Часть 1
2 июня 2022 г., 18:36
— «Интересно, сколько я здесь? День? Неделю? Месяц? Год? Плевать. Зачем мне считать? Я здесь навеки. Каким же я был идиотом. Вот так взять и предать того, кому я был самым дорогим человеком. Ах… Если бы только я мог вернуться. Я бы ни за что не ответил ему. Прогнал бы и ненавидел бы»
Бакуго здесь уже долго. Он потерял счёт времени. Неважно, что он говорил или думал, он хочет вернуться к нему. Хочет вернуться к тому, кто отдал ему валентинку с признанием на четырнадцатое февраля. Он любит его, любит больше жизни, но по своему. Это приносит боль. Очень много боли. Изменил раз: он простил, два: тоже простил, три, четыре, пять… И всё он прощал. Вновь и вновь встречая его с невинной улыбкой. И когда он бил его, он всё равно искренне любил. Когда насиловал, когда издевался. От этой улыбки его просто тошнило. Тошнило от самого себя. Кажется, Кацуки Бакуго не приспособлен для любви. Мда…
***
Снова темно. Холодно. Жутко. Он привык. Это даже радовало. Никто не мог помешать ему. Но хотелось тепла. Бакуго видел эти зелёные глаза во тьме, во сне, везде. Он прекрасно помнил тепло, исходящее от него. Правильно говорят: «Ценить начинают лишь тогда, когда потеряют». — «Да сколько можно? Слышь, плакса, перестань жалеть. Ты не достоин этого. Ты убил его собственными руками, ты — последняя тварь.» И кто бы мог подумать, что Кацуки дойдёт до такого? Так разозлиться, чтобы задушить своего парня. Потом реветь, как ребёнок, держа на руках труп. После спрятать его, не выдержать слов совести и сдаться. И в итоге покончить с собой в тюрьме. Не о таком он мечтал. И даже там он винил его во всём. Винил, что Мидория не давал сдачи, не пытался чего остановить, просто был верен. Он облил его помоями с ног до головы. А этот взгляд… Стеклянные, безжизненные глаза. Именно тогда он почувствовал, что что-то треснуло.***
Снова темнота… Бакуго устал от этого. Ему надоело сидеть, не имея возможности хоть что-то сказать или сделать. Он как амёба, плывёт по течению, ожидая своего конца. — «Бесит. Сколько можно? Лучше бы отправили на пытки, и то лучше было бы.» Чувства одиночества разрывало его изнутри. Но он себя уверял, говоря что всё нормально. — «Грустно как-то… Будто мне чего-то не достаёт… Так! Сопли собрал. Не хватало тут ещё депресняка. Со мной всё нормально. Всё осталось так, как было. И что, что я один? Зато я сильный и не зависимый.»***
Темнота… Холод… Стоп, что это? Откуда свет? Тепло? Что происходит? — «Это что такое?» Белые хлопья тихо падают вниз, долетая до дна. Бакуго с изумлением смотрит на это. Огромный, прелестнейшие белые крылья, зелёные глаза и волосы… Нет… Не может быть… — «Деку! Ты что тут забыл, а, урод?!» — Каччан… — «Что тебе надо?! Пришёл поиздеваться? Ха! У меня всё прекрасно! Без тебя, знаешь, даже лучше! И зачем я принял то письмо? От тебя были только одни проблемы.» — Каччан… Изумрудные глаза стали блестеть, в уголках глаз скопилась сырость. Его взгляд… Такой мягкий, родной и… И нужный… Не уходи, только не уходи! — «Т.только попробуй уйти! Деку! Не смей уходить! Не смей оставлять меня здесь! Ты меня слышишь?! Останься! Не уходи! Не оставляй меня одного!» Свет начинает бледнеть. Хлопья один за другими растворяются. Вот на что ты потратил свой единственный шанс, Бакуго? Тебе не хватило тех десятилетий, что ты провёл здесь? Посмотри, он ждал тебя. Смотри сколько в его взгляде любви. Смотри, смотри! Почему закрыл глаза? Стыдно? Страшно? Почему только сейчас в тебе пробудились эти чувства? А не раньше, когда они нужны были? Ты опять его потеряешь. Опять. — «Нет! Деку! Не уходи!» Видишь? Ты даже по имени не можешь его назвать. Какой же ты жалкий. А силуэт исчезает. Так ничего и не скажешь? А, точно, ты не можешь. Как жаль. А ведь Изуку ждёт. — Каччан… Ты так ничего мне не скажешь?.. Кацуки пытается вырваться, но цепи, сковавшие его с ног до головы не позволят даже ослабить хватку. Мидория не видит этих цепей. Он не знает о них. — Я… Я понял тебя… Ты всё ещё зол на меня? Прости, что испортил твою жизнь. Из-за меня ты попал в тюрьму… Прости, я во всём виноват. — «Идиот! Придурок! Не говори так, ты не виноват! Это я, это я виноват! Я! И только я! Прошу… Молю, не смотри на меня так…» — Я обещаю, что ни за что не полюблю тебя снова. И… Я люблю тебя. Но это только сейчас… Я скоро отправляюсь на землю. Прости, не знаю, сколько ты здесь ещё пробудешь… Надеюсь, что мы больше не встретимся. Никогда. Вниз, во тьму, капают хрустальные слёзы, полные боли. Демон видит их. Его сердце, которое не подавало признаков больше восьмидесяти лет, было готов разорваться. Удивительно. Даже демон может плакать. Даже демон может чувствовать. Невероятно…
