Беспредел

Круглов вернулся в спальню любимой, но Галя уже спала. Он уже собирался было закрыть дверь, как Галя заметалась, повторяя имена дочери и внука. Коля подошел к кровати и, присев на нее, нежно провел по Галиным волосам и склонившись к ней прошептал: - Успокойся, это только сон. Галя слегка успокоилась, Коля прилег рядом и привлек ее в свои объятия, после чего она затихла, крепко прижавшись к нему. Слушая ее размеренное дыхание он уснул. Во сне он сумел натянуть на них одеяло и еще крепче прижать ее к себе. Галя проснулась от тяжести, придавившей ее к постели, попыталась столкнуть с себя нечто мешавшее ей, но оно сопротивлялось и еще крепче прижало к кровати, при этом что-то промычав. Именно это мычание и заставило полковника открыть глаза, первое что она увидела, была седая голова майора, лежавшая у нее на груди, своим телом он полулежал на ней, руками крепко сжимая в своих медвежьих объятиях. Она снова толкнула его, пытаясь освободиться, но случайно задела еще не до конца зажившую рану. Боль в плече заставила Круглова проснуться, он слегка застонал и перекатился на спину, не выпуская Галю из своих объятий. - Круглов, ты что делаешь в моей постели? - спросила Галя, поднимая голову и смотря ему в лицо, впрочем ее такое положение устраивало, и поэтому вырываться она не стала. - Судя по всему спал, - ответил он улыбаясь, - и если ты не против, продолжу спать дальше. - Очень даже против, - удобнее устраиваясь в его объятиях, и запуская руку под его футболку. Круглов сразу же понял намек, он столько ее ждал, ждал когда же она сделает следующий шаг в их отношениях, и теперь когда она так явственно дает ему об этом знать, его уже ничего не остановит. Перевернув ее на спину, Коля завис над ней опираясь на здоровую руку, и глядя ей в глаза, все же спросил: - Ты уверена? - голос звучал хрипло, его тело напряглось в ожидании ответа. - Как никогда, - шепотом ответила она, запуская руку в его волосы и притягивая его лицо к своему. Пламя, разгоралось на дне его стальных глаз, он поднял руку, дотронулся сильными пальцами до ее щеки, на мгновение задержавшись на ее губах, раздвинул их, вызвав беззащитный трепет. Сдерживать не осталось сил, да и желания сдерживать свою страсть не было. Они тянулись к друг другу, словно ветви дерева к солнцу. Галя дрожала и постепенно теряла самообладание. Ему стоит только протянуть руку… коснуться ее. Его теплые пальцы нащупали жилку, бившуюся у нее на шее. Он хрипло произнес: - Ты такая красивая. Он поцеловал ее, так крепко прижал к себе, словно тела их составляли одно целое, разделенные только тонкой тканью одежды. Галя запылала, его руки ласкали ее, и тело женщины расцветало под его страстными прикосновениями. Она отвечала на каждую его ласку, стремилась к нему, их тела соприкасались, бедра нетерпеливо прижимались друг к другу. Ощущение его возбужденной плоти доводило ее до безумия, заставляло терять рассудок. Сердце ее переполнялось счастьем оттого, что в этих серых, стальных, холодных глазах она видела открытый огонь желания. Чувственный изгиб его рта обещал ей сказку, старую, как само время. Коля крепко прижимал ее к себе. Нежная кожа шеи, овал лица с чувственной ямочкой пониже уха воспламеняли его желание. Она казалась ему прекраснее и эротичнее, чем сама мечта. Тело было расслабленным, Галя словно тонула в меду. Она превратилась в податливую массу. Он уверенно расстегнул ее пижаму, обнажил гладкие плечи… Она уже не принадлежала себе, всецело отдавшись любовному опьянению, оно так и витало в воздухе. Напряжение все росло. Галя ощутила, как в ответ на его желание в теле ее разгорается жар. Когда он, как маг, лишил ее одежды и выпрямился, огонь возбуждения окрасил его щеки, зажег глаза. Он буквально пожирал ее взглядом. Хриплым голосом он произнес, расстегивая пояс джинсов: - Не смотри на меня так, а то я не выдержу. Он накрыл ее своим телом, Галя обняла его, начиная ласкать его сильное тело. Однако он одной рукой, медленно и без усилия, отвел ее руки. - Не сейчас, - тихо произнес он, на ее недоуменный взгляд, - сейчас все только для тебя. Над ней склонилась его седая голова, рот сомкнулся вокруг ее острого соска; он ласкал его до тех пор, пока она не застонала от сладкой муки. Голос Коли мягко проник в ее сознание: - Мне стоит только дотронуться до тебя, и я весь горю… Галя растворилась в жаркой волне желания. Все тело ее расслабилось, она устремилась ему навстречу, готовая принять его… - Ты хочешь есть? Галя открыла затуманенные глаза. Коля смотрел на нее, приподнявшись на локте. Она потянулась, выгнулась, как кошка, и улыбнулась. Она могла бы сказать ему, что хочет только его, вновь и вновь. Но он счел бы ее нескромной. Галя подумала, что он наверняка прочел ее мысли. Он довольно хмыкнул и прикоснулся кончиком пальца к ее напряженному соску. - Потом, моя ненасытная кошечка. Чуть позже, больше и лучше. Больше. Эти слова заставили ее кровь быстрее побежать по жилам, приятная теплота разлилась у нее внутри. Она зарылась лицом в подушку, которая еще хранила его запах: пряного одеколона и мужского тела. А лучше просто не могло быть, подумала она. Коля встал с постели и надел свои джинсы. Легкий шлепок по спине, одновременно ласковый и дразнящий, вывел ее из блаженного забытья: - Иди в душ, а пока чего-нибудь сварганю поесть! Она кивнула, все еще не до конца придя в себя. Его прикосновение обещало слишком много… Через двадцать минут, приняв душ и одевшись в халат, она прошла в кухню. Тело ее словно парило, мир вокруг казался нереальным. И тут ноздри Гали затрепетали: до нее донесся аромат поджаренного бекона. - Ты прекрасно готовишь! Заслуживаешь медаль! - непринужденно воскликнула она. Коля улыбнулся ей через плечо. Она смотрела на него, все еще слабая после пережитого наслаждения, и любовалась его высокой сильной фигурой, широкими плечами, рельефными мускулами. Поношенные джинсы отлично сидели на его бедрах, подчеркивая длинные ноги. - Я страшно хочу есть, - призналась Галя, подвигая табурет и садясь за стол перед тарелкой, на которой дымилась каша, - а почему мне опять каша, а тебе бекон? Он присоединился к ней, придвинул к себе тарелку, ответил: - Потому что тебе нельзя. - Это несправедливо, - заметила она, и стала есть свою кашу. После обеда Галя прошла в комнату Вани, но увидев игрушки ребенка не выдержала и расплакалась, Коля в мгновение ока оказался рядом, подняв ее на руки и прижав к своей груди, отнес в спальную. Уложив ее на кровать, он лег рядом и успокаивающе обнял. Она рыдала у него на груди не в силах остановиться. - Галя, все будет хорошо, - сказал ей Коля, когда рыдания стали стихать. - Я наверное сошла с ума, - все еще всхлипывая вдруг произнесла Галя, - там в больнице, я вернулась потому, что услышала голос Ксюши, которая говорила мне что любит меня. Коля вздрогнул, он прекрасно помнил тот день. Они с Котовым приехали в госпиталь, после той безобразной драки с Селивановым. Он сразу же хотел пойти к ней, но врач увидев кровь у него на одежде, настоял на осмотре, и не зря. Во время драки разошлись швы на его ране. Пока врач заново накладывал швы, кто-то проник в ее палату, поймать посетителя не удалось. Сейчас задумавшись над ее словами, он почему-то был уверен, что это действительно могла быть Ксюша. На войне всякое бывает и возможно похоронили вовсе не Ксению. В эту минуту раздался звонок в дверь. - Лежи, я открою, - произнес Круглов и пошел открывать дверь. На пороге квартиры стояла Рита, а рядом с ней стоял живой и невредимый Ванька. Коля опешил, не в силах произнести ни слова. - Коля, кто там? - раздался голос Гали. Ваня услышав родной голос, рванул вглубь квартиры с криком: - Бабуська! Это я, Логозин! Рита стояла и улыбалась, увидев как на крик ребенка, из спальни выскочила Галина Николаевна и со слезами радости подхватила мальчишку на руки. - Рита, но как? - только и смогла выдохнуть она. Власова прошла в квартиру, подождала пока счастливая бабушка наобнимается с внуком и все немного успокоятся. - Галина Николаевна, Николай Петрович, у меня к вам серьезный разговор, в ходе которого вы все поймете. - Бабуська, були и око, - дернув за полу халата и прервав Риту, попросил Ванька, любимое лакомство. - Конечно, солнышко, - обрадовалась еще больше Рогозина, - Рита, пойдем на кухню, там и поговорим. - Хорошо, но я должна Вас сразу же предупредить. Ванька перенес обезвоживание и истощение, так что не нужно его сейчас много еды давать, - предупредила Рита. Пройдя на кухню, Галя достала из холодильника молоко, подогрела его и дала Ване с половинкой булочки. После чего села напротив Риты, которая уже пила чай. - Рассказывай, - полковник вся обратилась в слух. - Галина Николаевна, Ксюша жива, и это она нашла Ванечку, - начала Рита, по мере ее рассказа, Коля и Галя мрачнели все больше и больше. - Куда она направилась? - вопрос обеспокоенной Рогозиной был логичен. - Я не знаю, пыталась отследить ее по номеру, с которого она мне звонила, но он выключен, - доложила Власова, - и еще, Галина Николаевна, о том что Ксюша жива, Илья и остальные знать не должны, это ее просьба. - Хорошо, я дам ей неделю, а потом найду и лично прикую наручниками к батарее, - согласилась Галя, прекрасно зная характер дочери. - Ну, все я побежала, а то меня Антонова убьет, - засобиралась Рита, - с тех пор как она работает одна в морге, ее лучше не злить. - А Борис где? - удивилась полковник. - Эээээ, на больничном, у него рука сломана, - смутившись ответила Власова, посмотрев на Круглова. - Так, - протянула Рогозина, поймав взгляд Риты и увидев виноватое лицо Коли, - может, объясните? - Я пойду, - смалодушничала Рита, - Николай Петрович, Вам все объяснит. - Рита, я провожу тебя, - сорвался с места Круглов, пытаясь отсрочить выволочку от любимой начальницы, ее взгляд не предвещал ему ничего хорошего. Проводив Риту, Коля зашел на кухню, где Галя сидела и играла с Ванькой. Выволочка откладывалась, но он прекрасно знал, что допрос с пристрастием не за горами, как только Ванятка отправиться спать, Галя сразу же возьмется за него, о чем она сообщила ему взглядом.