В купе экспресса

— Гарри! Гарри! Гарри, вставай мы уже почти приехали, надо переодеваться в форму школьную! — Тормошила его Гермиона. — Мои шмотки уже в Хогвартсе. Там и переоденусь. — На распределение положено приходить в учебных мантиях! — У меня положенно на их положено, сбегаю, переоденусь. В крайнем случае скажи, чтобы меня вместе с вами определили… — Да прекрати ты его докапывать, не видишь, нервничает человек. —Вступился Рон за друга. На это она не чего не сказала, а лишь ушла переодеваться в свое купе. — Подышу воздухом свежим. —Бросил Гарри и пошел на перрон.       Выйдя на платформу, он отошёл к ограде, и закурил, воздух был очень чистым и дышалось им очень легко, он поднял голову к небу и поразился: такого количества звёзд он не видел ещё ни разу в своей жизни. Он стоял разглядывал звёзды, и не заметил, как сигарета сидела почти до фильтра и начала жечь ему пальцы, выкинув бычок за пределы платформы он обернулся и взглянул на вагон в котором ехал, из него выходил народ, гари в толпе глазами искал Рона и Гермиону. Но не нашел. Расстроившись он сунув руки в карманы джинсов побрел с остальной толпой. Вдруг сзади его кто-то дернул его за рукав. — Куда спешишь? — Туда, куда и все. — Ну тогда мы с тобой. Втроём веселее. — Слушай, Гермиона, а тебе могло когда-нибудь прийти в голову, что мы окажемся в этом месте, что магия и вправду существует, просто ее власти скрывают от нас? — Что скрывают, кто скрывают? — Как кто скрывает? Известно кто. — Ну и кто? — ЗОГ, комитет 300, и прочие массонские ложи, которые имеют влияние на правительства разных стран через представителей крупнейшего капитала, через силовиков, и прочую шелупонь. — Гарри, я не интересуюсь политикой, и уж тем более теориями заговора. Я просто живу своей жизнью, потому что я ребёнок. И ты тоже ребёнок, Гарри, прекрати интересоваться политикой. Там сидят взрослые образованные люди, которые все отлично знают и получают за это большие деньги. Они за нас все решат. Гарри, ты в бога веришь? — Нет, я материалист и атеист. Я верю в силу прогресса и науки, а не в бессмертную душу и невидимого мужика, что сидит на небе. Я прогрессивист. А политикой ты зря не интересуешься, Гермиона, если ты не интересуешься политикой, то политика начинает интересоваться тобой. — Вон, звезда падает, загадывайте быстрей желание! — Сказал молчавший до этого Рон. Гарри с Гермионой посмотрели, где указывал палец Рона. — Я загадала. — Рон, звёзды не могут падать. Так как они находятся на очень большом расстоянии от Земли, ближайшая звезда к нам это наше Солнце, она находится на расстоянии которое в среднем равно 150миллионов километров. Ближайшая звезда к нашему солнцу это альфа-центавра, расстояние до нее составляет 6 световых лет. Если в километрах, то это очень до хрена, я такого числа даже не знаю. Световой год равняется расстоянию, пройденному лучом света со скоростью света в вакууме за один календарный год. Скорость света в вакууме равняется 300 000 километров в секунду. Теперь посчитай сколько в году секунд и умножь это на скорость света, и попробуй сосчитать. — А что же это тогда падало, а, Гарри? — Это спутник движется по своей орбите, светится он потому что он отражает лучи солнца, может метеорологический спутник это, может военный, может ещё какой. Он находится ниже геостационарной орбиты. Ясно, Рон? — Погоди, погоди, Гарри но небо —это же твердь! Мне, нам так папа сказал. Небо — это стеклянный купол. — Ага, Рон, ты ещё скажи, что земля плоская. — Съёрничела Гермиона. — А что, разве нет? Она же стоит на трёх слонах вроде бы… Тут рыжий явно напрягся от всего свалившегося на него за этот долгий и непростой для него день. Он напряжённо тер виски. — Нет, Рон, земля круглая, а если точнее — земной шар имеет форму геоида, это такой шар с не до конца правильной сферической формой. — Ответил ему Гарри. — Гарри, ты когда-нибудь целовался с девочками? — Нет, Гермиона. Что ты хотела этим сказать? Хочешь мне предложить поцеловать тебя?.. — Нет. Я хотела тебе сказать, чтобы ты не умничал, Гарри. — А почему, если земля круглая, мы с нее не падаем? — Спросил Рон. — Забей, Рон, давайте занимать места в лодке. А то ещё чего доброго не хватит. — Сказала Гермиона.       Все трое погрузились в лодку и стали ожидать отплытия. Гермиона пошарила рукой за пазухой и достала оттуда бутылку вина. Сняв с горлышка этикетку и торцом волшебной палочки продавила пробку в бутылку, хлебнув из горла так, чтобы никто не видел, она передала бутылку Гарри, тот, отпив, передал ее Рону. — Это чьё? — удивился Рон. — Мое, Рон, — ответила ему девочка. — А где ты его взяла? — Где взяла, там теперь нет. Родители с собой дали, сказали, на всякий случай. Может, пригодится сказали. Думаю, пришло время, когда эта бутылка нам пригодилась. Давай сюда вино. — Ты же вроде как правильная такая вся была ещё днём, а теперь с нами вино с нами в тихушку хлещешь. Что с тобой случилось, Гермиона? — С тобой и Роном связалась, вот что со мной приключилось. На, хлебни, Гарри. Гарри хлебнул и передал бутылку Рону. — А что, тебе родители разрешают пить вино, Гермиона? — Да, Рон, они считают лучше я буду употреблять алкоголь при них, чем где-то за углом в непонятной компании. Этим летом я с отцом гуляла в парке, было жарко, и мы зашли в летнее кафе попить купить, так вот папа сам предложил мне кружку пива. Я согласилась, мы сидели с ним, пили пиво и тут к нам подошла моя учительница, она смотрела на нас такими глазами, потом подошла и спросила у отца: «ой, а она что, пьет у вас?» А папа ей такой и отвечает: нет блин пробки нюхает. Троица взорвалась дружным хохотом. — А мы с сестрой один раз спёрли у родителей две бутылки сливочного пива и выпили их в моей комнате, нам было так хреново что мы все заблевали. Это было в первый раз. Мать потом нас так отлупила солёными розгами, что мы ещё две недели, ели стоя, и спали на животах. — Поделился Рон. — А сестра младшая или старшая? — Младшая. — А так зачем же ты ее заставил пиво пить? — Так это она меня подбила на это, Гермиона. — Ага, ага, конечно, Рон, так я тебе и поверила.       К тому моменту как бутылка вина была распита, они уже сошли на берег, и пешей процессией направлялись к входу в замок, Гермиона выкинула пустую бутылку в мусорку, и нагнала друзей. Все было бы нормально, если бы сидящий в ребятах алкоголь не разжигал жажду приключений.  — Грейнжер Гермиона! Есть тут такая?!       Гермиона вышла из толпы первачков и почти бегом направилась к тому месту, где стояла женщина со списком. — Мисс Грейнджер, я, конечно, одобряю ваш интерес к учебе, но право, не стоит бегать, можно упасть или столкнуться с кем и получить травму. — Приму ваш совет к сведению. — Ответила Гермиона, усаживаясь на табурет, ее бег к табурету определялся вовсе не усиленной жаждой знаний, а лишь тем, что идя своим обычным шагом, она бы знатно пошатывалась из стороны в сторону, из-за находившегося внутри алкоголя. Шляпа после некоторых размышлений отправила ее в грифиндор, как Гермиона прошла к столу грифиндора она уже плохо помнила, но зато запомнила, как Гарри препирался со шляпой.       И в итоге все же убедил её отправить его в гриффиндор, мотивируя это тем, что там оказались два его новоприобретенных друга. — Рон, а это что за дед поехавший? — Указал Гарри на пожилого человека с необыкновенно длинной бородой и в малиновом пиджаке и трениках, на его пальцах было несколько увесистых колец, а на шее болталась золотая цепь толщиной с два пальца. — Ты что?! Это же сам Альбус Дамблдор! Директор Хогвартса, величайший маг нашего времени. Его нельзя называть поехавшим. — Почти суеверно изрёк Рональд Уизли. — А чего он так странно вырядился? — Видимо, что-то делал у маглов. И только недавно вернулся и не успел переодеться. Мы так маскируемся от маглов. — Странно, что его первый же наряд полиции в кутузку не упрятал. Я вообще думала что он умнее окажется. — Выразила свое мнение Гермиона. — Ему никто не говорил о том, что малиновый деловой пиджак не сочетается со спортивными штанами и метровой бородой. — Гермиона, а может быть он является фонатом zz top? Сказал Гарри и тут они с Гермионой зашлись истерическим смехом, представляя себе, как Дамблдор люто трясет головой под zz top. Гермиона смеялась до икоты, а у Гарри из-за смеха из носа вылетелила козявка, их истерический смех прервал кто-то из старших курсов толчками в бок. Затем к столу подошла та самая женщина, что осуществляла распределение и совершенно серьезным голосом сказала:  — Мистер Поттер и мисс Грейнджер, я смотрю вам тут очень весело, поделитесь с нами, пожалуйста, причиной вашего веселья, мы тоже посмеяться хотим. — Мем, я и Гарри предположили, что директор Дамблдор, является пламенным поклонником американского музыкального коллектива zz top, и нас развесила мысль о том, как он будет зажигать на концерте. — Ответила вставшая из-за стола Гермиона. — Что же, директор любит совсем другую музыку, а вот лично я люблю zz top. Как и металлику. Очень расслабляет нервы после трудного рабочего дня, знаете ли. Чтобы через 15 минут все были в своих спальнях. Старшие проводят вас, а пока веселитесь. Тут Гарри достал из-за пояса фляжку и потряс ею. — Что это, Гарри? — Фляжка, Рон. — А что внутри? — Коньяк. Будете? — Разливай скорее, — сказала Гермиона.       Гарри отвинтил крышечку от горлышка, наполнил ее коньяком и протянул Гермионе. — На, пей, девочке вперед.       Гермиона выдохнула, и опрокинула в себя содержимое крышки, коньяк тут же провалился внутрь, а ее рука начала шарить по столу в поисках того, чем бы закусить. — Э-х-х, покатилась душа в рай, а ноги в полицию, ух, хорошо пошёл. — Сказала она, дожевав кусок сервилата. Дальше Гарри налил Рону, а после него выпил и сам.       Дальше опять пила Гермиона, а вот Рон отказался, он до этого никогда не употреблял столь крепких напитков. А вот Гермиона остановилась лишь тогда, когда фляжка совсем опустела. Дальше она начала спорить с Роном из-за того, что тот сказал, что на гриффиндоре ей делать нечего. На что Гермиона решила продемонстрировать свои храбрость и отвагу. Гарри, конечно, попытался ее удержать, но было поздно, коньяк совсем уже ударил ей в голову и она полезла на стол, громко выругавшись, как пьяный сапожник и переведя внимание всех присутствующих на себя, она пропала на весь зал: А теперь я расскажу стихотворение! Итак, внимание, Владимир Маяковский! Наш Марш! Читает Гермиона Грейнджер!!!

Бейте в площади бунтов топот!

Выше, гордых голов гряда!

Мы разливом второго потопа

перемоем миров города.

Дней бык пег.

Медленна лет арба.

Наш бог бег.

Сердце наш барабан.

Есть ли наших золот небесней?

Нас ли сжалит пули оса?

Наше оружие — наши песни.

Наше золото — звенящие голоса.

Зеленью ляг, луг,

выстели дно дням.

Радуга, дай дуг

лет быстролётным коням.

Видите, скучно звезд небу!

Без него наши песни вьем.

Эй, Большая Медведица! требуй,

чтоб на небо нас взяли живьем.

Радости пей! Пой!

В жилах весна разлита.

Сердце, бей бой!

Грудь наша — медь литавр.

      Гермиона читала стихотворение, жестикулируя руками, словно оратор, все внимание зала было прикованно лишь к ней в тот момент. Когда она закончила, в зале стояла тишина, затем кто-то начал хлопать. Она обвела взглядом зал и увидила, что хлопает ей сам Альбус Дамблдор, за ним начал хлопать какой-то маленький мужичок, и все остальные преподаватели следом. Не хлопала лишь профессор Макгонагалл. Она встала со своего места и направилась в сторону их компании.       По залу прокатились довольные спешки и улюлюкания тех, кто радовался предстоящей публичной расправе над смелой девочкой. Но реакция профессора оказалась другой. — Мисс Грейнджер, для любителей литературы у нас есть отдельный кружок, он проходит по четвергам в 18:00. Не стоит читать стихи на весь зал в данном случае, а тем более русских авторов, да ещё и с явным революционным подтекстом. Кто-то может решить, что вы русская шпионка. И пытаетесь накалить здесь социальную обстановку. Имейте это ввиду на будущее. А теперь марш по своим комнатам, и спать!       Гарри лег в кровать и практически сразу же вырубился, Рон долго лежал и ворочился, все никак не мог уснуть в непривычном месте, он в конце концов был домашним ребёнком, а тут было для него непривычно. Гермиона же решила познакомиться со своими соседками по комнате, но те лишь испуганно таращились на нее из-под одеял и что-то невнятно мычали. Тогда она, переодевшись в пижаму, заставила их отжиматься, а когда одна из них достала палочку и направила ее в сторону Гермионы с угрозами, она быстро подскачила к ней и одним ударом ноги вышибла палочку из ее рук и отправила в противоположный угол комнаты. — Я же вас предупреждала, что я с пяти лет занимаюсь карате и тхэквондо! Со мной такие фокусы не прокатят! Поняли меня?! Теперь в наказание будите отжиматься и приседать до первых петухов.       На что напуганные соседки по комнате лишь только кивали в знак согласия. — Молодцы и умнички. — Похвалила их Гермиона и завались спать… — Рон, Рон! Это правда ты? — Сказал Гарри, когда проснулся. — Да, это я. — Так это не сон… — Не сон, не сон. Все взаправду было. И пиво в поезде, и вино в лодке и коньяк со стихами от Гермионы на празднике. — Подумать только, я и в правду волшебник. Охренеть, не встать. — Ой, ! ладно тебе. Пошли на завтрак, а то опоздаем. — Как там Гермиона, интересно? — Она вчера знатно перебрала. —Сказал Рон. — Но вот я в порядке полном. Только пить хочу. Он протянул руку к тумбе, где стояла бутылка с водой, отпив чуть, он почти сразу почувствовал, как начинает пьянеть. — Не стоило этого делать, Рон. Теперь тебя будет колбасить до обеда. — Жесть, — протянул Уизли, пьянея на глазах.       В это время Гермиона Грейнджер, с адски раскладывающейся головой и бурлящим, словно кастрюля с кипятком животом, слушала нотацию Макгонагалл и мечтала попасть в туалет. Она была ужасно зла за случившееся на Гарри и Рона… И решила, что больше никто из них ни за что не нарушит ни одного правила, и так же она решила, что она будет ими командовать. И сделает из них лучших учеников школы. Наступал их первый учебный день…