольшими каплями смазки. В это время Юно своей писей игрался со стариковым языком. От недавнего оргазма его киска была чересчур чувствительной, поэтому он тёрся об орган, постоянно вставая и наблюдая, как мужчина начинал тянуться за лакомством и мычать. — Детка, прекрати играть с папочкой, дай писю, – но Ю на это только смеётся, продолжая дразнить извращенца, да так, что конча, которая осталась после недавнего оргазма, часто капала бизнесмену на лицо, когда парень слишком долго зависал писечкой над мужчиной. Вот парень опять поднимается и видит, как язык следует за ним, становясь твердым, похожим на фаллос. Не долго думая, Ю быстро садится на него своей дырочкой до конца, анусом упираясь в нос. От неимоверного блаженства не только спереди, но и сзади он чуть привстает, оборачивается, смачивает указательный палец своей слюной, раскрывает половинки и трет анальное отверстие, а затем снова опускается до конца, теперь уже катаясь по лицу и задницей. Язык внутри пришел в движение, быстро, быстро двигаясь. — Ссс...ммм...блять, – бедра Юно сильно задрожали: он уже не мог сам стоять на кресле, папочке пришлось его держать, правда это не сильно помогло, учитывая, что это семидесятилетний дед. Парень задышал чаще, подобно собаке в жару, и задвигал тазом вкруговую, катаясь по лицу, нисколько не жалея клиента. В какой-то момент эйфории его анус чуть приоткрылся и насадился на нос, моментально доводя хозяина до точки кипения, – Аааа...с-сука... Тем временем Чонгук сосал дырочку старика, достаточно сильно шлепая его по яйцам. Яички при каждом хлопке сжимались, а из члена капала смазка, которую Чон ловил личиком, иногда ртом. К моменту второго оргазма напарника мальчик во всю трахал анал деда четырьмя пальцами, лизал пенис и кусал яички. Сам Гук уже не мог терпеть, поэтому тёрся писей о пол, постоянно меняя позу для лучшего давления на клитор. Внезапно Чона хватают за волосы и вплотную притягивают к члену. — Принцесса, папа сейчас кончит. Сейчас, милая, папа тебя покормит. В этот момент Чонгук, полностью заглотивший вялый пенис, ощущает, как дед чуть ли не подпрыгнул на месте, а из члена на язык покапала сперма. Мальчик выпустил пенис изо рта и медленно слизывал белые капли с залупы. Он ждал, когда на уретре соберётся приличная капля и слизывал широким мазком, а затем снова ожидал, целуя уздечку под головкой. Вскоре мальчик присосался к дырочке члена, начиная сосать сперму, а пальцем массажировать то местечко под головкой. — Шшш... принцесса, папочке больно,– мужчину потряхивало, – Малышка, папочка уже кончил...ммм. Юно, все это время стоящий позади старика и щипая ему соски, быстро подходит и садится рядом с Чонгуком, облизывая чужие яйца, иногда проходясь губами по стволу пениса. От двойной стимуляции пальцы на ногах бизнесмена сильно поджались, мышцы на икрах напряглись, сам же мужчина сначала сильно наклонился вперёд, а потом резко откинулся на спинку кресла, подбрасывая бедра вверх. — Блять, ебаные шлюхи, что вы со мной сделали... Видимо, их сегодняшний клиент не особо знаком со сквиртом. Или он думал, что "писать" могут только женщины? Тем не менее, парни наблюдали забавную картину: деда не хило трясло, он кричал с закрытыми глазами и сквиртил прямо на лица своим девочкам. Чонгук не стал даром терять время и начал массировать анальное отверстие, которое неистово пульсировало, умоляя наконец-то заполнить. Мальчик засунул большой палец старикашке в попку, прокручивая, давя на простату, выбивая новую струю, которую Юно направляет себе в рот. — Папочке понравилось, как малышки развлекались с его игрушкой? – Чонгук лижет соски, пока мужчина восстанавливает дыхание. Гук, не отрываясь от сисек, седлает чужое бедро, начиная тереться уже очень влажной писей. С каждым разом его движения становились все быстрее, а ногтями он царапал впалый живот. — Папочка, подрочи малышке писю, принцесса уже не может, – ластится мальчик, целуя деда в щеку, а затем оставляя яркий засос на шее. Гук мгновенно почувствовал два пальца, что плавно вошли в вагину, начиная трахать его дырку. Он громко застонал и откинулся назад, почти ложась на мужскую ногу. — Ммм... хорошо, папочка. Папочка очень хорошо дрочит своей девочке. К Чону подходит напарник, нависая сверху и резко даёт мальчику пощёчину. Гук стонет от сладкой боли, открывая широко рот и вытаскивает язык, начиная вместе другом сумасшедше смеяться. Ю засовывает ему в рот два пальца, трахая горло, от чего Чон сильно давится и закатывает глаза до белых глазниц. Старший вытаскивает фаланги и сплевывает прямо в чужой рот другу, который с наслаждением принимает подарок, сразу же проглатывая. Но в следующую секунду Гук-и кричит: Юно жёстко начал массировать ему клитор, да не просто тер вкруговую, а натянул кожу на лобке и дрочил по бокам, иногда сильно зажимая. Чонгук чувствует, как два пальца нажимают на ту самую точку, а клитор в который раз щипают до дикой пульсации, и кончает под себя и не просто кончает, а брызгает прямо на мужское бедро, попадая даже на нижнюю часть лица. — Смотри, папочка, твоя принцесса писается от твоих пальцев. Ты заставляешь своих девочек плакать от удовольствия, – с этими словами Ю вытаскивает пальцы деда из вагины, начиная слизывать кончу напарника, а свою обмоченную сквиртом сует в рот мужчине. *** Чонгук лежит уже полностью голый на своеобразном столе с широко расставленными ногами. Его прекрасная пися вся красная и мокрая, все же каким бы невинным он не был, давно пристрастился к нескольким оргазмам за раз. К мальчику еле как подходит их сегодняшний клиент и, не скрывая, пялится на молодую писечку. — Какая красивая пися, – мужчина гладит мокрые складки, – Не могу удержаться, чтобы не попробовать такой сочный фрукт. Дед встаёт на колени, умещаясь между ног Чона, ещё немного просто любуясь прекрасным. Потом совершает один мазок языком по дырочке, заставляя мальчика промычать и чуть свести ноги. — Такая сладкая, как я и думал, и такая чувствительная. Мгновенно Гук вскрикивает: он чувствует, как его киску начинают буквально всасывать, просовывая язык внутрь. Мужчина двумя большими пальцами раскрывает половые губы, чмокая клитор, затем теребя его очень быстрыми движениями языка. Дед зарывается лицом в промежность и крутит им из стороны в сторону, мыча, как умалишенный. — Ааа...блять, блять, – Чонгуку оставалось только кричать да дрыгать ногами. Он с гордостью может сказать, что так усердно и приятно ему ещё никто не лизал. Мальчик чувствует, как язык извивается в нем, подобно змее, как клитор от качественно отсоса встал, наверное, на сантиметр. Его бедра постоянно мнут и гладят с внутренней стороны, заставляя ещё больше бить ступнями о поверхность стола. Удивительно, мужчина постоянно менял тактику движений: сейчас он лакает писечку по всей поверхности, меняя скорость мазков то на очень быструю, то на очень медленную. Минутой назад он просто трахал мальчика в дырку языком, изгибая кончик вверх каждый раз, когда собирался выходить из влагалища. — Ммм...– дед неожиданно замычал прямо в пульсирующую дырочку. Чонгук резко приподнялся и увидел Юно. Юно с членом, торчащим у него прямо из вагины. Юно, сующего целых пять пальцев в анус их старого ловеласа. Старик резко начал стонать, но от вкусной киски не оторвался, продолжая вылизывать промежность, просто иногда прерываясь и содрогаясь от чрезмерной стимуляции простаты. Гук чувствовал, как оргазм поступает все сильнее, от чего сисечки заныли и зачесались, а красивые стройные ноги поднялись вверх, отрывая пятки от поверхности. Чон схватил свои бедра, подтягивая их к груди, открывая милый, ещё никем не тронутый анус. Мальчик любил анилингус не меньше куннилингуса, чего нельзя сказать про анальный секс. Его максимум – один палец во время надрачивания клитора, не больше. Поэтому, когда дед устремил все свои силы на сжатое колечко мышц, парень застонал с двойным удовольствием, чувствуя, как ловкий язык массирует кожу, расслабляя дырочку. Как только попка чуть открывается от столь настойчивых облизываний, старый сразу просовывает язычок внутрь полностью. — Мффф...– тело Чонгука резко выгнулось, а голова ударилась о стол с характерным звуком, но мальчику было плевать, все его внимание было занято языком в попе и пальцами в писе и на клиторе. Чон стонал, не прерываясь ни на секунду, он постоянно крутил головой из стороны в сторону и дрыгал ногами, чувствуя, как низ живота сводит судорогами все больше. — Ааа...боже, – все закончилось очень резко, стоило мужчине достаточно сильно сжать вагину с четырьмя пальцами внутри и большим на клиторе, царапая комочек нервов и стенки влагалища ногтями, Чонгука тряхнуло так сильно, что ему пришлось отползти от клиента, сворачиваясь в позу эмбриона, накрывая писю ладошкой, продолжая дрожать. Мальчик не знает, сколько прошло времени, пока он был в трансе от непрекращающегося оргазма, но открыв глаза, он увидел, как дед распластался по столу, тряся жопой, которую медленно трахала рука по локоть. Юно, в свою очередь, очень сильно кусал дряблые половинки, держа старика на контрасте наслаждения и боли. Чонгук ещё секунд пять не двигался, промаргиваясь, а потом подполз к мужчине так, что его лицо вновь оказалось между ног мальчика. — Папочка, засунь свой член в мою киску, трахни меня своей палкой, – Гук сделал самое невинное и одновременно развратное лицо, закусывая губу и трогая свои плоские сиськи. Старичок еле-еле встал, Юно пришлось прекратить все свои действия, вытаскивая руку из жопы, Чонгук пододвинулся к папочке ещё ближе, широко расставляя ноги. — Папочка, быстрее, прошу, – плаксиво проговорил Гук, раскрывая двумя пальцами половые губы, показывая пульсирующую дырочку. Мужчина засовывает свой вялый член в писю своей девочки, и Чонгук сразу принимается за работу: он работает мышцами влагалища, массируя пенис изнутри, самостоятельно двигая бедрами. В это же время Юно проникает искусственным фаллосом в анус старика, начиная размашисто трахать. К слову, это был не обычный дилдо на ремнях, а более современный – у него на другом конце имелся такой же имитатор мужского полового органа только меньше, его и всунул Ю в свою киску, к сверху торчал ещё один отросток, который плотно прилегал на клитор. Так парни трахали довольного бизнесмена полчаса. Тот непрерывно стонал и хрюкал, а Юно часто шлёпал его по скукоженной коже на старой попке. Под конец дед полностью навалился на Гука, сося его груди и кайфуя от массажа простаты и члена одновременно, что в скором времени привело его к "сильнейшему" оргазму. — Папочка такой молодец, так хорошо кончил в свою девочку, наполнил ее писю своим молочком, – Чонгук гладил седую голову с проплешиной, принимая едва ощутимые капли спермы в свое влагалище.