Дилетанты киноискусства

Дилетанты, сделав все, что в их силах, обычно говорят себе в оправдание, что работа еще не закончена. Разумеется! Она никогда и не может быть закончена, ибо неправильно начата. И. Гёте — Джеймс, хватай декорации! Лили, быстро за красками! Снейп, не стой как истукан — неси сюда быстрее прожектор! Меня не интересует, что он тяжелый — ты волшебник или нет?! Майкл, бери Джона — выстраивайте ракурс съемки. Алекс, приведи Мэри… — Где бумага? — Кто-нибудь видел сценарий? — А где Питер? — Заберите у меня тушь! — Поттер, перестань ко мне жаться! — Где режиссер? — Что, уже не по глазам, да? — Ой, мне на ногу наступили… — Питер, тебя даже растоптать мало! Люди бегали и суетились, сталкивались и ругались, кричали и плакали, передавали друг другу какие-то пергаменты и толкали непонятные тележки, наступали на ноги, прижимались к стене, злобно смотрели по сторонам, в отчаянии поглядывали на часы и бежали дальше… И только профессор Слагхорн стоял с пакетом засахаренных ананасов и бокалом медовухи в руках, с блаженным видом оглядывая муравейник. — Ну как, профессор? — пробегая мимо, Блэк остановился рядом с преподавателем. — Великолепно, Сириус! Я горжусь вами. Чудесная режиссерская работа. Я надеюсь, мы сможем представить фильм на суд зрителям уже к концу этой недели? — Конечно! Съемки почти закончены. Осталось снять лишь заключительную сцену, в которой принимают участие все члены массовки и главные актеры. Джеймс уже здесь, вот только Лили я не вижу, но ничего — найдем. Массовка в основном тоже присутствует, а если кого-то нет — мы потом пририсуем, — Блэк отвлекся, чтобы крикнуть: — Сохатый, найди свою партнершу, я тебя умоляю! Осталось немного, ребята! Поднажмем! — Если успеем за семь дней, — провозгласил Слагхорн с довольной улыбкой, — освобожу всех участников от экзамена по зельеварению. — Ура справедливым профессорам! — заорал Алекс, подпрыгивая на месте. — Что же вы сразу же не сказали? — с упреком протянул Ремус. — Вы же знаете, что скорость выполнения поставленной цели прямо пропорциональна заинтересованности исполнителей! — Что, простите, мистер Люпин? — не понял преподаватель. — Ну если проще, — Лунатик закатил глаза, всем своим видом говоря: «Объясняю для гениев», — если бы народ знал заранее, что вы дарите подобные преференции, фильм сняли бы еще две недели назад. — Не слушайте его, — Сириус оттолкнул Ремуса, — Мы снимали в таком темпе, что быстрее не получилось бы даже при желании. Это я к тому, что надо бы не только от экзамена освободить, но и… — Денег нет — и не просите, — замахал руками Слагхорн. — Где я вам галеонов на такую ораву возьму? Вот когда выпустим фильм в маггловский прокат, когда соберем всевозможные премии и награды… — Да ну их — эти премии. Главное, сборы, сборы и еще раз сборы! — поправил профессора прагматичный Люпин. — И сборы тоже, — кивнул Гораций. — Так или иначе, денег нет и в ближайшее время не предвидится. Придется потерпеть: может быть, к выпускному… — Сволочь! — Кто, я? — опешил Слагхорн. — Я ничего не говорил, — прошептал режиссер. — И я не говорил, — повторил Люпин. — Это вообще из коридора кричали, — пояснил Майкл, которого секундой позже чуть не сбил с ног Поттер. — Тварь! Я же верил! Я же только поэтому и пошел в этот проклятый проект! Ради нее! — Ради чего? — Алекс прижал к груди папку со сценарием. — Ради славы? — Ради какой славы?! — взвизгнул Джеймс, скидывая мантию и швыряя ее в угол. — Ради этой… А она… — Ну тихо, тихо, — пытался увещевать его Фабиан. — Мы же не сцену похорон снимаем… — Гад! — выкрикнул Сохатый и вцепился в рубашку Прюитта. — Я-то здесь причем? — Как она могла? — Поттер, — выкрикнула Эванс, вбегая в зал, — ты идиот! — Я, к тому же, идиот, которому девушка изменяет, — протянул он почти адекватным голосом. — Это не то, что ты подумал! И ничего ты не понимаешь! — Я не понимаю? То есть, то, что я видел своими глазами — неправда? Прюитт тебя не целовал, да?! — Снимайте! Снимайте! — засуетился Блэк, в котором проснулись, наконец, профессиональные качества. — Сделаем из этого момента сцену ссоры Роуз и Хокли! И плевать, что это Джеймс, а не Снейп. Джеймса мы потом заретушируем, а Снейпа пририсуем! — Краска кончилась, — мрачно протянул Фабиан, который виновато поглядывал на Поттера, будто извиняясь за брата. — Значит, скопируем голову Снейпа из другого кадра и приклеим на место лохматой башки Сохатого, — перестроился режиссер. — И славно получится. Где Питер? — Зачем он тебе? — удивилась Мэри. — Мы же уже все сняли. — А как же финальная сцена? — осекся Блэк. — Какая сцена? У нас пленка кончилась еще вчера, а так как дивиденды от фильма будут, если будут, только после выхода в прокат, то… — Стойте, какие дивиденды? У нас же некоммерческий проект! — Любой некоммерческий проект в конце концов становится коммерческим! Даже на эту лабуду, которую мы сняли, всегда найдется покупатель, — заявил Люпин со знанием дела. — Не умничай! — прервал друга Блэк. — Так что с финальной сценой? — Как будто не знаешь, как поступать в такой ситуации! — всплеснула руками МакДональд. — Все остальные кадры мы уже сняли. Вырежем из них нужные лица, возьмем фотографию с какого-нибудь матча по квиддичу, отрежем людям на ней головы и вставим нужные. — А как же освещение? Костюмы? Декорации? Нужно выстроить ракурс, подготовить актеров морально к важной сцене и… Что ты так на меня смотришь?! — Блэк, опомнись! На съемки у нас осталось ровно две минуты сорок семь секунд. Не успеем мы! Поэтому недостающие элементы мы просто… — Пририсуем! — пробормотал Алекс. — Нет. Краски закончились. — Приклеим. — Клея тоже нет. — А что же делать? — Вырезать сцену целиком, я полагаю! *** — Итак, друг Гораций, что у нас? Мы сможем дать достойный ответ? — Дамблдор сидел в кресле, поглядывая на часы. — Разумеется, Альбус, — Слагхорн налил себе еще медовухи. — Все мои стенания насчет «успеть бы до понедельника, а то директор уволит» не прошли даром. Ребята постарались, и вскоре ответ магглам будет готов. Можно назначать встречу… скажем, завтра в три часа пополудни… *** — Здравствуйте! — Добрый день! Дамблдор судорожно огляделся по сторонам. Казалось, никто не заметил, что из воздуха внезапно появился человек. Впрочем, его собеседник тоже не понял, что произошло, списав все на свою невнимательность. Альбус заказал себе вина и опустился на стул, с улыбкой поглядывая в смеющиеся глаза. — Я надеюсь, съемки вашей версии фильма закончены? — протянул мужчина лет сорока, сидящий напротив него. — Разумеется, — кивнул директор, начиная чувствовать себя увереннее. — Вы успели? — А как же? — с задором, который никак не вязался с образом старца, проговорил он. — Мы еще поборемся, Джеймс. — Ну что ты, Альбус! У тебя нет шансов. «Зато у меня есть «Империус» для председателя Американской киноакадемии», — ухмыльнулся Дамблдор, накручивая на палец кончик бороды. — Посмотрим, — протянул он и поднялся с места. *** «На днях прошла церемония вручения наград Американской киноакадемии. Главным кинособытием года стал знаменитый «Титаник» — фильм-катастрофа Джеймса Кэмерона с Леонардо ДиКаприо и Кейт Уинслет в главных ролях. Фильм был выдвинут на соискание «Оскара» в четырнадцати номинациях. Он получил одиннадцать премий, став лучшим фильмом года. Режиссер, оператор, костюмы, декорации, звук, монтаж, визуальные и звуковые эффекты, саундтрек и заглавная песня получили по золотой статуэтке». Альбус Дамблдор свернул газету и передал Слагхорну, который уже второй час наслаждался засахаренными фруктами. Неужели в магловских пабах тоже продают эти чертовы ананасы?! — Ты только посмотри, Гораций! Этому олуху дали одиннадцать премий. Стало быть, нас обошли наградами! — Но… как же так? Столько усилий, столько дней съемок… Денег сколько потратили! — Не так много, если быть честными… — И все равно! Как же «Империус»?! — Значит, заклятие не подействовало. Видимо, здесь нужно что-то иное, — задумчиво прошептал директор. — Что же? — воскликнул Слагхорн. — Над этим нам и предстоит подумать. По-моему, мыслей хватит на ближайшие пару лет… — Дамблдор поднялся из-за стола и подошел к окну. — Действительно: колдовство и искусство — что сильнее? Получается, что искусство. — Вы правы, Альбус, — человек, сидящий за соседним столом, отложил газету, и профессор, подумав «Опять этот Камерон житья не дает!», вздохнул. — Можно лгать в любви, в политике, в медицине, можно обмануть людей... но в искусстве обмануть нельзя. Март — апрель 2010