В купе экспресса

      В шесть часов утра он вышел из дома, не кто не знал куда он идёт. И сам он тоже... –Ну и где же эта самая платформа 9¾?! Мать её за ногу! — выражался себе под нос парнишка в круглых очках и стал присматриться внимательней на предмет появления странных личностей. Через десять минут внимательного наблюдения, и он заприметил странных подозрительных типов гражданской наружности; все были исключительно рыжеволосые, со странной поклажей, которую везли в багажных тележках, больше всех ему в глаза бросилось рыжеволосое чудо-юдо в розовых резиновых сапогах, которые были грязными, незастегнутой ветровке, из-под которой торчала ночная рубашка то ли сереневого, то ли фиолетового цвета, которая была засалена и больше по размеру, но ее полы были подшиты (это он заметил по шву на подоле), и по ходу дела эта ночнушка ещё помнила времена Карибского кризиса, но тут он вспомнил, что и сам одет не сильно лучше, и потому решил задвинуть столь поскудные мысли подальше.       Чудо за руку вела женщина, одетая по моде сороковых годов; рядом с ней шел одетый в том же стиле рыжий мужик, который, должно быть, являлся отцом данного выводка рыжеволосых.       Глядя на них можно было подумать, что в ближайшем дурдоме день открытых дверей и поэтому все пациенты от туда просто смылись и теперь направляются по своим норам, вот и эти тоже похоже пытаются сбежать в свою нору. Тут Гарри сообразил кем эти люди являются, ну или могут являться. Хорошо памятуя свое шатание по косому переулку и визит в банк с бородатым верзилой Хагридом, и то, как на него реагировали люди, он решил маленько замаскироваться, и быстренько закрыл свой шрам на лбу волосами, благо их длинна спокойно позволяла это сделать, и, набравшись наглости да уверенности, отчаянно сдерживая рвущуюся откуда-то из глубин улыбку, он зашагал к рыжим типам в неординарных одеяниях.       Дойдя быстрым шагом до парня, примерно его ровесника, он спросил его: — Привет дружище, не подскажешь как пройти на платформу 9¾, а то уже битый час тут шароё… шатаюсь тут, а эту платформу никак не могу найти, все только пальцем у виска крутят. — Ааа… — это там промычал рыжий паренёк, — первый раз едешь, да? — Да, первый. — меня зовут Рон, Рон Уизли, — Представился парень. — А меня… — хотел было сказать Гарри Поттер, но тут же передумал и решил соврать: — меня зовут Джон, Джон Конор. — Очень приятно, — ответил рыжий. — И мне тоже.       Тут он подумал, что дал маху со своим фальшивым именем и что эти люди тоже могут ходить в кино и тоже могли посмотреть второго терминатора, но по ходу они ещё и первого то не видали, да и «Звездных Войн» тоже (не люком скайукером же ему представляться, но и своим настоящим именем он тоже решил пока что не называться, дабы избежать тыканья в него пальцем и криков: «ВААУ!») — Где твои родители? — поинтересовалась мать семейства. — Моя мама — Анархия, папа — стакан портвейна! — ответил он незадумываясь и улыбнулся. — А если без шуток, то они очень заняты, они работают в бритишэйрвейз, отец второй пилот боинга-747, а мать стюардесса, сегодня у них рейс в Сидней, это в Австралии, и проводить меня некому, так что сегодня я сам по себе, мэм! — изложил Гарри заранее заготовленную легенду. — Смотри вон на тот столб, и иди прямо не него и пройдешь сквозь него, если боишься, то давай вместе с моим Ронни.       Тут Гарри посмотрел на нового своего кореша, того маленько скривило от такого варианта имени. — Давай, хватайся за ручку моей тележки и побежали, — сказал ему Рон.       Гарри так и сделал, и они с разбегу прошли сквозь тот самый столб, что являлся замаскированным проходом на ту самую платформу.       На путях их ждал паровоз странного для паровоза цвета, весь намарафеченный до кошачьего блеска с таким же подвижным составом. Какие они отсталые подумал Гарри, весь мир уже давно перешёл на электрическую тягу, в худшем случае — на дизель-электрические тепловозы с рекуперационным торможением. А тут паровоз… Тоже мне любители рэтро… Тут чья-то рука легла ему на плечо. — Садись в купе с моим Рончиком. Езжайте вместе, так вам будет проще. — Сказал рыжая женщина. — Хорошо, мэм. — Ответил он и глянул в лицо приятеля, тот слегка покраснел от каверканья его имени. — Мам, Мама, а ты же обещала, что Гарри Поттер в этом году поедет в Хогвартс, где же он? Почему его нет? Я так хотела на него посмотреть! — законючила рыжая девочка. — Джинни, откуда я могу знать где Гарри Поттер, мало ли что с ним случилось, ну я же не его мать в конце-то концов! Он же не какая-нибудь редкая зверушка, чтобы на него все смотрели, он тоже, между прочим, живой человек. — Ну вот а говорила поедет… — надулась девочка. — А зачем тебе понадобился Гарри Поттер, а, сестрёнка? А? Неужто в жены к нему набится собралась? —съехидничал один из близнецов. — Тебе-то какое дело. Автограф взять хотела, — ответила девочка, краснея, как варёный рак. — Ты сперва умойся, причешись, и сапоги отмой, а то он как тебя увидит и побежит от тебя, сломя голову с криками ужаса. А автограф мы у него возьмём для тебя, если встретим, конечно, — ответил ей второй близнец. В ответ девочка показала ему язык. — Так, вы чего тут базар-вокзал устроили, а ну марш по вагонам! Бегом! — строгим голосом на повышенных тонах сказала мать рыжего семейства. — Джонни удачи тебе, садись в купе с Роном и ведите себя хорошо! — Сказала она Гарри. — Счастливого пути Джон Конор.       Она посмотрела на него, а затем наклонила голову на бок словно Т-1000, в сцене на сталелетейном заводе, на секунду Гарри показалось, что она догадалась кто он на самом деле и он представил, как ее правая рука превращается в острый клинок, удлиняется, и пронзает его ключицу насквозь и прикалывает его к вагону поезда, а потом эта версия терминатора требует у него автограф. Гарри даже подумал, что волосы, которые закрывали шрам на лбу сползли и теперь он спалился перед всеми и теперь его враньё раскрыто, он даже приготовился стыдится и покраснеть, но когда поднес ладонь к тому месту где был шрам и убедился что все было в порядке, волосы лежали как надо и шрам никто не мог видеть, он испытал огромное чувство облегчения и последовал в вагон за Роном. Уизли показались ему вполне приличными, добрыми и порядочными людьми.