a short guide on breaking hearts

Ты никогда точно не будешь знать, что ждет тебя за поворотом. Куда направит рука, крепко схватившая за поводок, ядовитым змеем обвивающим твою шею. Куда дернет - туда и пойдешь, спотыкаясь, словно пьяница, и выбора тебе не дадут, и тявкнуть ничего не успеешь. А смысл? А нет его; распихивай кости под подошвами ног, что мешают ползти на разбитых коленях, и смейся, и радуйся - ты еще жив, ты еще дышишь, а значит стремиться и дальше, в еще более глубокую тьму, ты способен. Или сдайся, плачь, метайся по полу и разрывай свою плоть чужими пальцами, надейся на спасение и упрямься. Разницы мало, исход все тот же, все та же Смерть ждет всех, ради одного тебя не переобуется. Размажет твои слезы по костлявым щекам, продиктует грехи - и будь таков, суда божьего недостойный. Встретишь ли ты ее разбитой фарфоровой вазой, что так красиво сверкала на солнце в чужих сломленных кровавой ношей руках, или избитым беззубым животным? Спроси себя и не найди ответа. Ты все равно не узнаешь, кто с приходом титров тебя твоими же кишками и придушит. *** Все жгло, жгло, жгло и томило в духоте, томило красками яркими и шепотом приближающейся грозы. Словно чума, решил Дазай, вглядываясь в мокрое, тоскующее небо. - Дождя не будет, - уверил он гробовую плиту. Та отозвалась ему плачем и звучным громом. Челка неприятно взмокла, надпись на надгробии поплыла млечным путем. - Ох, ну опять, - проскулил Дазай побитым щенком. - Я устал проигрывать. А проигрывал он часто. Почти всегда. Проигрывал в жизни, на миссиях, в перестрелках и в чужих глазах. И в ладони не собрать вытекающее из пустот людских лиц разочарование. Взгляд на небо - волны темные, чернильные, податливые и маслянистые. Текут по векам, в радужки глаз заливаются, дышать мешают. А хочется синего, яркого и девственно чистого, в котором утонуть захочется, в котором умирать больно не будет. И он вспоминает, раскидывает в стороны скорбь и смятение, хватается кривыми улыбками и ложными речами за него - за круг спасательный, камень на цепи, что лишь дальше на дно утянет. *** Май радует теплыми вечерами и сладкими южными ветрами. Они поднимут настроение, растормошат волосы и улетят, свистнув напоследок. Тяжелое напоминание о жарком и солнечном. Он теперь не тонет, он смеется громко и радостно, хоть и фальшиво, цепляясь за ворот кожаной куртки. Над ним нависло жаркое солнце. Все кажется очень красным. - Не смей, - шепот почти неразличимый, несется прямо как те ветра и он стремится словить его лицом, погружаясь в неуловимое тепло. Только его, только ему. - Я не позволял. Ох, как бы хотелось ослушаться, погрузиться в туманные воды и не всплыть. Камень оказался на удивление легким. Все красное, кроваво-бардовое и на удивление жаркое, манящее. Он лишь сильнее цепляется и внемлет голосу, словно упустит в любой момент. Но знает, не упустит, больше нет. И что-то впервые счастливое бьется в груди. Он столько сердец разбил на осколки, столько людей погубил, а он все собирает бережно по частям и строит заново, корча злую мину. Любит, любит, любит... не разобьет.