Дилетанты киноискусства

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Потолок в Большом зале, затянутый серыми тучами, вызывал меланхолию и желание вернуться в уютную постель. Несчастные актеры, в недобрый час согласившиеся участвовать в безумной затее Слагхорна, проклинали кинематограф, преподавателя и директора, который весь этот фарс одобрил. Студенты, освобожденные от уроков из-за съемок, дремали на диванах, некоторые тихо переговаривались, обсуждая предстоящий день. Сонную атмосферу разрушил старший Прюитт: — Ну вот мы и добрались, господа, до… — Постельной сцены!!! — прервал Поттер Гидеона. — Нет, Джеймс, пока что мы добрались лишь до сцены, где ты должен изображать из себя Пикассо. — А кто это? — встрепенулась Мэри. — Художник, — устало пояснила Лили. — Что ты такая замученная, о моя Роуз? — вопросил Джеймс, присаживаясь на ручку кресла, в котором сидела Эванс. — Сегодня уже среда, а мы еще и трети этого бре… в смысле, фильма не сняли! Я приползаю в спальню, падаю на кровать, не раздеваясь, и через несколько секунд засыпаю… — Думаю, Джеймс был бы рад, если ты приползала бы в его спальню и делала все с точностью наоборот, — ухмыльнулся Алекс. — Замолчи, — ласково процедила Эванс и продолжила: — Мне надоело прыгать с лестницей в обнимку и мерзнуть на ветру. Осточертело слушать крики «Поехали!» и «Где хлопушка?». Надоело видеть рожу Блэка, который… — …уже здесь, — мрачно закончил Блэк, появляясь в гостиной. — Пляшите танго, господамы! Сегодня Слагхорн будет присутствовать на съемках весь день. Кроме того, Дамблдор тоже грозился зайти. — Ясно дело, — хмыкнула Мэри, — на голых студенток поглазеть кому не хочется?! — Ты на что намекаешь? — Джеймс, сядь, — протянула Лили. — Это же только фильм! — Доброе утро, — Слагхорн с пакетом засахаренных ананасов в руках протиснулся в факультетскую гостиную. — Актеры готовы? — Снимаем сцену… — Сириус запнулся и заглянул в бумажку со сценарием. — Блэк! Ты когда уже сценарий прочитаешь до конца? — возмутилась Лили. — Такое ощущение, что ты посмотрел только первые десять минут фильма! — Так и есть, — буркнул тот. — Я честно посмотрел первые двадцать минут и уснул на фразе: «Прошло восемьдесят четыре года», а потом просыпался на девяносто первой минуте, сто тридцать седьмой, и, когда титры начались, меня Сохатый разбудил. — Сам очнулся на финальной сцене, — мрачно признался Поттер. — Понятно, — процедила Эванс. — Все вышли, кроме меня, Джеймса, Лили и оператора! — надрывался Блэк. — А как же… — И вы, профессор, можете тоже остаться, — смилостивился тот. — Все остальные вышли, Лили — раздевайся! — О-о-о! — протянула МакДональд. — Одна девушка на пятерых — это пикантно. — Ты чего мелешь-то?! — подскочил Поттер. — А нельзя все сделать так же, как с кораблем, только наоборот? — взмолилась Лили. — Как это? — Я буду лежать одетая, а форму вы потом сотрете. — Раздевайся, — протянул Сириус. — Где Питер? — Так ты его только что выгнал вместе с остальными! — Ладно, без Хвоста! Его мы потом пририсуем! Мерлин, что я говорю… — Кажется, мы краснеем, мсье художник? — завела Эванс по сценарию. — А что, так заметно? — Джеймс чувствовал, как пылают щеки, но старался не подавать вида. — Стоп! Не вижу в сценарии этой фразы. — А мы уже снимаем? — удивился Поттер. — Ты, наверное, отходил, Сохатый, но мы уже давно снимаем. И такого текста в твоей роли я не вижу. Заново. — Кажется, мы краснеем, мсье художник? Я не могу представить, чтобы мсье Моне краснел… — Он пейзажи рисовал… Расслабься, не напрягай мышцы лица. И волосы с груди убери — мне не видно, — добавил Поттер от себя. — Мальчик мой, — взволновался Слагхорн, — но ведь там нет такой реплики! — Да уже все равно, — оповестил Бродяга. — Микрофоны опять полетели, придется накладывать звук позже. Ладно — снято. Постельную сцену снимем ночью у нас в спальне, пока профессор не видит, — шепнул он Джеймсу, с тревогой оглядываясь по сторонам. — Не забудь только Эванс предупредить. *** — Т-с-с-с! — шикнул Блэк, открывая дверь в комнату. Он обернулся к парочке главных актеров: — Ремус в больничном крыле, а Питера видели около кабинета МакГонагалл — он будет дежурить там до утра, чтобы попроситься на занятия. Одним словом, комната наша. Ну что стоите? Раздевайтесь! — Так сразу? — Ой, Эванс, только давайте без прелюдий! — махнул рукой Блэк. — Лили, ты умеешь?.. — Нет, Блэк, не умею! — Да я не об этом! Ты целоваться красиво на камеру умеешь? — Вроде. — Отлично, потому что все остальное умеет Джеймс. Ложись на спину. Ноги шире раздвинь. Поза хороша, — оценил Сириус. — Я снимаю: можно начинать. — Что начинать? — опомнилась Лили. — Это вы уж сами решайте, с чего вы там начнете, — ухмыльнулся Блэк и включил камеру: — Что молчим? — А что говорить? — Вот сценарий, — Лили сунула ему под нос листок со сценарием, испещренный надписями «Л. Э.» и «Нюнчик — паразит». — Заново. — Поцелуй меня, Джек!.. А почему Питера нет? Я скучаю без хлопушки. — Может, стоило еще позвать Филча, Снейпа, Хагрида и весь преподавательский состав, чтобы тебе было комфортно? — Блэк в отчаянии бросил сценарий на пол и потоптался по нему. — Сохатый, ну ты будешь ее уже… в смысле, заниматься с ней любовью?! — не выдержал Блэк. — Если вы не справляетесь, слушайте мои указания. Лили, ляг на спину, обними Джеймса. Сохатый, ложись сверху и начинай совершать возвратно-поступательные движения. Что сложного-то? — Ничего, — процедил Джеймс, целуя Лили. — Друг, не увлекайся там слишком! Я камеру включил, если что… Лили, прими позу поприличнее: мы не на вечеринке у Слагхорна! Вы меня слышите? Ребята, у нас рейтинг не тот, чтобы вы меня не слышали. Джеймс, что ты делаешь? У тебя рука не туда упала. И нога. И еще кое-что. Волосы, в смысле. Эванс, ты что ему позволяешь? Вы меня слышите? — взвыл в отчаянии режиссер. — Если вы не остановитесь, меня МакГонагалл убьет, а перед этим уволит! — Снимай, идиот! — Джеймс оторвался на секунду. — Второго дубля не будет. Закинь ногу обратно, дорогая, — кивнул он Лили и вновь прижался к ее губам. — «Передай своему другу, что меня от него тошнит», — передразнил Сириус мелодичный голос Эванс. – Оно и видно! Если вы сейчас же прекратите, я позову Минерву. — В этом нет нужды, мистер Блэк. Я уже здесь и жду, пока вы объясните мне, что здесь происходит, – профессор МакГонагалл, одетая в клетчатый халат, захлопнула за собой дверь спальни и уставилась на обнаженные тела и работающую камеру.