Такая работа

- Ну, и на что ты мне даешь добро?- мужчина поднял взгляд от планшета, на экран которого светилось фото высокой кудрявой блондинки. За тонкой оправой дорогих очков прищурились зеленые глаза. - Да, что хочешь!- плотная блондинка, убрала светлую прядь за ухо.- У меня трансляции до конца марта по фигурке. Сделай им рейтинги! - А слухи в сети утверждают, что вы подруги,- хмыкул мужчина. - Те же слухи утверждают, что она спит по скользящему графику с хореографом и директором,- нежно улыбнулась собеседница. - А она спит?- тут же насторожился ее собеседник, превращаясь из добродушного интеллигента в охотничью борзую почуявшую загоняемую добычу. - Вот и выясни!- и блондинка шлепнула визитку с номером телефона на стол, подвинув ее чуть от себя.- Она знает, что ты будешь звонить. По контракту обязана согласиться, но ты готовься, что вымотает всю душу со сроками. - Сложный пациент?- ухоженная мужская рука придвинула визитку к себе. - У нее плохой опыт и большая нелюбовь к вашей братии. Да и по делу,- женщина обернулась на оклик.- Да, Миш, сейчас буду. Она снова сосредоточилась на коллеге: - Дим, я хочу аншлаг. Поработай от души,- хлопнула собеседника по ладони и пошла по своим делам. У Димы Борисова была успешная фактура. Ему доверяли люди. А для интервьюера - это первое дело. Ты должен нравиться, с тобой должны хотеть поговорить о главном и личном. У Димки получалось вынимать душу из собеседников и втягивать самые скрываемые детали жизни. Никак иначе в той сфере, которую Борисов выбрал, карьеру не сделаешь, только забираясь в душу посторонним людям. Вообще, Димочка был обаятельным, но это обаяние мало соответствовало внутреннему наполнению. Как минимум тонкой, эмоциональной натурой этого волка журналистики было не назвать. Хотя отказать ему в эмпатичности было трудно. Может быть, одно с другим было связано напрямую. Если сильно тонуть в собственных эмоциях, не заметишь вовремя поворот, где необходимо войти в вираж максимальной откровенности. Как ни странно, его ни разу не поймали за хвост или горло, хотя бывало вырулить за пределы всякой осторожности и грозило интервьюируемому немалыми неприятностями. Димка оставался неприкосновенным, забираясь все выше по карьерной лестнице. Кудрявая тренерша особенно трудной добычей не выглядела. Она во время интервью открывалась, как банка газировки, пузырьками эмоций создавая чудесную ауру полной откровенности. Да и не казалась профессиональной врушкой. А скелетов в шкафу у нее хватало, кажется. Что же, много ему не надо, ему один-два, но такие, чтобы домохозяйки плакали и кидали чепчики в воздух. А что у нас любят домохозяйки? Про любовь и про мужчин, что вообще-то, совсем не одно и то же. Второе - часто про нелюбовь. В крайнем случае - дети. Тут опять же, похоже, перспективно. С этими мыслями ведущий телепередачи “Пусть Говорят” Дмитрий Борисов поднял трубку служебного телефона и начал набирать номер. На том конце ответили почти сразу. Голос был низкий с легкой хрипотцой, такими в голливудских фильмах разговаривают обольстительные злодейки. Разница лишь в одном, в голосах героинь кино никогда не бывает едва скрываемого нетерпения, грозящего стать раздраженным. - Доброго дня, Этери Георгиевна. Я - Дмитрий Борисов, программа “Пусть говорят”, Первый канал. Хочу договориться с вами об интервью. - Перезвоните мне после работы,- коротко отправила его за пределы диалога женщина и положила трубку еще до того, как он успел уточнить точное время окончания рабочего дня. Кто другой взялся б названивать в шесть или семь вечера, но Дима свою карьеру сделал на том, что умел быть предусмотрительным в том числе. Позвоните пару раз в неурочное время занятом человеку, в третий раз он отправит вас на пасеку бабочек ловить. Задача профессионала - попасть со второго раза в масть. Борисов открыл интернет и полез изучать информацию об Этери Георгиевне. Чем больше углублялся, тем интереснее становилось. Или этой бабе черт ворожил, или что-то тут было не так. Ну, не бывает только на одного человека. Такое пиарщики сочиняют начинающим звездам, чтобы легковерная публика слезами заливалась. А тут, как нарочно: теракт, ребенок с тугоухостью, смерть отца перед первой олимпиадой, болезнь матери во вторую. И вокруг по мелочи. -Да с вами не интервью надо делать,- поморщился от явного перебора ультра-си событий а одну биографию интервьюер,- с вами остросюжетные фильмы снимать. Джеймс Бонд и Штирлиц позавидуют такому. Приподнял связи среди пиарщиков и агентов, ища, кто под шумок и на чьи деньги склепал такую биографию мадам. Как ни странно, ничего дельного Диме не сказали. Либо продукт был натуральным, тогда оставалось только пожать руку столько пережившей женщине, которую не свалило ни одним ударом судьбы, либо изделие готовили не на отечественных фабриках. Впрочем, дочь и многочисленная родня, на которую эта дочь была похожа много больше, чем на мать, существовали. Это был плюс к натурпродукту. Но мало ли? Порыл поглубже. Выяснил много разного из сплетен и слухов. А сплетням стоило верить, к слову, хоть не всем и не всегда. Против сплетен были официальные интервью. Там почерпнул знание о предпочтительном времени звонка и договоренностях. Вторично номер загадочной кудрявой терра инкогнита, которую узнавал, Дмитрий набрал в начале десятого вечера. Здороваться не стал, входил в разговор так, будто закончили пять минут назад, и забыть про него никак было невозможно за это время. Тоже опытным путем найденная манера, дающая отличный результат: - Надеюсь, теперь-то ваш рабочий день закончен?- и легко засмеялся. - Закончен,- внезапно просто и без дополнительных вопросов ответили на том конце,- но ваше имя я успела забыть, помню, что вы про интервью для Первого. - Дима,- улыбнулся журналист. - Хорошо, Дима,- приезжайте завтра в “Хрустальный” в 14.45, у меня будет минут тридцать на вас.- До свидания, Дима. И не дала втянуть себя в продолжение диалога. Сбросила вызов. - И впрямь, непростой пациент,- задумчиво пробормотал Борисов. Ну что же. Тем будет интереснее.