Магия и желания

В полностью белом пространстве застыла душа Гарри Поттера, полная сожалений. Он не смог спасти друзей, Волдеморт всё еще жив, хоть и лишился крестража. Внезапно перед ним появилась женщина неземной красоты. Всё в ее облике кричало о том, что она выше обычных смертных, а особенно ощущение магической мощи, будто блоха стоит перед слоном. — Гарри Поттер, — сказала она, — твоя жизнь полна неудач и несправедливости, не хочешь ли ты вернуться в прошлое и попытаться изменить всё? — Да, хочу, — решительно ответил он, но общение с Гермионой всё-таки сумело привить ему немного мозгов, поэтому Гарри спросил: — А должен ли я буду что-то делать для вас взамен? — Хм, да, забыла упомянуть: тебе нужно принести баланс в магический мир и нести мою волю. Волдеморт нарушил правила и разбил свою душу. Твоя задача уничтожить его и занять место Темного Лорда. — Что-о-о?! Какого еще Темного Лорда? Да иди ты тогда к черту! Я не буду становиться темным магом! Я боролся против Пожирателей и Волдеморта, чтобы искоренить эту заразу, а не стать ей! — Ты пожалеешь об этом, смертный… если не изменишь решение. — Я?! Да ни за что! — криво усмехнулся Гарри. — Пожалеешь… — повторила женщина. — После твоей смерти та, которая называет себя Гермионой Грейнджер, попыталась отбить твоё тело у врагов. Она погибла, силы были слишком неравны. Так что она тоже здесь. И как только ты отказался от моего подарка, я сделала точно такое же предложение и ей. Стать Тёмной Леди. Правда, в обмен не на её, а на твою жизнь. Гарри склонил голову, чувствуя, как по его щекам потекли горячие слёзы. Он ведь правда любил её, пусть и молчал… — Я верю в неё, — мотнул головой Гарри. — Она тоже откажется. Женщина лишь усмехнулась, а в её глазах промелькнуло удовлетворение. — Какой же ты ещё мальчик, Гарри, — покачала головой она. — И насколько же сильно недооцениваешь способность женщин любить… — Ч-что? Но она не ответила. Только лишь величественно махнула рукой, и сознание Гарри покрыла тьма. Впрочем, она тут же рассеялась. Гарри огляделся по сторонам, он снова был в мире живых, но… — Твою же ж мать… — тихо выдохнул он, не в силах осознать представшее перед его глазами. И открывшийся ему вид, надо сказать, впечатлял… Поле боя было усыпано трупами. Среди них были не только Пожиратели Смерти, но и ученики Хогвартса. Не было понятно, кто это сделал, однако захватило внимание отнюдь не это. Посередине побоища стояла фигура, окутанная темным маревом. Приглядевшись, Гарри распознал фигуру и лицо Гермионы. Всё выглядело так, будто ничего не поменялось: те же каштановые волосы, карие глаза и приятная глазу фигура в уже привычной повседневной одежде, однако это смотрелось неправильно отталкивающе, когда земля была залита кровью. Второе несоответствие лежало в глазах. Гарри любил любоваться лицом Гермионы, потому что карие глаза всегда излучали тепло и доброту, однако сейчас ее глаза были полны равнодушия и холода. Гермиона обвела взглядом округу и заметила, что Гарри поднялся. Она медленно направилась к нему, не обращая внимания, что наступает на трупы. Глухой звук от того, что Гермиона наступила на тело давнего друга, словно вывел Гарри из оцепенения, заставив вздрогнуть и сдвинуться с места. Он не знал зачем, не понимал причин почему, но очень хотел сделать одну вещь, которая могла бы помочь убедиться, что все это не сон, не игра воображения, а самая настоящая реальность. Ведь не могла Гермиона стать такой за мгновение? Не могла забыть все те годы, когда она росла чуткой и понимающей девушкой, радеющей за права каждого живого существа. Не могла она стать хладнокровной убийцей, для которой жизнь человека и жизнь таракана были на одном уровне? Темное марево начало отступать, однако ситуацию это не изменило. — Гермиона! — подбежал он к ней и схватил за плечи, развернув к себе лицом. — Очнись! Приди в себя! — Я в себе, Гарри, — устало сообщила она. — Со мной все в порядке. Но ты же сам слышал предложение самой Смерти. И я приняла его ради тебя. — Но… — не находил он слов. — Но не такой же ценой! — Вполне себе адекватная цена за жизнь того, кто мне небезразличен, — провела она рукой по лицу Поттера. — Мне плевать на всех них, плевать на Волдеморта, плевать на остальных. — Гермиона… — смотрел Гарри ей прямо в глаза, пытаясь найти хоть капельку так знакомой ему девушки. — Я же умер ради них… Я… — А я умерла ради тебя, — пожала она плечами. — Знаешь почему я так сделала? — Знаю! — резко ответил он, продолжая держать ее на расстоянии вытянутых рук. — Мне сообщили на том свете то, от чего я так давно убегал, даже не замечая этого! — И разве не согласился ли бы ты на такое предложение ради меня? — спросила Гермиона, не разрывая зрительного контакта. — Не ради себя, не ради кого-то еще, а ради меня? — Согласился без каких-либо вопросов, — признал Гарри. — Это тяжелый выбор, но вполне очевидный. — Тогда давай просто уйдем отсюда, — скинула она его руки со своих плеч и подошла ближе, встав практически вплотную. — Нам нужно еще многое обсудить, прежде чем двигаться дальше. Только найдем мою сумочку, там очень много полезных вещей осталось. Гарри прикусил язык, в голову лезли фразы по типу: «Ты не Гермиона!», «Гермиона так бы не сказала!» и так далее, но это было глупо. Гермиона пожертвовала своей человечностью и состраданием ради его жизни. Надо было как-то решать проблему, а не усугублять ее. Было у него ощущение, что он единственный человек, на которого ей теперь не наплевать. И Гарри найдет способ если не полностью, то хотя бы частично вернуть Гермионе чувства. Отпускающие эмоции и переизбыток адреналина заставляли тело Гарри трястись мелкой судорогой, а поднимающийся над полем жатвы мерзкий запах крови едва ли не заставил парня опустошить свой желудок. Меньше часа назад он добровольно пошел на смерть, чтобы сделать то, для чего он был предназначен с самого рождения. Он хотел поставить жирную точку в жизни Волдеморта, хотел прекратить это бессмысленное сражение и спасти как можно больше невинных жизней, однако сейчас не мог вымолвить и слова, наблюдая за тем, как Гермиона без какого-либо сожаления смотрит на десятки трупов, бродит между тел студентов и преподавателей Хогвартса и словно выискивает что-то своим безразличным взглядом. — Кажется, я оставила ее там, — бормотала она себе под нос, взмахом палочки поднимая в воздух того, кто всего несколько минут назад откликался на имя «Невилл». — Нет, не здесь… — Нет, пока нет, — выдохнул Гарри и, поддавшись своим эмоциям, обнял Гермиону, прижимая ее голову к своей груди. Чувства и переживания разрывали парня надвое, словно два крюка, растаскивающие душу. Одна его сторона была безумно рада, что они живы, что Гермиона столь близко и, кажется, действительно хотела быть с ним, но другая же часть долбила набатом в остатки адекватного сознания, что цена такому открытию уж слишком велика. Сердце Гарри болело за каждого павшего в этой битве, вокруг них так и продолжали остывать десятки друзей и врагов, погибших за жизнь их двоих. И ничто не могло ему подсказать, как поступать дальше и как пытаться вытащить из глубины Гермионы ее человечность. Он мог лишь верить, что та лохматая девочка, что постучалась к ним в купе Хогвартс-экспресса на первом курсе, все еще находится внутри и пытается прорваться наружу, колотя во тьме своими кулачками по непроницаемой стене. Но если сама Смерть запечатала ее, то помочь могли лишь несколько вещей, существующих в этом мире. Гермиона всё-таки нашла сумочку и сравнялась с Гарри. — Что ж, раз ты этого не хочешь, нам надо пойти и наконец-таки убить Волдеморта, пока есть кого спасать, — холодно проговорила Гермиона. — Да, ты права, — согласился Гарри и побежал туда, где виднелись вспышки заклинаний. Было видно, что деморализированные защитники замка проигрывали, а воодушевленные Пожиратели Смерти давили их. Прямо на их глазах какого-то ученика накрыла зеленая вспышка Авада Кедавры. Гарри рванул в бой, оглушив ближайшего противника, а рядом с ним в другого полетала зеленая вспышка. Защитники замка, увидев живого Гарри Поттера и вроде бы недавно убитую Гермиону Грейнджер, воспряли духом. Прибывшие времени не теряли и воспользовались ступором противника, выведя из строя еще двух Пожирателей. Гарри едва уклонился от Авада Кедавры, как в ответ полетело достигшее цели Оглушающее. Он так сконцентрировался на битве, что не обращал внимания на то, что делает Гермиона. Тут на поле битвы вернулся Волдеморт со змеёй. Ни Гарри, ни Гермиона времени не теряли и сосредоточили внимание на вновь прибывших. Гарри связал боем Волдеморта, а Гермиона пыталась убить змею. Она извивалась, прыгала и уворачивалась, будто чуя, что магия Темной Леди сможет пробить защиту крестража. Тем временем Гарри мешал Волдеморту сосредоточить огонь на Гермионе. И это сработало. Волдеморт решил сначала разобраться с ним, а потом с Гермионой. Их палочки вновь связались Приори Инкантатем. Гарри уже приготовился к поединку воли и магии, как Волдеморта пронзила Авада Кедавра. Змея не могла уворачиваться вечно и умерла, и Гермиона времени не теряла и помогла Гарри. Пожиратели Смерти, увидев, что их хозяин умер, сразу же сдались и бросили палочки. Гарри смотрел на мертвое тело Волдеморта и не мог поверить, что это действительно произошло: его смертельный враг умер, и война закончится. Все лишения и смерти были не зря. Это была победа. Гарри повернулся к Гермионе, равнодушно наблюдающей за происходящим, и обнял ее. Она обняла его в ответ и слегка улыбнулась. Вскоре к ним подошли оставшиеся в живых защитники Хогвартса. Несмотря на испытываемое счастье, Гарри заметил множество подозрительных взглядов в сторону Гермионы, а он вспомнил то, что не осознавал в горячке боя: Гермиона оправдывала титул Темной Леди и использовала только Авада Кедавру. К счастью, задавать вопросы после победы не стали, и все пошли в Большой зал праздновать. Рон сначала думал подойти к Гермионе, но пустой взгляд в его сторону отбил какое-либо желание это делать. Нужно было хоронить мертвых и разбираться с живыми.