Ах, Инферно!

      Я не мог ничем другим описать очи твои, как бескрайний космос, неведомая пустота, проницательные глубины, в которых хочется утонуть. Когда-то я мог только вспоминать их и наши встречи. Как только засыпал, видел: стоит автомобиль, за рулём ты в голубом вечернем костюме с застёгнутым воротником. Мы садились в машину и отправлялись в любой ресторан, совершенно не важно в какой, показать всем, что мы — здесь, живы, вдвоем и любви нашей ничего не помешает. А после, уезжали на край города, наслаждаясь ночным прохладным ветром и поцелуями друг друга.       Я бы хотел отрезать себе крылья, лишь бы не улетать от этих воспоминаний.       Если бы я тоже был демоном, сколько мы бы сделали вместе… Ночи не проводили бы в разных комнатах, а смерти не встречали такие тяжкие. Я был бы готов никогда не узнать ни одного человека, что знаю сейчас, в обмен на твоё бессмертие. Некоторые говорили, что демоны умереть не могут, это формализм. Я помню, что ты меня просил сделать тогда, еще в академии, когда от попыток убежать от судьбы колотилось сердце, а мыслями двигал несвойственный азарт. Ты просил меня обещать, что в день твоей смерти приду на могилу и поклонюсь ей, воссоздам в памяти образ, лицо. И я приходил. Те, кто говорил, что демоны умереть не могут, были правы. Умереть может ангел. Демон — бессмертен. И он где-то рядом.        Я бы хотел отрезать себе крылья, лишь бы сохранить твои.       Ты изменил меня до неузнаваемости, я стал просыпаться не с мыслями о том, что должен сделать и кому угодить в этот раз, а с твоими глазами, смотрящими с противоположной подушки в постели. Тёмно-карими, отчего-то казавшимися синими при утреннем свете. Ты научил меня думать о тебе, а я тебя — о себе. Без тебя, Инферно, я бы не узнал про то дерево, на котором ныне срезаны наши инициалы, как знак протеста запретной любви. С твоими руками не сравнились ничьи другие, я хотел целовать их все дни своей короткой жизни, лишь бы ты не уходил. Я каждый день, задыхаясь, чувствовал сильное отторжение тела, внутренних органов, но мне с тобой было приятно, правда. Ты возвысился в моих глазах, когда выбрал между мной и Сатаной меня. Если бы не ты, я был бы жив.

      Если бы не ты, мои крылья были бы за спиной.

Вечно тебе обязанный Вильгельм.