Яман и его семья

      Он проснулся абсолютно разбитым, бессонная ночь, мысли о Сехер — всё это сказалось на внешности и состоянии. Холодный душ, горячий душ, стрельба из лука — всё это помогло прийти в себя, особенно после того, как все 10 стрел на мишени попали в поле под номером 9 и номером 10. Чуть улыбаясь, он вернулся в комнату и стал выбирать костюм для встречи с испанцами. Партнёры они были непростые, внешний вид высоко оценивался, нужно было одеться дорого и скромно, выбор пал на белую рубашку, чёрный пиджак, чёрные брюки, галстук и дорогие часы. Стоя перед зеркалом и поправляя галстук, он вдруг представил Сехер рядом, она стояла в прямом платье зелёного цвета, с распущенными волосами и небольшим медальоном на шее. Тряхнув головой, он прогнал видение, «совсем рехнулся, нужно что-то делать, она должна быть рядом со мной», он застегнул часы и, надев пиджак, вышел из комнаты.       Спустившись вниз, прошёл в столовую. За столом уже сидели брат Зия и Ялчин. Поздоровавшись, сел за стол и наложил себе на тарелку овощей. — Где отец и Нидим? — Позавтракали и уехали в кафе. — Ялчин, ваши планы с Кевсер на жизнь? — Через пару недель хочу попросить Кевсер, потом свадьба. Мы немного обсудили нашу свадьбу с Кевсер, хотим торжественную и красивую, но в кругу семьи. Можно тебя попросить, Яман? — О чем? — Найди нескольких журналистов, которые напишут о нашей свадьбе, но напишут спокойно, не раздувая из этого сенсацию, поскольку уже то, что Ялчин Кырымлы женится на девушке-крупье — сенсация, нам ни к чему лишние истерики. — Хорошо, я решу этот вопрос. — Яман, Яман, ты увидишь сегодня Сехер? — Зия потянулся к тарелке с выпечкой. Яман чуть не вылил на себя кофе от вопроса брата. — Пока не знаю, а почему ты спрашиваешь, брат? — Позвони Сехер, спроси, какие цветы она любит, я забыл вчера спросить, посажу цветы, и ты будешь их ей дарить. И ты, Ялчин, позвони Кевсер и спроси, я выращу цветы для обеих. — Хорошо, брат, мы спросим, ты успокойся. — Яман налил Зие стакан сока, — возьми, выпей.       В столовую вошёл Нидим. — Яман, нам пора. Через три часа прилетят испанцы. — Ялчин, ты поедешь встречать их, привезёшь в компанию, подписание документов состоится у меня в кабинете. — Дженгер! — Слушаю, господин Яман. — Позвоните в любую цветочную компанию, закажите к 19.00 в мой офис букет лилий. — Хорошо, господин Яман.       Возле двери Ямана, Нидима и Ялчина остановилась взволнованная Эла. — Господин Нидим, господин Нидим, подождите. — Что случилось, Эла? — Господин Нидим, вы недавно отдали мне свой костюм, чтобы я сдала его в чистку, а сегодня мне позвонили и сказали, что его сожгли растворителем, они просили прощения, сказали, что никогда не имели дело с такими дорогими тканями. Господин Нидим, в квартале Байрампаша есть магазин одежды госпожи Адалет, я о нём много слышала от подруг, там продается очень красивая одежда. — Спасибо, Эла. Не переживайте.       Приехав в офис, Яман ещё раз вместе с юристами просмотрел контракт. «Ничего менять не буду, не захотят подписывать, вернёмся к контракту через несколько месяцев, мы не будем терпеть из-за них убытки». Чуть откинувшись в кресле, Яман смотрел в окно. В дверь постучали. — Заходи. — Вошёл Нидим. — Яман, до прилета испанцев ещё полтора часа, у меня к тебе разговор. Ты просил собрать информацию об Эле и Дженгере. — Яман выпрямился в кресле. Ничего необычного в прошлом Элы нет. Дочь врачей, она живёт отдельно от родителей, сама себя обеспечивает, в тех домах, где она работала, к ней нет претензий, ничего не пропадало, никаких скандалов, расставалась с хозяевами всегда мирно, по причинам низкой зарплаты либо из-за переездов хозяев, увлекается фотографией, даже несколько раз выигрывала различные конкурсы, устраиваемые журналами природы, есть жених Мурат, работает в порту рабочим». Яман, постукивая ручкой по столу, внимательно слушал. — Единственную странность, которую я вижу, — это то, что дочь врачей работает горничной, почему не пошла по стопам родителей или не избрала другую, более достойную профессию, ладно, а что по Дженгеру? Нидим раскрыл папку, которую держал в руках: — По Дженгеру только то, что он сам тебе предоставил при знакомстве, никто в криминальном мире Стамбула про него не слышал. У меня возникло подозрение, что он живёт под другим именем, то есть официально он чист перед законом, но у него когда-то было другое имя. Я дал задание своим парням найти информацию из полицейских источников, у которой нет конца, нераскрытую информацию, основанную на версиях, и вот что нашли мои парни. В одной итальянской газете десятилетней давности была статья о гибели некоего Луки Висконти, личного киллера семьи Гамбино. Мы связались через Интернет с журналистом, который напечатал эту статью, так вот, он вспомнил, что тогда ходили версии, что Висконти не погиб, в машине, рухнувшей в пропасть, его не было, тела не нашли, но полиция дело замяла. Журналист рассказал, что Лука Висконти был довольно известен в криминальном мире Италии, его даже называли «благородный киллер», у него были свои принципы, он всегда выполнял чётко указы своего босса, убирал только тех, кого заказали, не убивал присутствующих рядом с жертвой. Прежде чем вступить в криминальный мир, Висконти был офицером сухопутных войск, участвовал в спецоперациях, оттуда и умение общаться с людьми, знание психологии, поэтому он с братом Зией нашёл общий язык. Если всё проанализировать, то вывод один — Лука Висконти и Дженгер Гезу один и тот же человек». Яман откинулся в кресле, прищурил глаза и посмотрел в окно. Нидим внимательно смотрел на Ямана. — Что скажешь, Яман? Какие будут указания насчет Дженгера? — Интересная информация, — Яман повернулся в кресле к Нидиму. — Никаких, Нидим, Дженгер и не скрывал при нашем разговоре информацию о своём прошлом, он просто подробностей не рассказал, ничего не будем делать, знаем только мы вдвоём, ни Ялчин, ни отец, никто ничего не должен знать, он общается с братом, общение не наносит вред брату, и потом, Дженгер довольно умный человек, он собрал о нас с тобой информацию прежде чем пришёл, он знает, что, если причинит вред кому-либо из моей семьи, он будет очень долго умирать, так что, Нидим, ничего, пусть работает.       В дверь постучали. — Заходи. — Яман, — в кабинет заглянул Ялчин. — Приехали испанцы. — Я тебе больше не нужен, Яман? — Нидим поднялся. — Нет. Я сегодня вечером еду в ресторан, в котором работает Сехер, поэтому меня можете не ждать к ужину. — Нидим улыбнулся. — Букет лилий для неё? — Убери эту иронию со своего лица, Нидим, иначе… — Что, Яман? — Нидим уже открыто улыбался. — Всё, ушёл из кабинета или я сейчас… — Яман взял со стола кружку. — Ухожу, ухожу, — Нидим, смеясь, вышел.       Спустя три часа Яман стоял в небольшой комнате, что примыкала к его кабинету. Сняв белую рубашку и галстук, он достал из шкафа обычную голубую водолазку и легкую голубую ветровку. «Контракт подписан, эти испанцы бились за каждый пункт, но подписали, теперь можно спокойно ввозить товары, сейчас доставят цветы и к ней, как я по тебе соскучился, со вчерашнего вечера скучаю». В дверь постучали, курьер принёс цветы. Спустившись к машине и аккуратно положив цветы на сидение, он завёл машину и поехал к ресторану Селима. «Какой кошмар, она проспала, проспала, да как так можно, в ресторане столько дел, Кераз там одна», — выйдя из автобуса, Сехер побежала к ресторану. Забежав внутрь, она тут же заглянула на кухню. Кераз стояла возле стола и нарезала перец. — Доброе утро, Кераз, прости меня, прости, я проспала, поэтому опоздала, я сейчас переоденусь и помогу тебе. — Доброе утро, Сехер, ничего страшного, сейчас немного посетителей, я справляюсь. — Селим обо мне спрашивал? — Да, он поехал за мясом к нашим поставщикам, просил, чтобы ты ему позвонила, как придешь. «Какой ужас, как неудобно перед Селимом, перед Кераз, как же можно было так проспать, а всё из-за него, из-за моего красивого мужчины, из-за моего Ямана, был у меня перед глазами, спать не давал, уснула только под утро, и вот результат». Сехер зашла в свою комнатку и, быстро переодевшись в синюю юбку и голубую кофту, подвязала волосы косынкой, достала телефон из сумочки и набрала номер Селима. — Селим, это я, прости меня за опоздание, мне так неудобно. — Ничего страшного, Сехер, — голос Селима на фоне уличных звуков был не очень различим. — Я уехал за мясом к нашим поставщикам, тут плохая связь, я приеду очень поздно, ты закрой ресторан, не жди меня. И еще, Барыш, который носит еду в полицейский участок комиссару Али и его людям, сегодня не придёт, скажи Кераз, чтобы она отнесла, листок с заказом лежит в моем кабинете, на столе, в папке «Заказы». — Хорошо, Селим, я сейчас возьму листок и попрошу Кераз приготовить еду для комиссара Али, а сама займусь заказами посетителей. Спасибо тебе, до встречи. — До встречи, Сехер.       Положив трубку, Сехер прошла в кабинет Селима и достала листок с заказом из полицейского участка. «Жареное мясо с грибами. Фырат, тебя что, дома не кормят? Сырные лепешки, долма, 7 штук пирожных, посыпанных сахарной пудрой. 7 штук, нельзя же так много сразу», — подумала Сехер.       Держа листок в руках, она прошла на кухню. — Кераз, Селим просил, чтобы ты отнесла заказ в полицейский участок комиссару Али и его людям. Комиссар часто у нас заказывает еду, относит её Барыш, мальчик, которого мы иногда нанимаем для такой работы, но он сегодня не сможет, отнеси ты. Вот заказ, приготовь, а я займусь заказами посетителей. — Комиссар Али — это ведь начальник твоего молочного брата Фырата? Про него еще в газете писали? — Кераз смутилась. — Почему ты смутилась? — улыбаясь, спросила Сехер. — Ну, я читала ту статью, мне очень хотелось бы увидеть знаменитого комиссара Али. — Ну вот и давай побыстрее приготовь еду, отнесёшь и увидишь.       Кераз начала готовить еду из списка. Сехер выглянула из кухни, ресторан был полон, все 6 столиков были заняты людьми.       Через три часа Сехер не чувствовала ног, Кераз, приготовив еду для полицейских, быстро унесла её, но те полтора часа, которые она отсутствовала, показались Сехер очень долгими, люди приходили и уходили, заказы сменялись один за другим, у Сехер и Кераз создалось впечатление, что половина жителей Стамбула вдруг резко проголодалась и все решили покушать именно у Селима.       Наступил вечер. Сехер мыла посуду, Кераз складывала овощи в холодильник. — Сехер, Сехер. — Да, что? — Сехер, ты уже третий раз моешь эту тарелку, — Кераз держала в руках пакет с огурцами и улыбалась. — Он красивый? — Очень, — Сехер вытерла тарелку. — Так, подожди, почему ты решила, что я думаю о мужчине? — У тебя щёки красные и глаза мечтательные, так только о мужчине можно думать. — Кераз рассмеялась. — Да ну тебя, — Сехер шутливо замахнулась полотенцем. — Давай, убирай овощи в холодильник и можешь идти домой, я закрою ресторан. — Слышишь, Сехер, кто-то приехал. — Кераз выглянула из кухни. — Да, смотри, у ресторана остановилась машина. — Ой, Аллах, неужели еще кто-то проголодался? — Сехер вздохнула. — Ну что ж, пойду встречу.       Она вышла из кухни и остановилась посреди зала. Из машины вышел мужчина с букетом лилий. Закрыв дверь, он подошёл ко входу. — Здравствуйте, госпожа Сехер. — Яман поднялся по ступенькам и остановился напротив неё. — Господин Яман? — Сехер растерянно смотрела на него. — Что вы здесь делаете? «О Аллах, он приехал, я только что мечтала о нём, и вот он здесь». — Я решил нанести Вам визит вежливости, Вы были у меня вчера дома, я решил побывать у Вас, пусть это и не дом, но, по вашим рассказам, вчера я понял, что ресторан Вы любите не меньше дома, «как же она прекрасна, даже в этой простой одежде, она прекрасна, как же я по тебе соскучился, родная моя, любовь моя». — Это Вам, — Яман протянул ей букет. — Какие красивые, — Сехер взяла букет и поднесла к лицу. — Что же Вы стоите, садитесь, господин Яман. Яман сел за один из столиков и огляделся. Сехер села напротив, аккуратно положив букет на стол. — Вы голодны, господин Яман? — Госпожа Сехер, давайте перейдём на «ты», всё-таки мы с вами скоро будем родственниками, обращения «господин», «госпожа» неуместны, мы ведь с вами не на приеме. Хорошо? — Хорошо, Яман, ты прав, действительно лучше быстрее перейти на «ты» и привыкнуть к этому. — Сехер смутилась. — Но ты не ответил, ты голоден? — Нет, но кофе бы выпил, «голоден, ещё как голоден, только вкус твоих губ утолит мой голод». — Какой кофе ты любишь? — Сехер любовалась его лицом: «как он красив, эти карие глаза, спокойный взгляд». — Без сахара и некрепкий. — Хорошо, я сейчас сделаю. — Сехер встала и ушла на кухню. Кераз расставляла тарелки. — Это он? — Да, это Яман Кырымлы, будущий деверь Кевсер. — Сехер, я так за тебя рада, он потрясающе красив, ты такая счастливая, у тебя глаза горят. — Да ладно тебе, Кераз, мы знакомы всего второй день, «а ждала я его 10 лет». — Не важно, если завтра снова встретитесь, будете знакомы третий день, — Кераз улыбнулась. — Иди уже домой, поздно. — Хорошо, я всё вымыла. Я выйду через кабинет Селима, чтобы вам не мешать. — Кераз сняла фартук и, повесив его на стул, ушла.       Сехер насыпала кофе в турку и, поставив таймер, включила плиту, вытерла руки и, сняв фартук и косынку, вышла в зал. Яман сидел за столиком, положив руки на стол, и смотрел в сторону моря, видневшегося на горизонте. Луч садящегося солнца освещал его лицо. «Спасибо, тысячу раз спасибо, госпожа Назмие, не знаю пока, почему он Зверь, но то, что он самый красивый мужчина, я уже знаю, мой мужчина, мы ведь здесь вдвоём? Вдвоём. Значит, мой… Сехер, успокойся. Не хочу, мне весело, я счастлива». — Оно на самом деле далеко. — Сехер села напротив. — Прости. — Яман повернул к ней голову и замер: без фартука, в синей юбке и голубой кофточке с волной густых каштановых волос, рассыпавшихся по плечам, она была похожа на богиню с картин, — «привыкай, Яман, к тому, что она прекрасна в любом виде». — Я говорю, что море далеко, почти восемь кварталов надо ехать, а кажется, что близко, из-за того, что кафе находится на верхней улице, мы на горе расположены. — Сехер взяла цветы. — Я поставлю их в воду, а то они завянут. — Она снова вышла на кухню, налив в ведёрко воды, она поставила туда букет и вышла в зал. — Вазы у нас нет в ресторане, пришлось в ведёрке, — она смущенно улыбнулась и поставила ведёрко на соседний столик. Яман, прищурив глаза, наблюдал за ней. — Что? — она заметила его взгляд. — Ты поставила цветы на другой стол, — он слегка сжал руку. — Не понравились? — Да ты что? Очень понравились, ты что, подумал, что я плюю на твой подарок? — Сехер разволновалась. — Я поставила, потому что столик, за которым мы сидим, маленький, неловкое движение руками — и ведерко упадёт, цветы погибнут. — Извини меня, — Яман опустил глаза и разжал руку. — Прости, не подумал, сначала они здесь лежали, потом ты их убрала, я подумал, что они тебе надоели и ты хочешь оставить их здесь. — Нет, я их домой заберу, мне никогда таких красивых цветов не дарили, благодарю тебя. — Сехер села напротив. — Сейчас кофе твой будет готов. — О, вот слышишь, таймер прозвенел, сейчас принесу. — Она пошла на кухню и вскоре вернулась с чашкой кофе и стаканом апельсинового сока. — Держи, без сахара, как ты просил. — А ты? — Я сок буду, я стараюсь кофе на ночь не пить.       Они пили свои напитки молча и смотрели в сторону моря. Небо совсем потемнело, солнце практически зашло за линию горизонта, в порту зажглись огни, ниже по улицам в домах загорелись окна, фонари освещали улицу. Он смотрел на неё, на её тонкие пальцы, держащие бокал с соком, на завитые кудряшки, лежащие на плечах, «моя красивая жена, Сехер Кырымлы, как скоро я смогу сказать тебе, что люблю тебя, хочу тебя, целовать твои губы, твоё тело, после того, как станешь моей женой, всё это будет, раньше нельзя, иначе напугаю, подумаешь, что беру тебя силой, хотя нет, про поцелуи не подумаешь, но вот всё остальное после того, как станешь моей женой».       Она видела его взгляд, смущаясь, то поднимая глаза на него, то отводя в сторону моря, она пила сок медленными глотками, «его глаза поразительны, в них столько чувств, ярость сменяется спокойствием, нежность одновременно со страстью, разве так можно смотреть, его лицо, ангел, что создал это лицо, при жизни, наверно, был скульптором», — она перевела взгляд на руки — сильные, костяшки пальцев почему-то в шрамах, дрался? ломал? Надо встретиться с госпожой Назмие, поблагодарить тысячу раз.       Они допили кофе и сок. Совсем стало темно, на небе стали видны звёзды. — Уже поздно. — Яман поставил пустую чашку. — Пойдём, я отвезу тебя домой. — Спасибо, я сама могу доехать, на автобусе, здесь недалеко. — Я отвезу. — Яман слегка сжал руку в кулак, заметив это, Сехер вздохнула: «понятно теперь, почему Зверь, он злится, если что-то твёрдо решил, а ему перечат, поняла, не буду, не хочу его таким видеть». — Хорошо, я сейчас быстро переоденусь, всё закрою, и поедем. — Она встала и, пройдя в свою комнатку, переоделась в простое платье жёлтого цвета, взяла сумочку и зашла на кухню, проверила, всё ли выключено, вернувшись в зал, взяла букет и, закрыв дверь ресторана, подошла к машине. Яман стоял возле машины, открыл дверь, подал руку и посадил в машину.       Обойдя машину, Яман сел за руль. — Я живу в восьми кварталах отсюда, — Сехер пристегнулась. — Давай я покажу, как ехать.        Яман завёл машину, и они поехали. Следуя её подсказкам, через двадцать минут машина остановилась возле дома. Яман незаметно для неё нажал кнопку блокировки дверей. Отстегнув ремень безопасности, Сехер повернулась к нему. — Спасибо тебе, что подвёз меня. — Она нажала ручку двери, дверь не открылась. — Ты запер двери, — она с лёгкой тревогой посмотрела на него. — Зачем? — Не бойся, просто хочу продлить момент счастья рядом с тобой. — Но мы можем эти моменты в любое время создать. — Сехер растерялась. — Мы что, не будем больше видеться?       Яман замер. — А ты хочешь встреч? — Конечно, давай обменяемся номерами телефонов, если ты хочешь, мы можем завтра увидеться, только надо заранее друг другу позвонить, вдруг планы поменяются. — Она достала телефон. — Диктуй номер. — Яман продиктовал свой номер, набрав в телефоне «Яман», она внесла цифры. — Теперь мой, — он достал свой телефон, набрал «Сехер» и внес её номер. — Теперь ты откроешь двери?       Он нажал кнопку, она открыла дверь, — подожди, Яман взял её за руку и поцеловал — не пожелал здоровья твоим ручкам за кофе, — она смутилась, поцелуй ей понравился, — у меня две ручки, а ты одну поцеловал, — она протянула вторую. Он слегка улыбнулся и поцеловал вторую руку. Смущённо улыбаясь, она взяла букет, он, выйдя из машины, обошел её и, открыв двери, подал ей руку. — Спасибо тебе за прекрасный вечер, я пойду домой. — И тебе спасибо за кофе и за вечер, теперь моя очередь тебя угощать. — Она, смущённо улыбаясь, пошла домой. Он вздохнул свежий воздух, с долетающим от моря запахом, сел в машину и поехал домой.       Расстелив постель, он спохватился, «вот идиот, брат же просил узнать её любимые цветы, спит, наверно, уже, ладно, напишу ей сообщение, не ответит, завтра утром узнаю.       Она лежала в постели, когда пришло сообщение: «Какие цветы ты любишь? Брат просил узнать, хочет вырастить для тебя цветы, прости, что так поздно», — улыбнувшись, она написала — «Ромашки, я ещё не спала». «Ромашки», — он поправил подушку. — «Ты сама как хрупкая ромашка». Он закрыл глаза и уснул. Перевернувшись на бок, она укрылась одеялом и, счастливо улыбаясь, закрыла глаза.