Глава 1: Нападение на караван
13 августа 2022 г., 08:00
Над водной гладью атлантического океана стелился густой, девственно белый туман. Сильная облачность покрывала небо плотным бархатным ковром; в этой сплошной пелене облаков лишь изредка можно было заметить щели, сквозь которые пробивались лучики света заходящего солнца.
Трое британских носильщиц Джеймс, Кэнэдиен и Чилкотин неторопливо скользили по поверхности воды, не обращая внимания на лёгкое волнение. Попутный ветер слегка задирал из короткие юбки, открывая стороннему взору хлопковые трусы чистого белого цвета, на удивление почти не успевшие намокнуть за время похода.
Путь троих океанских дев лежал из канадского доминиона к берегам метрополии, куда они несли в рюкзаках, водружённых на свои, кажущихся чрезвычайно хрупкими, плечи, тяжёлый, но столь необходимый Альбиону груз.
Джеймс и Чилкотин следовали чуть впереди, сохраняя между собой дистанцию, минимально необходимую для страховки от случайного столкновения. Кэнэдиен шла заметно позади, примерно на расстоянии двух с половиной безопасных дистанций и отклоняясь чуть вправо от остающегося за ногами Джеймс кильватера.
Никакого сопровождения у них не было, однако, во всё больше сгущавшимся тумане и закатных сумерках девушкам каравана было бы нетрудно потерять друг друга, будь дистанции между ними больше. Все они были носильщицами, не имеющими почти никаких средств распознавания возможной приближающейся из глубин угрозы. По тому основное их внимание было направлено на водную гладь вблизи себя где, абсолютно беззащитные, океанские девы с замиранием сердца высматривали могущий неожиданно возникнуть из морской пучины след присутствия неподалёку подводного хищника.
Несколько раз Чилкотин поднимала тревогу, когда ей казалось, что она смогла заметить среди волн поднимающийся над водой перископ. Каждый раз это приводило к тому, что группа несколько сбивалась с курса, отклоняясь заметно севернее изначально проложенного пути. Однако, неопытные, в первый раз отправившиеся в столь опасное путешествие, девушки почти инстинктивно старались держаться вмести.
Когда всего в десятке миль за их спинами среди тумана стал различим агрессивный, увенчанный четырьмя дополнительными механическими конечностями силуэт, ни одна из носильщиц не заметила его. А тем временем, тихо скользящий в тумане надводный охотник, начал медленно подкрадываться к своей, замыкающей импровизированное построение конвоя, жертве.
Кэнэдиен, решившая повнимательнее проверить водное пространство справа от себя чуть подалась в ту сторону и повернула голову достаточно сильно, чтобы периферическим зрением заметить какое-то движение позади себя, однако, было уже слишком поздно.
Позади, слева от замыкающей океанской девы, прогремел залп из четырёх восьмидюймовых орудий. От взрывов фугасных снарядов к небу взметнулись столбы воды, один из них, возникший прямо меду ног Чилкотин, ударил прямо в промежность девушки; вода мгновенно намочила и прорвала трусы, после чего холодным солёным потоком резко проникла внутрь.
Застигнутая врасплох девушка издала резкий испуганный крик. Осколки исцарапали её водостойкие чулки и находившуюся за ними кожу, оставив на ногах океанской девы алые кровоточащие полосы, а один из них перебил тонкий поясок, удерживающий трусы на талии. Опустившись по машинально собранным вмести ногам элемент нижнего белья заметно сковал подвижность своей носительницы.
Оглушённая ближним звуком выстрела, Кэнэдиен обернулась. Её глазам предстала овеянная быстро рассеивающимся пороховым дымом столь характерная фигура немецкого крейсера типа «Хиппер».
Принц Ойген дала второй полу-залп оставшимся заряженным орудием каждой из башен. В этот раз зоркий глаз охотницы не подвёл, два из четырёх снарядов разворотили рюкзак на спине Чилкотин, а детали разобранных летающих крепостей разлетелись по водной глади Атлантики. Ещё один снаряд, угодивший ей в левое плечо оставил огромную кровоточащую рану; паникующая девушка уже, похоже, окончательно утратила контроль над собой и просто громко визжала.
Тем временем Джеймс, быстро выхватив из висящих по бокам рюкзака контейнеров пару своих четырёх дюймовых пушек с воплем ярости устремилась на немку. Закрывая собой раненную подругу она дала свой первый и последний боевой залп.
Один из двух, сто двух миллиметровых, снарядов просвистел всего в паре футов от головы Ойген. Перезарядка восьмидюймовых орудий прошла сравнительно быстро и вот уже в направлении излишне храброй океанской девы летели восемь двухсот трёх миллиметровых снарядов.
Из-за быстрого сокращения дистанции большая часть залпа прошла выше, однако, один снаряд всё же сбил с пояса юбки контейнер со спрятанным в нём торпедным аппаратом, другой попал в правую руку девушки, оторвав её кисть вмести с сжимаемым в ней орудием, третий снаряд, пройдя ниже, угодил в верхнюю часть левого бедра, ломая кость и создав огромную рану, осколки же от него направились вверх, разрезав удерживающий юбку пояс и одежду на животе океанской девы.
Вдогонку к залпу главного калибра охотница произвела одиночный выстрел из стопятимиллиметровой пушки, угодивший ровно между грудей своей уже начавшей терять равновесие жертве. Снаряд порвал слой верхней одежды и сдетонировал об центральную часть бюстгальтера, обе чашки разъехались в разные стороны, однако, вопреки надежам немки, энергии не хватило на то, чтобы окончательно разорвать одежду и полностью обнажить груди её жертвы.
Из уст Джеймс раздался крик боли. Девушка уже не могла опираться на левую ногу, из-за чего быстро потеряла равновесие и упала левой стороной тела на поверхность воды. Чувствуя всё ещё исходящую от носильщицы-ловушки торпедную угрозу Ойген выпустила в её направлении пару своих пятьсоттридцатитрёхмиллиметровых торпед.
Продолговатые и толстые, оставляющие за собой след из пузырьков, подводные боеприпасы устремились к своей обездвиженной жертве. Первый взрыв прогремел в районе бёдер Джеймс оторвав девушке обе ноги, другой угодил ей прямо в живот, окончательно добив подлую нарушительницу международного морского права, сопроводив это ярко-алым фонтаном крови.
Узревшая эту ужасающую картину Чилкотин завопила ещё громче, её глаза при этом были закрыты, а сама океанская дева лишь немного дрейфовала на воде. Ойген резко рванула вперёд и вправо, поравнявшись с Кэнэдиен и немного продвинувшись вперёд, она выпустила ещё одну из своих торпед прямо в направлении паникующей Чилкотин.
Только сейчас Кэнэдиен вышла из оцепенения и попыталась спастись бегством, однако стоило ей лишь развернуться спиной к охотнице, как она тут же почувствовала как её рюкзак разваливается в клочья под аккомпанемент взрывов трёх восьмидюймовых снарядов, ещё один снаряд каким-то чудом просвистел справа от неё примерно на уровне груди. Если бы рука девушки была бы опущена она явно получила бы очень серьёзную травму.
Раздался ещё один громкий взрыв, снова между ног Чилкотин, однако в этот раз это были не девять килограмм экспериментальной эрзац-взрывчатки, а полноценные двести восемьдесят килограмм качественной довоенной взрывчатки. От силы ударной волны ноги девушки разъехались в разные стороны, тем временем как поднятый столб воды с невероятной силой проник внутрь, даже не заметив уже окончательно порванные в клочья трусы.
Вмести с нижним бельём водяной шквал задрал и юбку океанской девы с такой силой, что поясок на котором она держалась, порвался, после чего изодранная водяным потоком и осколками тряпка отлетела в сторону. Водонепроницаемые чулки так же не выдержали нагрузки и осколков, порвавшись во множестве мест, на обнажённой коже были ярко видны кровавые царапины от множества мелких осколков.
Носильщица попросту упала на шпагат со внутренностями, полными холодной и солёной морской воды. Покричав ещё какое-то время Чилкотин, похоже от переизбытка нахлынувших на неё, ощущений потеряла сознание и начала медленно тонуть.
— Мы остались с тобой наедине, моя сладенькая. — По английски, но с сильным немецким акцентом обратилась Ойген к единственной оставшейся из своих жертв.
Кэнэдиен попыталась быстро дать полный ход, однако её машины были для этого слишком повреждены. Немка приблизилась стремительно. Левой рукой с накладными металлическими когтями на пальцах она схватила носильщицу за правую грудь и с силой сжала её. Правая же устремилась вниз, задирая подол юбки.
Кэнэдиен которую переполняли страх, боль и возбуждение, инстинктивно попыталась отвести руки насильницы от своего тела, однако она оказалась слишком слаба для этого. Рука Ойген скользнула под поясок трусов и вскоре её пальцы в обычной перчатке уже ласкали половые губы жертвы.
— Теперь ты полностью в моей власти. — промолвила крейсер класса «Хиппер».
Нахлынувший поток возбуждения ещё больше ослабил носильщицу, которая теперь обоими руками пыталась убрать чужие пальцы от своей промежности. Почувствовав уменьшение сопротивления немка разжала левую руку и ловким движением рассекла одежду прямо между грудей Кэнэдиен, верх необходимого бюстгальтер под ней так же разошёлся в разные стороны, обнажая груди девушки.
— Видишь, это не так уж и больно, если перестанешь так сильно дёргаться. Ну а теперь… —
Средним пальцем правой руки Ойген аккуратно проникла внутрь жертвы, почувствовав, как ещё тело отозвалось на это сильной вибрацией, насильница схватила своей когтистой рукой за обнажённую грудь, оставив на коже неглубокую царапину. Тем временем её бедро начало медленно протискиваться между ног Кэнэдиен. Океанская дева от перевозбуждения уже окончательно потеряла силы к сопротивлению и могла лишь громко стонать.
Охотница погрузила внутрь своей жертвы ещё и указательный палец и принялась резво разминать их там, всё сильнее возбуждаясь от содроганий удерживаемой в своих крепких руках слабеющей девушки. Ойген приблизилась ещё сильнее, так, чтобы её промежность оказалась прижатой к бедру Кэнэдиен. Так немка могла сильнее ощущать вибрации океанской девы, от чего сама возбуждалась ещё сильнее.
Теперь уже и безымянный палец с мизинцем присоединились к разминанию внутренностей жертвы, тем временем как большой переменно давил на клитор. Тем временем как когтистая рука сжимала и разжимала одну из обнажённых грудей девушки.
Тихие стоны начала издавать уже и сама Ойген, она почувствовала, как её груди отреагировали на возросшее возбуждение. К тому времени груди её жертвы были уже явно перевозбуждены.
Всё время этого жестокого полового акта крейсер типа «Хиппер», в те мгновения когда её глаза открывались, продолжала наблюдать за тем, как находящаяся без сознания Чилкотин продолжает медленно погружаться под воду.
— А твоя подружка похоже вскоре покинет нас. — игриво, сквозь стоны заметила Ойген, не уверенная в том, что перевозбуждённая жертва способна в данный момент понять её, произнесённые с жутки немецким акцентом, слова.
Прекратив перебирать пальцами охотница просунула кисть своей руки глубже, до окончательного упора большого пальца в клитор. Ойген чувствовала, что тело в её руках уже на грани и потому начала лишь очень осторожно шевелить пальцами. Когтистая же рука перестала сжиматься и разжиматься, в место этого она остановилась в положении не очень сильного, но более чем ощутимого сжатия.
Крейсер типа «Хиппер» хотела как можно полнее ощутить вибрацию, когда тело носильщицы перейдёт в завершающую стадию экстаза. Наконец промежность Кэнэдиен ускоренно завибрировала и Ойген ускорила перебирание пальцами. Жертва застонала громче, а мощная вибрация начала пробирать всё её тело.
Стоны носильщицы завершились громким выдохом, тем временем как её тело продолжало активно пульсировать. Тем временем тело держащей её в своих объятьях немки так же отреагировало ответной вибрацией, к которой добавили более громкие стоны. Ойген начала активнее тереться своей промежностью об бедро жертвы, так же доводя себя до предела.
Ноги Кэнэдиен ослабли, а её сознание окончательно помутилось, так что уже подошедшей к пределу экстаза охотнице пришлось приложить усилие, чтобы удержать её на ногах, при этом она сжала когтистую руку достаточно сильно, чтобы оставить на груди след от каждого из накладных лезвий.
Спустя несколько мгновений Ойген наконец издала свой завершающий стон; её тело наполнила приятная вибрация, однако про необходимость удерживать свою ослабевшую жертву она не забывала. Насладившись мгновениями экстаза охотница медленно извлекла свою правую руку из нутра Кэнэдиен и перенесла её так, чтобы удерживать девушку «под груди».
Тем временем Чилкотин уже окончательно скрылась под водой.
— Спать я тебе не позволяла! — громко крикнула немка прямо на ухо океанской деве.
Когтистая рука, оставив множественные кровоточащие царапины на груди жертвы, переместилась к её лицу и осторожно повертела голову жертвы в разные стороны. Кэнэдиен частично начала приходить в себя.
— Теперь ты мой приз! — объявила охотница.
— Приз… — повторила всё ещё находящаяся в помутнённом состоянии рассудка носильщица.
— Будь покладистой, и тогда я постараюсь не причинять тебе излишнего вреда. — заверила тяжёлый крейсер типа «Хиппер».
Осторожно поставив свою пленницу на ноги и убедившись, что та стоит на них более-менее крепко, хозяйка положения извлекла из небольшого футляра на поясе не крупные наручники с короткой, но чрезвычайно толстой цепочкой. Разумеется, такие кандалы, рассчитанные на более «крупную рыбу», были совершенно излишни для изначально слабенькой Кэнэдиен, однако других с собой у немки не было.
Оттянув обе руки носильщицы назад, охотница защёлкнула на них браслеты наручников. Теперь грудь жертвы осталась полностью беззащитна, однако развлекаться с ней сейчас у Ойген не было желания. Открыв ещё один из поясных футляров она достала из него ошейник с небольшим крючком-карабином. Стравив якорную цепь охотница сняла с него сам якорь и пристегнула к последнему звену карабин ошейника.
К её радости захваченная пленница за это время не попыталась сбежать; похожее её сознание ещё не до конца пришло в норму. Фиксирующий замок щёлкнул на шее Кэнэдиен. Теперь Ойген оставалось только отвести свой «приз» в базу, а уже там можно будет и развлечься с ней более основательно.
