Яман и его семья

      Яман внимательно слушал брата. Ялчин был эмоционален, не было в нём той рассеянности и равнодушия, которые всегда сопровождали его речь. «Надо же, заприметил девушку давно, а познакомиться решил только сейчас. Значит, действительно эта девушка чем-то зацепила, раз после всего одной встречи Ялчин так эмоционален, правда, о сильной любви тут и речи быть не может, не в характере Ялчина». — Вот так, Яман. Я решил сразу тебе рассказать о знакомстве с ней, пока твои люди, которые меня охраняют, не наговорили лишнего. — Ялчин, — Яман повысил голос. — Во-первых, это не мои люди, эти парни подчиняются Нидиму. Да, они охраняют тебя по моему распоряжению, но они это делают не во вред тебе, у них задача просто за тобой присматривать, они не лезут в твою жизнь. Мы с тобой уже об этом говорили, твой образ жизни заставляет меня приставить к тебе охрану, я могу быть спокоен, зная, что благодаря помощи парней ты никогда не окажешься в подвале дома у Джамгоза или на больничной кровати с пулей в теле. Ты меня понял. — Да, брат, понял, извини. — Ты мне лучше ещё об этой девушке расскажи, ты намерен дальше с ней встречаться? Всё-таки чем она тебя зацепила? Ты ведь так легко встречаешься и расстаешься. — Сам не знаю, брат, ну, она красива, только, понимаешь, красива не как девушка с обложки, а как небо над горами, как снег на вершинами гор, она хорошо воспитана, хоть и из бедного района, у неё необычная профессия для девушки из бедного района, а это значит, что она умеет добиваться целей. — Ты не думаешь, что она может рассматривать тебя как средство для того, чтобы пройти дальше в мир денег? — Сложно сказать, — Ялчин задумался. — Я спрошу её как-нибудь об этом, но даже если и так, не скажу, что это плохо, человек всегда стремится к лучшему, вспомни нашу жизнь, Яман, мы ведь всегда мечтали о лучшем, мы это получили, ну хорошо, я своё получил за счёт тебя, но ты никогда не жаловался, тебя никогда не волновали разговоры насчёт меня. — Верно. — Яман усмехнулся. — То, что я тебе даю деньги на развлечения, это полностью на твоей совести, ты ведь сам доверил управление твоими средствами, поскольку в силу своего характера не любишь за что-либо отвечать, дай тебе эти деньги, ты бы их уже давно потратил, а так тебе их хватит до конца жизни. — Ялчин виновато развел руками. — Брат, не сердись, ну вот такой я, несмотря на то, что я средний брат, Аллах тебя, младшего, сделал за старшего. Ладно, брат, я иду спать, завтра снова пойду в казино, встречусь с ней. — Спокойной ночи, Ялчин. — Ялчин вышел из комнаты. Яман взял в руки кружку с остывшим кофе. «Похоже, что Ялчина действительно не беспокоит тот факт, что девушка может рассматривать его в качестве кошелька, это не задевает его мужскую гордость и честь. Тут можно и девушку понять, живя в нищете, хочется красивой жизни, красивых вещей, если на пути есть такое средство, как Ялчин, то почему бы этим не воспользоваться. Другое дело, если она сейчас будет проявлять к нему симпатию, а потом резко изменит отношение, давая понять, что он всего лишь золотой билет в богатую жизнь, это очень подло, лучше, если они сразу друг другу признаются в своих целях и чувствах и раз и навсегда для себя решат, кто они друг для друга. Для Ялчина она, скорее всего, послужит средством для прекращения слухов и сплетен о его репутации как об игроке и казанове в отношениях, может, у неё получится образумить его. Ладно, посмотрим, что будет дальше, пока не буду собирать на девушку информацию, брат сам всё расскажет». Яман допил остывший кофе и прошёл в свою комнату.       Он слегка хлопнул рамой стекла, так интересно наблюдать за людьми, они такие разные, умеют сразу испытывать несколько чувств, причём разных, вот Яман, любит ведь Ялчина, а не верит, так бывает? Очень интересно, ладно, он, как и Яман, посмотрит, что будет дальше, пусть Ялчин её приведет, интересно на девушку посмотреть, на снег похожую, и разговаривают люди интересно, сравнить девушку со снегом, снег — это ведь б-ррр, у него каждый раз подвал болит, когда его много на землю падает, у друга дорожки ноют, хотя…       Ялчин проснулся оттого, что солнце попало ему в глаза. Посмотрев на часы, он увидел, что достаточно рано, не было и семи утра. Ялчин лежал на кровати и вспоминал вчерашний вечер. Он всё вчера рассказал Яману. Сегодня за завтраком расскажет остальным. Вчера в машине он понял, что Кевсер ему понравилась, задела струнки в душе, он хотел бы с ней отношений, Ялчин понимал, что и он понравился девушке. Сегодня вечером он снова её заберет из казино, предложит ей поездку по ночному городу. Ялчин, потянувшись, встал с кровати. Спустившись в столовую, он увидел, что за столом уже сидят брат Зия и отец Ариф, поздоровавшись с ними, Ялчин сел за стол. Через несколько минут в столовую зашли Нидим и Яман. Поздоровавшись, Яман внимательно осмотрел стол: выпечка, овощи, кувшины с соком для Зии, кувшин с чаем для остальных. Что ж, для первого дня работы Эла неплохо себя показала. Яман сел за стол и положил себе овощи. — Ялчин, ты сегодня вечером снова встречаешься с этой девушкой? — спросил Яман.       Отец Ариф и Нидим вопросительно посмотрели на Ялчина. — Да, Яман, — ответил Ялчин, заметив, как на него смотрят, Ялчин рассказал о вчерашнем вечере. — У Ялчина будет свадьба, — брат Зия радостно улыбался. — Да ты что, брат? Какая свадьба? Ещё даже отношений нет, — Ялчин усмехнулся. — Будет, я знаю, — Зия смотрел на Ялчина. — У тебя будет красивая свадьба, и у Ямана будет красивая свадьба, — Яман от неожиданности уронил вилку на стол. — Я знаю, что говорю, — Зия налил себе сока. Ялчин решил поддразнить Зию. — Брат, а у Нидима будет свадьба? — Да, у Вас всех будут жёны, и дети будут, а я буду всем дядя. — Ладно, Ялчин, перестань, давай завтракай, иначе опоздаем, — Яман отпил кофе из чашки. — Господин Зия, — к столу подошёл Дженгер. — Вы вчера просили заказать новые сорта лилий, я заказал, Господин Яман, я также заказал мебель для сада, столик и пару кресел. — Хорошо, Дженгер, как всё привезут, пусть поставят недалеко от фонтана. — Хорошо, господин Яман, — Дженгер, слегка поклонившись, ушёл на кухню. Яман внимательно посмотрел вслед Дженгеру, после чего перевел взгляд на Нидима, Нидим слегка кивнул головой.       Позавтракав, Яман, Нидим и Ялчин, обняв отца Арифа и брата Зию, пошли к выходу, Зия пошёл на балкон, чтобы посадить лилии, отец Ариф поехал к себе в кафе.       Вчера ночью Сехер слышала, как сестра пришла домой. «Она сегодня рано, обычно Кевсер возвращается почти под утро, значит, её кто-то подвёз. Может, она наконец с кем-то познакомилась в казино. Завтра спрошу её».       Утром Сехер встала пораньше, ей нужно было успеть приготовить завтрак отцу и Кевсер, зайти за продуктами для дома, ещё в ресторане много заказов, Кераз одна не справится. Заваривая кофе, Сехер увидела, что в кухню зашла Кевсер. — Доброе утро, Кевсер. Ты сегодня рано встала, обычно встаёшь только к вечеру. — Доброе утро, Сехер, мне не спится, решила заняться домашними делами, а вечером поеду на работу. — Ты вчера рано вернулась домой, обычно ты возвращаешься под утро. Тебя кто-то привёз? — Неважно, потом расскажу, сама ничего не поняла. — Кевсер налила себе чашку кофе.       Сехер вздохнула, сестра всегда так, почти ничего не рассказывает. «А может и к лучшему, наверно, с кем-то познакомилась, но пока ещё для себя ничего не решила, не знает, что будет дальше и будет ли, потом расскажет».       Позавтракав, Сехер ушла в ресторан.       Кевсер занялась домашними делами и не заметила, как пролетел день. Вечером, приехав в казино и заняв свое место возле столика, Кевсер поискала глазами Ялчина. Он стоял возле одного из столов, наблюдая за игрой в покер, заметив её, он кивнул головой. Кевсер в ответ улыбнулась, но быстро опомнившись, посмотрела по сторонам, не заметил ли кто, нет, в зале никто не обратил внимание. «Осторожнее, Кевсер, так ведь и работу недолго потерять». Вечер шёл своим ходом, слышался звон катящегося шарика по рулетке, звон игральных автоматов, нервные проклятия проигравших, радостные выкрики выигравших. Кевсер механически выполняла работу, не обращая внимания на зал, но всё равно чувствовала на себе взгляд Ялчина. Сделав небольшой перерыв на 10 минут, Кевсер попросила одну из девушек постоять за столом, а сама подошла к бару, чтобы выпить сока. К бару подошёл Ялчин: — Добрый вечер, Кевсер. — Добрый вечер, Ялчин. Зачем Вы подошли? Вы ведь знаете, что посетителям нельзя общаться с крупье, кроме как за игральными столами. — Меня не волнуют разговоры других, мне всё равно, что обо мне говорят. — Ялчин пожал плечами. — А мне нет, я не хочу потерять работу. — Кевсер быстро выпила сок и отошла обратно к столу.       Ялчин наблюдал за ней весь вечер, он видел, как она, улыбнувшись на его приветствие, стала оглядываться по сторонам, он сообразил, что она испугалась, что кто-то может увидеть, он хотел, чтобы вечер поскорее закончился, ему хотелось оказаться в одной машине и ехать по освещённым улицам Стамбула, разговаривая с ней. Увидев, как она отошла к бару, Ялчин не выдержал и подошёл. Поздоровавшись с ней, он выслушал резкую речь в ответ, но не обиделся, она права, это он ничего не теряет от сплетен и слухов, а она может потерять работу. Он решил больше не смущать её и подождать в машине.       Кевсер видела, как он покинул зал. «Ты его обидела, зачем ты так резка, можно было спокойно всё объяснить». Кевсер с трудом дождалась окончания своей смены и, одевшись, вышла на улицу. — Кевсер, садитесь, — Ялчин вышел из машины и открыл дверь. — Я хотела извиниться перед Вами, Ялчин, я не хотела Вас обидеть. — Кевсер подошла ближе. — Вы меня не обидели, я действительно не должен был к Вам подходить, но мне так хотелось с Вами поговорить, что я не удержался. — У Кевсер сильнее забилось сердце, «он хотел меня видеть». — Садитесь, Кевсер, я Вам предлагаю поездку по городу. — Я согласна. — Кевсер села в машину. Ялчин завёл двигатель, и они поехали. Он привёз её на набережную, выйдя из машины, они дошли до первой скамейки и сели. Они сидели лицом к морю, наблюдая за пришвартованными кораблями и лодками, видели огни порта и говорили, говорили. Она рассказала ему о своей семье, о маме Надире, о брате Фырате, о сестре Сехер, об отце, рассказала о работе в казино. Ялчин, в свою очередь, рассказал о нищем детстве, о своих братьях, об отце Арифе. Они не хотели пока говорить о чувствах, оба понимали, что сильных не будет, Кевсер понимала, что Ялчин сможет провести её к той жизни, о которой она всегда мечтала и стремилась, Ялчин, по наблюдениям за Кевсер, также понял, что девушка стремится в мир богатств, ну что ж, если судьба выбрала его для этой цели, то он готов, пусть так. Но что оба поняли в эту ночь, так это то, что между ними всегда будет симпатия, будет привязанность, и оба понимали, что это немало. Ночь пролетела незаметно, как только небо стало светлеть, они сели в машину, Ялчин довёз её до дома. Остановив машину также недалеко от дома, он вышел и, открыв двери, подал руку Кевсер. — Спасибо Вам, Ялчин, за чудесную поездку. — И вам, Кевсер, спасибо, что провели это время со мной. У Вас глаза закрываются, спокойного Вам теперь уже утра. — Вам тоже, Ялчин. — Кевсер подала ему руку. Ялчин аккуратно пожал её и слегка прикоснулся губами к запястью. Отпустив руку, Ялчин сел в машину и уехал. Кевсер, смущённо посмотрев на руку, улыбнулась и пошла домой.

6 месяцев спустя

      Кевсер открыла шкаф и стала доставать платья. Сегодня Ялчин везёт её знакомить со своей семьёй. Кевсер, приложив к себе одно из платьев, посмотрела в зеркало. Так сложно выбрать, теперь у неё много платьев, брючных костюмов, сумочек и обуви. Есть даже два браслета, Ялчин подарил ей всё это, нет, она не наглеет, не выпрашивает, он сам привез её в громадный торговый центр и сказал, что она может выбрать всё, что ей понравится. Кевсер вспомнила, как у неё захватило дух, когда она увидела эти бесконечные вешалки с одеждой, вешалки с сумочками. Она в восхищении ходила между рядами и не знала, что выбрать, но потом всё-таки решилась и купила пару платьев и туфель. Чтобы дома не возникало вопросов по поводу того, откуда у неё такие дорогие вещи, Кевсер решила сразу всё рассказать, она приехала в ресторан Селима и, дождавшись, когда у сестры будет свободное время, рассказала, что познакомилась с парнем. Его зовут Ялчин Кырымлы, он брат Ямана Кырымлы, самого богатого бизнесмена Стамбула, у него есть старший брат Зия, он болен, у них есть приемный отец, который их воспитал, у которого есть сын Нидим, он телохранитель Ямана Кырымлы и им всем брат. Сехер и мама Надире и до этого знали, что она встречается с парнем, но тогда, в ресторане, Кевсер рассказала всё подробнее. Кевсер достала очередное платье и посмотрелась в зеркало. «Нужно выбрать что-то простое, но элегантное, чтобы понравиться семье Ялчина, это ведь серьезный шаг — знакомство с семьей». Они решили не затягивать со знакомством их семей друг с другом, они для себя уже всё решили, во всех чувствах разобрались, им хорошо вместе, они привязались друг к другу, она честно сказала Ялчину, что хочет богатой жизни. Кевсер вспомнила тот разговор, они тогда были в ресторане, Ялчин спросил её о целях в жизни, чего она хочет, Кевсер помнила, что она тогда не знала, как сказать, боялась обидеть его или ранить, всё-таки признаться парню, что он может послужить пропуском в богатую жизнь — это как-то некрасиво, но Кевсер решила быть честной, она решила, что лучше сразу ему об этом скажет, поэтому, осторожно подбирая слова, рассказала о своих планах, попросила не считать её уж совсем жестокой, сказала, что он ей очень нравится, нравится как мужчина, она ему всегда будет благодарна, если он даст ей новую жизнь. Ялчин тогда поблагодарил за честность и тоже признался ей, что и она для него символ прекращения слухов о его легкомысленном характере, также попросил не считать его жестоким, сказал, что благодарен ей за то, что не похожа на женщин его мира, что он горд обладать тем, чего нет у других. Кевсер тронула его искренность, они всё для себя решили. «Это платье подойдет, теперь сумочку и туфли, и всё — я готова для завтрашней встречи», Кевсер закрыла шкаф и достала утюг.       Стоя в своей комнатке в ресторане Селима перед зеркалом, Сехер подвязывала волосы лентой. Сегодня они всей семьей едут знакомиться с семьей Ялчина. Кевсер рассказала историю их знакомства недавно, здесь, в ресторане. Сехер тогда была несколько шокирована тем, что Кевсер рассматривает Ялчина как средство для достижения целей, но сестра заверила, что они всё честно друг другу рассказали, о своих планах и мечтах, никто не обижен, рассказала о его семье, при имени брата Ялчина — Ямана, у Сехер забилось сердце и перед глазами промелькнул мужчина из её снов, вот уже несколько дней Сехер не может понять, почему у неё так бьётся сердце. Поправив перед зеркалом воротничок платья, Сехер надела на ноги белые туфельки и, взяв в руки маленькую белую сумочку, вышла в зал. Там за столиком уже сидели мама Надире и Фырат. Фырат был одет в голубую рубашку и голубые джинсы, на маме Надире было красивое платье цвета красного вина. Сехер обняла их и, налив им чашки чая, присела рядом.       Яман, ведя машину, усмехнулся, надо же, после того разговора в его кабинете, когда Ялчин рассказал о знакомстве с девушкой из казино, Яман не думал, что у них сложатся серьёзные отношения. Парни, что охраняли Ялчина, докладывали ему, что Ялчин почти каждый вечер уезжает с девушкой, потом Ялчин стал просить больше денег, Яман проверил, деньги были потрачены на подарки для девушки, и вот, пару дней назад, Ялчин объявил, что хочет познакомить их со своей девушкой. Яман посадил брата перед собой и заставил его рассказать всё об этой девушке и её семье. Ялчин рассказал, что девушку зовут Кевсер, она крупье в казино, её семья состоит из сестры, которую зовут Сехер, которая работает поваром в небольшом ресторане того района, где они живут, женщины, что воспитала их после смерти матери, её зовут мама Надире, у неё своя кондитерская лавка, и сына мамы Надире, молочного брата Сехер, которого зовут Фырат, студента полицейской академии. Яман удивился, почему Фырат молочный брат именно Сехер, на что Ялчин пояснил, что мать Кевсер и Сехер умерла сразу после рождения Сехер, поэтому мама Надире, зная девочек, стала молочной мамой Сехер. Яман, ведя машину, провел рукой по щеке, рассматривая фотографии семьи Кевсер, что дал ему Ялчин, при имени сестры Кевсер — Сехер, ему что-то обожгло щёку, вот и сейчас щёку слегка покалывало. Яман посмотрел в зеркало заднего вида, на лице ничего не было, «показалось, наверно», — подумал Яман, поворачивая к Дому.       Ялчин остановил машину возле ресторана и, открыв дверь, помог выйти Кевсер. — Ялчин, познакомься — это мама Надире, это брат Фырат, а это Сехер, моя сестра, — сказала Кевсер. Ялчин чуть поклонился. — Госпожа Надире, рад с Вами познакомиться, мне Кевсер много рассказывала о Вас.       Повернувшись к Фырату, Ялчин пожал ему руку. — Слышал о Вас, господин Фырат, это ведь Вы участвовали в задержании членов банды. — Джамгоза, и Вы были ранены, как Вы себя чувствуете? — Спасибо, господин Ялчин, ранение было не очень серьезным, сейчас всё уже хорошо, — сказал Фырат. — Госпожа Сехер, — Ялчин повернулся в её сторону. — Кевсер говорила, что Вы повар, необычная профессия для девушки, в ресторанах, в которых бывал я, повара — мужчины.       Сехер улыбнулась и пожала плечами. — Мне нравится, когда люди хорошо и вкусно кушают, господин Ялчин, — шутливо сказала она. Ялчин улыбнулся в ответ. — Что ж, я прошу вас сесть в машину, едем.       Ялчин помог сесть Кевсер, Фырат подал руку маме Надире и усадил её рядом с Сехер, на заднее сидение. Ялчин сел за руль и выехал на дорогу.