Яман и его семья

«Юсуф»

      Он проснулся и, потянувшись, слез с кровати. Посмотрев на стену, на которой висели яркие рисунки, Юсуф залез на стул и, дотянувшись до стены, снял яркую бумажную цифру 6 и прикрепил вместо нее цифру 5. «Вот, уже не шесть дней до моего Дня рождения, а пять, через пять дней мне исполнится 6 лет», — подумал Юсуф.       Аккуратно спустившись со стула, он достал из шкафа майку синего цвета с изображением кораблика и синие джинсы и начал одеваться. Еще год назад ему в этом помогала тетя-фея Сехер, но ему уже пять лет, и он многое умеет сам, дядя Нидим как-то сказал: «Как быстро летит время, наш капитан Юсуф уже большой». Ему нравилось быть большим. Большой — это значит как дядя Яман, не совсем, конечно, дядя Яман был слишком большим, когда он подхватывал Юсуфа на руки, Юсуф чувствовал, как он взлетает вверх, и сердце замирает от восторга, он станет таким же, дядя Нидим ведь сказал, что время летит быстро.       Юсуф оделся и вышел из комнаты. В большом доме было тихо, но это не означало, что все спят, наверняка дедушка Дженгер уже на кухне и бабушка Адалет вместе с ним. Он спустится, но сначала зайдет к родителям и поздоровается. Юсуф подошел к родительской спальне и постучал. Он научился стучать после того, как год назад очень плохо поступил. Юсуф стоял возле двери родителей, дожидаясь разрешения войти, и вспоминал. Тогда, год назад, папа пришел с работы и принес ему большую красную машинку, все, кто находились в гостиной, стали рассматривать машинку и восхищаться, в гостиной не было только дяди Ямана и дяди Нидима, они были наверху, в кабинете, Юсуф схватил машинку, побежал наверх и с разбегу влетел в кабинет дяди: — Дядя Яман, дядя Нидим, смотрите, папа купил мне машинку! Внезапно Юсуф осекся, он увидел, что дядя Яман повернулся и очень строго на него посмотрел, он увидел, что глаза дяди полны злости, посмотрев на дядю Нидима, Юсуф увидел, что и он недоволен. — Подойди сюда, Юсуф, — сказал дядя. Юсуф помнил, что он тогда от неожиданности даже испугался, дядя назвал его по имени, дядя никогда не звал его Юсуф, всегда «Частичка огня», правда, Юсуф не понимал, почему: огонь ведь оранжевый, он видел его в камине, а сам Юсуф черноволосый, как папа, правда, у Юсуфа волосы кудрявые, у папы нет, и белокожий, как мама, но потом для себя решил, что дядя зовет его «Частичкой огня» из-за того, что он родился в августе, в августе ведь листья оранжевые, как огонь, ну вот поэтому, «Частичка огня» Юсуфу нравилось, все же лучше, чем «Заяц мой», как называл его друга Рашида его папа. — Юсуф, подойди и сядь на диван, — Юсуф прижал машинку к себе и, опустив голову, выполнил сказанное. — Юсуф, запомни, нельзя врываться так в комнаты к людям, даже если это твои родные, ты должен сначала постучать. Когда тебе разрешат, ты можешь войти. Скажи, тебе понравилось бы, если бы мы с дядей Нидимом вот так зашли к тебе и помешали твоим играм или рисованию? — Юсуф подумал, что нет, ему не нравилось, когда его отвлекают от рисования, поэтому отрицательно покачал головой. — И нам с дядей Нидимом не понравилось, что ты нас отвлек. — Юсуф продолжал смотреть в пол. Дядя Яман, опустившись на одно колено перед ним и взяв за подбородок, сказал, глядя племяннику в глаза: — Ты меня понял? Ты сейчас дашь мне обещание, что всегда, ты понял, всегда, это значит всю жизнь, прежде чем войти, ты будешь стучать. — Да, дядя, я обещаю, это не сложно, поднять руку и постучать, — Юсуф заметил улыбку, скользнувшую на лице дяди Ямана, и посмотрел на дядю Нидима, тот тоже улыбнулся. — Раз уж ты ворвался сюда, Частичка огня, говори, что хотел, — попросил дядя. Юсуф робко протянул машинку и выдохнул. Дядя назвал его «Частичкой огня», значит, почти не сердится. Дядя Яман взял машинку, посмотрел на нее и сказал, что она красивая, но играть они будут потом, а сейчас Юсуф должен выйти. Юсуф встал и вышел в коридор: «Я больше так не буду поступать, не люблю, когда дядя сердится, страшновато становится, была бы здесь тетя, она бы дядю успокоила. Тетя, она фея, только она умеет одним прикосновением успокоить дядю». Все это вспоминал маленький Юсуф, стоя перед комнатой родителей. Постучав и дождавшись разрешения войти, Юсуф открыл дверь и вошел.       Мама сидела возле зеркала и расчесывала волосы, папа стоял возле другого зеркала и поправлял галстук. Юсуф подошел к маме и потянулся к ней, чтобы поцеловать в щеку, мама чуть недовольно поморщилась, но все-таки наклонилась. Юсуф, поцеловав маму, подошел к отцу. — Да, сын, что ты хотел? — спросил папа. — Вы пойдете на завтрак? — Конечно, ты ведь знаешь, что практически всегда мы все собираемся за столом на завтрак. — Юсуф заметил, что по лицу мамы скользнула улыбка, папа это тоже заметил. — Да, Кевсер, почти всегда, если кто-то завтракать не хочет, то он должен за столом объяснить причину. — Юсуф почувствовал, что папа сердится. — Ты поняла, Кевсер? — Юсуф видел, что мама слегка растерялась. — Я поняла, Ялчин, извини, я пойду завтракать, сейчас причешусь, оденусь и пойду. — Кевсер пошла в ванную. Юсуф сел на кровать родителей и стал ждать, когда мама оденется. «Мама у меня странная», — думал Юсуф.       Она напоминала Снежную королеву из сказки, она не любила особо играть с ним, говорила, что ей надоедает несколько часов подряд пускать кораблики в фонтане или катать машинку по земле, вообще не любила играть в футбол, играть в прятки. Она любила платья и красивые украшения, Юсуф не мог понять, зачем так много платьев маме, она ведь даже не надевала некоторые, Юсуф видел их в шкафу, у некоторых даже не срезаны бумажки с цифрами, но маме нравилось, что у нее много платьев, много украшений. Тихонько вздохнув, Юсуф подумал, что пусть так, пусть у него будет такая мама. Вот у его друга, Рашида, мамы совсем нет, это плохо. Рашид говорил, что его мама живет на небе, Юсуф подумал, что он бы не хотел, чтобы его мама жила на небе, пусть лучше здесь живет, хоть она и не играет с ним, это не страшно, ведь есть тетя-фея Сехер, есть дядя. Юсуф перевел взгляд на папу, стоящего возле зеркала и вставляющего запонки в манжеты. Папу он любил чуть больше, чем маму, он тоже иногда не хотел с ним играть, но он покупал ему игрушки, правда, дарил их только на день рождения, редко когда папа покупал просто так. Когда Юсуф, иногда гуляя с ним, просил новый пазл или новый мячик, папа морщился и спрашивал, зачем ему пятый мячик, но потом все-таки покупал. К папе можно было подсесть рядом. Иногда, когда папа со стаканом сока или чашкой кофе сидел в гостиной, о чем-то задумавшись, Юсуф подходил и садился рядом, а папа молча обнимал его за плечи, и они так сидели, правда, разговаривать было нельзя, Юсуф это откуда-то знал, чувствовал, что надо молчать, просто сидеть и молчать, это иногда было долго, иногда папа быстро выпивал свой сок или кофе, вставал и уходил.       Наконец мама вышла из ванной, и они все вышли из комнаты. Спустившись по лестнице, они прошли в столовую и сели с правой стороны стола, Юсуф сидел между мамой и папой: сначала мама, потом он, потом папа. В столовую приходили и садились все, кого он любил, вся его семья. Вот пришла тетя-фея Сехер, как всегда красивая, с ленточкой в волосах, в красивом платье, села за стол и назвала его «единственным», она всегда его так называла; вот пришел и сел рядом с ней дядя Зия, Юсуф знал, что он болен, правда, у него не было температуры, он не чихал, но все говорили, что он болен, Юсуф для себя давно решил, что он еще маленький, чтобы это понять, но он точно понимал, что дядю Зию надо любить; рядом с дядей Зией сидел дядя Нидим, у него было оружие под пиджаком, Юсуф знал, что такое оружие, это такая страшная штука, из которой вылетает кусочек железа, и если попадет в тебя, будет больно, однажды такая штука попала дяде Яману в плечо, он потом носил бинт и морщился, у него было бледное лицо, и дядю тогда нельзя было обнимать; рядом с дядей Нидимом сидела его жена, тетя Нестехан, она все время рисовала на бумаге людей в одежде, Юсуфу очень нравилось, он однажды тоже нарисовал человечка в шапочке, показал тете, а та почему-то долго смеялась, Юсуф даже немного обиделся; рядом с тетей Нестехан сидели дядя Али и тетя Кераз, дядя Али был комиссаром полиции, Юсуф обожал смотреть фильмы про полицейских, ему нравилось, что они ничего не боятся и спасают людей, дядя Али тоже был очень смелый, а тетя Кераз работала в ресторане с тетей-феей Сехер; а вот бабушка Адалет и дедушка Дженгер, бабушка Адалет пекла замечательное лимонное курабье, Юсуф его всегда много съедал, тетя-фея Сехер иногда сердилась, но Юсуф не мог остановиться, чтобы съесть одну штуку, так вкусно, дедушка Дженгер был серьезным, он следил, чтобы их служанка, сестра Эла, не забывала убираться в доме, ездил за покупками, приносил дяде кофе в кабинет, и почему-то старался не отходить от дяди Зии, правда, недавно Юсуф стал замечать, что многие, кто не был занят делами, старались не оставлять дядю Зию одного, особенно если рядом была тетя Икпаль. Юсуф повернул голову влево и посмотрел на тетю, тетя Икпаль была врач-психиатр. Юсуф однажды спросил у тети: «Как она лечит людей? Делает уколы?», на что тетя усмехнулась и сказала, что больше разговаривает, что «старается держать душу человека в своих руках». Юсуф ничего не понял, но не стал переспрашивать, он знал, что есть вещи, которые можно понять, только став совсем большим; к столу подошли дедушка Ариф и дядя Фырат, дедушка Ариф его часто брал в свой ресторанчик, Юсуф всегда был в восторге от того, что кушать можно прямо в лесу, это не было похоже на пикник, на пикник всегда нужно с едой приходить, а здесь дедушка Ариф сам готовил, подавал людям котлеты, даже Юсуфу позволял стоять рядом, переворачивать котлеты и наливать чай; дядя Фырат, как всегда веселый, он тоже полицейский, как и дядя Али, он часто брал Юсуфа на прогулку в парк, и там они веселились, бегали и катались с горок, дядя Фырат ему все позволял, потом они всегда покупали много сладостей и, сев где-нибудь за столик в кафе, все это съедали; последним к столу подошел дядя Яман, поздоровавшись со всеми легким кивком головы, Юсуф обожал этот жест у дяди, он всегда удивлялся тому, как дядя двигается, Юсуф решил, что, став постарше, он выведает этот секрет у дяди и сам научится так же, он сел во главе стола, повернувшись к тете-фее Сехер, взял ее за руку и, слегка коснувшись губами руки тети, осторожно опустил на стол, накрыв своей, после чего, пожелав всем приятного аппетита, подвинул к себе блюдо с сыром. Все начали накладывать себе на тарелку еду, Юсуф накрыл колени салфеткой, также положил себе еды и, еще раз посмотрев на всех, начал кушать. Хорошо, что у него такая большая семья, столько любимых людей.