У плену своих кошмаров

Драконы живут в небольшом каньоне длинной в несколько километров, в небольших пещерах которого находяться их гнезда. Там же, глубоко под землей, есть горячие источники, от которых Линдел провел траншеи ближе к поверхности, что бы иметь безпрерывный доступ к горячей воде. Выбрав одну с пещер, что находиться ближе всех к поверхности и оборудовав её по типу бани, Линдел стал часто там засижываться, что бы отдохнуть от морозного Исландского климата. Иногда, когда к нему приезжал его бывший ученик и верный друг Адольф Страут, они сидели в бане, сплетничая обо всём за кружкой хорошего немецкого пива, что приносил с собой ученик. Но, как не странно, настолько бы разнообразна не была выпивка, они почти никогда не напивались. Возможно, долгая жизнь Линдела и его скандинавское происхождение давало о себе знать, так же как и в Адольфа. Эти народы славнозвестны на весь мир своей непомерной страстью к выпивке, а так же титанической стойкостью к быстрому опьянению, что вырабатывали и закаляли их далекие предки. Вылив в себя несколько кружек пива или даже чего покрепче, они продолжали как ни в чем не бывало, разговаривать и травить байки. Но с приходом новой ученицы всё немного изменилось. Не видевший давно живой девушки, кроме браконьеров, которых смотритель браво шинковал как мясо, каждый раз как те заявлялись по его подопечных, Линдел немного застопорился. Прожив несколько столетий, он повидал много девушек, как и Адольф, за триста лет насмотрелся на представительниц прекрасного пола, двое "стариков" сошлись во мнении, что времена идут, а девушки всё те же. Линдел мог часами рассуждать на эту тему, высказывая всё своё негодование и накопившиеся претензии к противоположному полу. Неугомонная эмоциональная вспыльчивость, слёзы по "пустякам" и непомерная упёртость, с лихвой переполняла каждое из поколений девиц. Иногда у Линдела, путишествовавшего на ближний, к Великобритании, восток, складывалось впечатление, что девушки из поколения в поколение передавали друг другу непонятные для него, мужчины, наставления о том, какой должна быть девушка, или же, как правильно было бы сказать, как наилучше выносить мозг всем окружающим. То и дело он наблюдал за мужественностью воинов, куда иногда попадали даже девушки, наверное скандинавы были чуть ли не едиственными во всём мире, кто хоть как - то ставил оба пола на одну линию. Но даже в доспехах и с мечём, после храбрых сражений на поле боя, девушки всё равно оставались таковыми, давая волю чувствам по любому поводу и максимально заботясь о своем внешнем виде, мужчине же было достаточно расчесать свою пышную шевелюру до плеч (Те викинги, которых нам показывают в фильмах вовсе не отвечают реальности. Адольфу уже так вьелось нитье мастера по поводу их вида, что он позарез зарекся не показывать деду скандинавских фильмов). Или даже, что являлось, недопустимым для воина, старались спасти всех и каждого, наверное, это сказывался уже больше материнский инстинкт. Линделу никогда не нравилось видеть девушек в доспехах и с мечём, наровне с мужиками гребящих тяжеленные весла дракара через море. Никогда он и не понимал этих феминистских замашек, а услышав впервые от Адольфа о полном равенстве полов и воли ЛГБТ в посленацистской Германии, вообще стал в ступор от возмущения. В древние времена было всякое. Насмотревшись, Линдел уже и не придавал значения однополой связи. То ли дело когда - то в Риме, голые юноши сходились в спаринге с друг другом, и не только в боевом смысле. Но поставить женщину на ровне, было для него чем - то невообразимым. Он считал, что место девушки на кухне и в воспитании детей, не более. Но ещё больше он сокрушался когда появилась эта маленькая негодяйка, славянская черодейка, которая по совету Адольфа, пошла в науку к Линделу, а он и рад был учить её. Девушка с превеликим удовольствием схватывала всё на лету. По ней было видно, как она с восторгом принималась за каждое новое заклинание. Как рвалась залезть всё глубже в пещеры, в поисках пригодного для магии материала, или же увязывалась за очередным невиданным для неё сущесвом, а ему оставалось лишь дергать за "поводок" не давая дитю згинуть. Но с каждым днём Линдел стал замечать что - то странное в её поведении: девушка постоянно просилась патрулировать зону вокруг каньона, бросалась колоть дрова или же что - то ремотрировать, например, закрыть брешь в стене бани. Но не давно она превзошла сама себя. Когда во время патруля, девушка заметила браконьеров и порешив всех, корме одного, притащила его к Линделу, на допрос, он был крайне возмущён, и отчитав юную девицу по полной, отправил её в вигвам, а сам, "мило" побеседовав и расправившись с последним "охотником", отошёл подальше, дабы немного остыть. Сейчас, когда уже пришло время ей закончить посох, Линдел тщательно продумывал и подбирал варианты для его завершения и посильную магию для девушки. Когда он вышел из горячих источников и завёл разговор о влиянии разного времени суток на силу посоха, он с недобрым предчувствием заметил, как заблестели девчачьи глаза, когда он заговорил о ночной строне магии. Девушка и раньше была неравнодушна к тёмному исскуству. Наверное, сказывалась славянская жилка, но Линдел не хотел её допускать к подобным умениям, ведь не каждому мужчине было под силу сдержать ночных созданий в своём владении, а эта недоросоль, что могла им предложить в обмен на покорность. Только себя погубит, вот и всё. Но как бы Линдел не гневался, он всё равно переживал за неё. Даже сидя возле костра и помешивая свежеприготовленный суп из оленины, он думал за девчёнку, что беспечно валялась в гарячем источнике, изредка загоняя взмахом руки в помещение свежий воздух, дабы выветрить застоявшийся, за несколько часов, смрад мокрой драконьей шерсти. ####### Девушка вышла из бани, но тут же от морозного воздуха, у нё спёрло дыхание. Подождав пару секунд, пока утихнет жар в горле, она пошла в вигвам. Переодевшись, убрала все вещи в порядок и вышла на улицу. На сосновом бревне, возле костра, сидел Линдел. А справа от него, сидел Меритуули, аккуратно очищая бальшую форель от луски. Неспешно помешивая наваристый суп, он что - то тихо напевал себе под нос. Девушка навострила уши, но даже её звериный слух не смог разобрать ни слова. "Древний язык." - Подумала она, подойдя ближе и сев на бревно напротив чародея. Через минуту он замолк и поднял взгляд на девушку. - Ты уже выбрала день, когда будет завершён твой посох? - Тихо спросил Линдел. - Нет. Я думала, Вам видней, когда это будет лучше сделать. - Правильно говориш. - Кивнул тот. - Я долго думал, подбирал наилучший вариант, и пришёл к мнению, что утро, будет самым подходящим для тебя временем. - Он внимательно посмотрел на девушку. Взгляд её блуждал по земле, ладони вспотели, что было видно даже мокрые полосы от тонких пальцев на синих джинсах. Линдел прищурился, кончики его губ тронула легкая усмешка. Он понял, что снова ему придётся пояснять очередному чародею опасность ночных обывателей, и снова юнец полезет в самое сердце Ада, и снова ему придётся вытаскивать его душонку из лап Оберона. "Или Чернобога." - Подумал Линдел, вспомнив, что перед ним сидит славянка. А хоч не хоч, её будет тянуть домой, к родным лесам, к родным владыкам тех земель. Этого он и боялся. Линдел давно был там, и уже не сильно помнил их обычаи, а в новые законы и порядки он не был посвящён. Как говориться, не зная броду, не лезь в воду. Он коренной скандинавец, а не славянин. Линдел почесал макушку, сам себе хмыкнул и потянулся за деревянными мисками. Наполнив их супом с оленины, он протянул миску девушке. Та аккуратно обхватила её своими потными ладошками и взяв ложку, приступила к трапезе. Ели они медленно, только изредка бросая взгляд друг на друга. После очередного такого взгляда Линдела, сама того не ведая, девушка покрылась лёгким румянцем. Заметив это, Линдел перестал на неё смотреть и отвел взгляд в сторону, где тут же наткнулся на чёрные глазища тюленя, что как буд - то с укором смотрели на него. Линдел фыркнул и отвернулся, поудобней усевшись на бревне. Стараясь подавить смех, Меритуули захватил как можно больший кусок сырой рыбы. Но тут же прыснул со смеху, не выпуская мясо изо рта. Выглядело это смешно, но девушка тут же подскочила к тюленю, думая, что то подавился. Увидев это, Линдел понял, что проявляя такую беспечность к его фамильяру, и по совместительству, сильной водной феи, девушке никогда не совладать с более могущественными духами. Её доброта её же и погубит. Сколько раз он уже рассказывал ей о осторожности касаемо фей, а эта дура снова и снова нарушала единственное его требование. Но это его и притягивало, засталяя хотеть учить её дальше, расскрывая перед чародейкой тайны мира. Сев возле тюленя, девушка спросила: - Ты как, в порядке? - Да, спасибо. - Ответил тюлень, с трудом проглотив здоровенный кусок рыбы. - Я думала, ты подавился. - Да, подавился. - Ответил тот, искоса посмотрев на мастера. Линдел сразу понял, что случилось. Тюлень прочитал его мысли, и не сдержавшись, попытался заткнуть свой рот едой, но не получилось. Заметив их гляделки, девушка не понимающе подняла бровь. - Не вонуйся, просто кому - то снова придётся повторять правила хорошего тона для фамильяра, не лезть в чужие мысли. - Мы связаны. Этого не избежать. - Хихикнул тюлень. Линдел надеялся, что увидев этот разговор, девушка поймёт, что за хитрые и бестактные твари, эти феи, но он должен был согласится, весьма полезные. Девушка повернулась к тюленю. - Интересно, что же ты такого там увидел, что тебя это рассмешило? - Внезапно восхищённо выдала девушка. От такого Линдел аж застыл на месте. "Вот это наглость." - подумал он. Меритуули так широкого улыбнулся, что его пасть рассползлась, буквально, от уха до уха, и сказал: - Это слишком личное. Ни один уважающий себя мужчина, никогда не расскажет о таком девице. Девушка недоуменно посмотрела на Линдела. Тот всё ещё сидел с застывшей в воздухе рукой, держа ложку с медленно стекавшим супом, что жирными каплями падал ему на белоснежную мантию, по краям покрытую красным узором. Эти несколько минут, какзались вечностью, Линдел мог поклясться, что он прожил меньше, чем длилась эта неловкая тишина. Первым нарушил тишину Меритуули. - Благодарю Вас за сытный ужин. - Откинув рыбью кость в реку, фамильяр театрально поклонился, и быстро пошёл в сторону реки, с размаху нырнул в неё, скрывшись из виду. Где - то за вигвамом храпел дракон, и девушка быстро побежала туда, что бы отогнать наглое животное от своего жилища. Линдел ещё раз кинул взгляд на воду. Оттуда, на него смотрели два красных огонька, хитро прищурившись, они как буд - то грозились раскрыть все его тайны. Недовольно сплюнув наземь, Линдел встал, затушил тлеющий пень, забрал котелок с остатками супа и миски, пошёл в сторону коморки. На лице его красовался румянец, а в груди что - то неведомое скреблось, изредка обжигая лёгкие пламенем, от чего спирало дыхание.