—
2 июня 2022 г., 20:51
This is Halloween This is Halloween Pumpkins scream in the dead of night This is Halloween, everybody make a scene trick or treat 'til the neighbors gonna die of fright Everybody scream! In our town of halloween
This is Halloween (The Nightmare Before Christmas)
Хэллоуин. Ночь, принимаемая за празднество вездесущий тьмы. В тёмное время суток на волю вырывается вся нечисть, отворив все порталы до единого, разорвав тонкую завесу и разверзнув врата ада. Люди боятся тёмных сил и в то же время примеряют яркие и мрачные костюмы, причисляя себя к ряду сверхъестественных существ. Двойные стандарты, кои забавят злую сторону. Подоплёкам аналогичности нечисть проворачивает свои мерзкие делишки, а кто-то банально развлекается, поскольку в этот кусок времени можно не скрываться и быть самим собой. Участники маскарада наоборот обращаются появлению столь насыщенных фигур, приняв их за себе подобных, но с более качественным костюмом. Как бы то ни было, зачаток Хэллоуина берёт корни двух тысячелетней летней давности, в ту пору, как кельтские племена жили на территории нынешней Англии, Ирландии, Уэльса, Шотландии и Северной Франции. Под сумерки загадочного тридцать первого октября и солнечными сутками первого ноября жители чествовали Бога мертвых, кой властвовал над душами после смерти. В упомянутый промежуток времени сущность пожинала людское естество, покинувшее физический мир. Оплатой грехов считалось переселение духа в животных, какие куда – зависит от самих грехов. Кто-то любит людские души или сердца, плоть и иные части, однако, некоторые обожают конфеты. Конфеты и любопытство. Мейладит и Аддон восхищались и радовались праздником каждый год, введя традицию путешествовать в заветные сутки по миру. Дуэт демонических родственников радовался бы мрачными душонками, словно при исполнении самого заветного желания. Только всё упиралось в одну жирную загвоздку. У демонов нет души. Никогда не будет. Если переводить на человеческий эквивалент, то участникам пары будет по шестнадцать и семнадцать лет. Опасно любознательные и проворные чертята. — Аддон! — младшая демонесса насупилась, раздражённо топнув каблуком. — Я не уйду домой пока не наберу две тыквы конфет! Молодая нечисть нарядилась ведьмой с остроконечной шляпой. Надутый вид гармонично дополнял образ. Обладатель имении ехидно улыбнулся, язвительно показав длинный раздвоенный язык. — Задница слипнется! Расстояние между родственниками составляло полквартала, поэтому наследники демонов громко обменивались выкриками. В округе бродили люди, не обращающие внимания на каких-то юнцов, занятые получением удовлетворения от костюмированного мероприятия. В глазах пестрили вычурные наряды, а острые ушки готовы были свернуться от бесящего шума. Порой, пара испытывала дикое ощущение брезгливости от смертных. Особый пик ярости рождался, если некто осмеливался вступать в полемику с кем-то из них. Осенний прохладный ветер вызывал бы мурашки, если бы не фактор горячей крови, кипящий в нечистых венах. Дома, украшенные под стать тематике, поражали фантазией и находчивостью владельцев. Комфортная атмосфера радовала глаз. Демонесса, озлобленно сверкнув золотистыми радужками, демонстративно развернула шоколадную конфету и, бросив обёртку на тротуар, засунула её себе в рот, смачно пережёвывая. Звуки походили на: «Нам-нам-нам!». — Как свинья, — хихикнул брат, приступив к сокращению нескольких шагов. — Серьёзно. С далека казалось, что красная кожа девчушки приобрела ещё один алый оттенок. Аддон непомерно любил измываться над сестрой, наблюдая за неоднозначной реакцией. Как правило, после подобных прибауток развязывалась настоящая бойня и покуда не приходили раздосадованные родители, легендарное кровопролитие длилось без намёка на окончание. Родственница прыснула, сложив руки на груди. — Я вырву твой хвост! Парень охнул от столь дерзкой угрозы, оказавшись совсем близко. — Не сердись, — демон учтиво переложил половину сладостей в тыквенного Джека обиженной, послав воздушный поцелуй. — Вздумал откупиться? — Конечно. — Мейладит, — нечисть, игриво виляя отростком, коей грозились безжалостно устранить, ухватил девчушку за руку. — Я такое видел, тебе понравится! — Кто-то кого-то убил? — изогнув тонкую бровь, поинтересовалась собеседница. Милое пухлое личико округлилось, а в глазах заискрились довольные искры. — Ведьмы? Нашёл ведьм?! — Лучше, — брат шепнул на ухо интригующим тоном. — Потом пойдём за конфетами. Рогатые подростки бежали вприпрыжку, нахально толкая детей в толщине парадного хода. Как никак, а делать пакости заложено в генах. Возмущения пострадавших как приторные вкусности на длинном языке. Кто-то неудачно упал, разбросав на земле сладости, в следствии захлёбываясь собственными слезами. Кто-то испортил костюм. Демоны злорадно переглядывались, одаряя людей кислотными оскалами. Радость щекотала опороченные сердца, покалывая иголками, прибавляя толику адреналина. Брат затащил сегодняшнюю ведьму в тёмный переулок, из коего отдалённо слышался разгар празднества. Здесь пахло алкоголем и сигаретным дымом. Демонесса брезгливо поморщилась исключительно из-за последнего фактора. — Ты бы в конюшню ещё привёл меня, Аддон. — Тише, — шикнул парень, прикладывая к губам когтистый палец. — Садись, — нечисть, точно командир, указала на крыльцо соседнего многоэтажного здания. — Чем удивишь? — лукаво ухмыльнулась Мейладит, поправляя пышную юбку. — Гляди, — шепнул на ухо демон, тыча в одно из окон волшебной палочкой, кою отнял у семилетнего ребёнка. Из рамы балкона лился приглушённый тёплый свет, а в нём танцевали влюблённые тени. Женская фигура с рогами вряд ли причислялась к страшной стороне, зато извивалась будто сама мгла. Мужчина настырно домогался до шеи самозванки, настолько сильно, что сестре сорванца чудилось, что первый с минуту на минуту съест жертву. Мейладит порицающее оглянула родственника, который с нездоровым интересом пялился на телодвижения. Дуэт, предоставляющий зрелище то сближался, то отдалялся, в параллель тому, как мимика чёрта менялась под напором толчков. — И всё? — девица безразлично оглядела соратника, хлопнув себя по страшно миловидному личику. — Я конфеты хочу, а не смотреть на то, как людишки трахаются. Аддон самодовольно рассмеялся, не отрываясь от фильма с верхних этажей. — Сама же хотела посмотреть. — Ну не сегодня! Старший брат отрицательно помотал головой. — Тебе не угодить. — Может поджечь их? — Что? — Что? Демон потрепал собеседницу по смоляной макушке. — Родители запретили сильно бедокурить, помнишь? — А мы не сильно, — очаровательно похлопав блестящими ресницами, заверила оппонентка. — Чуть-чуть. Людей ведь так много, умрёт лишняя тройка... Или пятёрка... — тёмная сущность занялась важными подсчётам на пальцах. — Никто и не заметит! — Нельзя, — отрезал демон, переводя внимание на продолжение банкета. Мужчина так грубо развернул вторую половинку спиной к себе, что зритель даже скривился от жёстких элементов. Аддон ждал чего-то помягче. — Вредина! Почему ведьмам можно сегодня гадостью заниматься, а нам нельзя? Старший брат мощно зевнул, а затем скучающе поправил пояс костюма. — Они взрослые. Золотистые радужки обиженно вспыхнули, далее сестра расстроенно отвернулась, демонстративно бурча под нос. — Эй, не обижайся, — оратор ласково притронулся к хрупкому плечу, аккуратно поглаживая большим пальцем. — Мы можем продолжить охотиться за конфетами, а потом найти колдуний. Я упрошу их покатать тебя на мётлах. Мейладит резко обернулась, чуть не повалив автора предложения. — Правда?! — в глазах танцевали неподдельные призраки удовольствия, вознося настроение до пиковой точки. — Правда, — Аддон развернул соблазнительную желейную сладость, поднося ко рту демонессы. — Приятного аппетита. Грянул гром и чёрное небо разрезали разноцветные вспышки с молниями. Умопомрачительное зрелище представлялось куда более завораживающим, нежели смертные, занимающиеся сексом. Хэллоуин - единственный любимый день в году. По крайней мере, у подрастающей нечисти.
