Двоемыслие

Рождённые под одной звездой — имеют похожие судьбы, не так ли? У него и Се Ляня был один характер, одни таланты, одни устремления, они были равны. Звёзды давали им одни и те же сильные и слабые стороны, одни и те же страдания и успехи. У Се Ляня и Цзюнь У были свои верующие и верные друзья, которых они потеряли в разных обстоятельствах, и не важно, было то жертвоприношение, бегство, или они ушли сами. Потому что “ друзья ” Цзюнь У никогда не подумывали вернуться к нему. Его “ самый преданный верующий ” сбежал от него в ужасе, когда обещал всегда быть рядом, что бы ни случилось. Если Хуа Чэн ради Сяньлэ мог устроить массовый геноцид, то Мэй - Мэй был готов отпустить свою любовь и помешать ему истребить всё живое. Цзюнь У привык быть театральным героем живого спектакля, где на самом деле, были мёртвые изнутри актёры, скрывшие боль и отчаяние за счастливыми масками. И бывший принц Уюна был в их числе, в самой главной роли. Когда он был покинут последним любимым им человеком, его единственной привычкой стало просыпаться с постоянным желанием мгновенно сдаться. Его кости ослабли, голова словно тонула в океане всю ночь, слова переплетались в замешательстве. И даже когда он стал Небесным Владыкой, это чувство всё ещё не ушло, лишь глубже засело внутри, пустив свои кривые, подгнившие корни. Он просыпался полумёртвым, часто задумываясь о том, переживёт ли он этот день. Надежды давно ушли, как и мысли о том, что когда - нибудь, когда он будет пытаться ещё сильнее, он сможет почувствовать себя живым. — я слышал, что это звучит потрясающе, когда ты чувствуешь себя живым, Сяньлэ. Ты так не думаешь? Цзюнь У чувствовал, как его голова раскалывается надвое. Слишком много мыслей и видений было в его голове, слившихся в нескончаемую блажь. — Владыка. То, что мы родились под одними и теми же звёздами, не означает что сейчас – мы одинаковые. Да, звёзды определили нашу судьбу, как сказал бы советник, но далеко не всю, а только ключевые события, всё остальное – дело рук нас самих. Как бы сильно Вам ни хотелось верить в то, что я Ваш предвестник, Ваш второй " я " — это совершенно не так, и никогда таковым не было. Да, звёзды определили наши сильные и слабые стороны, пороки и желания, но все черты личности и все таланты можно либо развить, либо сгладить, и каждый из нас выбрал сам, что из этого вытачивать. Я многое забыл, и лучше я буду помнить, как съел вкуснейший мясной пирожок, чем то, как меня затоптали тысячи ног. Вам стоит отпустить своё прошлое, свои позабытые мечты, принять то, что у вас есть, простить тех, кто ошибся, и найти смысл в новом, настоящем. Прошлое показывает Ваши ошибки, но никогда нельзя оставаться в нём, иначе какой смысл имеет дальнейшая жизнь? Даже если не хотелось признавать, Сяньлэ был прав. Этот мальчишка, который уже давно не мальчишка, в тех же самых условиях не сломался. Се Лянь остался верен всем тем принципам, о которых резво кричал в детстве. Столько лет прошло, а он всё равно не отвернулся от своих идеалов. И даже больше – его люди не отвернулись от него, когда он продолжил следовать своей дорогой. Он был по всем параметрам лучше Цзюнь У: он смог, у него получилось найти третий путь, когда казалось, что существует только два, и никак иначе. Цзюнь У мог сделать всё иначе, просто не был достаточно хорош для этого, разве не так? Рассудок плавился, оставив от себя только ядовитый туман из желчи. Небесный Император проиграл, и сам для себя он был настоящим ничтожеством. Из всех возможных дорог он выбрал неправильную.

***

— не важно что о нас говорят, Ваше Высочество! Мы всегда будем неразлучны, а если что и случится — мы обязательно сможем это преодолеть, ведь так? — громко восклицал Фэн Синь, неловко почёсывая затылок. Говорить ободрения было не в его духе, но и молчать тоже не хотелось. — дурень, как может быть по другому? И вообще, научись говорить что - то новое, наскучиваешь. — цыкнул Му Цин, привычно закатывая глаза и скрещивая руки на груди. — давайте не будем ссориться, ребят? Мы обязательно будем твёрдой опорой для друг друга, и мы обязательно будем рядом, всегда. Я верю в это, мои дорогие друзья. — ободряюще и наивно смеялся Наследный Принц, похлопывая каждого по плечу. Се Лянь действительно верил в эти наивные мечты, но лишь когда почувствовал укол бессознательного страха, словно всё, что его окружало тогда, на самом деле нереально, ему хотелось вновь позвать кого-то родного по привычному имени, чтобы спросить, почему его не разбудили, или где его стиранное ханьфу. Но никого рядом не было.

***

— Владыка, вы всё ещё любите его? — спустя длительное время тишины спросил Се Лянь. — Мэй - Мэя? — словно сразу зная о ком, лишь уточняюще вопросил Цзюнь У. — да, я о советнике. — люблю. Я часто думал о том, что хотел бы всю вечность провести с ним, где - то далеко, не зная дна жизни. Быть настолько праздным, чтобы моя душа успела отдохнуть. Я бы не позволил кому - то больше знать, где мы, а если бы кто - то пытался, то не смог бы. Мы бы проводили целые месяца в саду, на равнине и в лесах, и я бы наблюдал среди ветвистых сливовых деревьев за тем, что происходит, и узнал бы, где я допустил ошибки. В дождливые дни я уходил бы с Мэй - Мэем в гущу леса, туда, где сосновые иголки всегда сухие, а когда будет светить солнце, я буду лежать на его коленях среди пустоши и смотреть, как мерно плывут облака. Я бы постоянно был счастлив, потому что некому было бы меня беспокоить. Там, на равнине, где царит тишина, а там, где тишина, я бы обрёл свой покой, и в ночи, говоря с ним и смотря на тёмные, необычайно спокойные деревья. Раньше я думал, что будет проще держаться от всех в дали, чем выглядеть счастливым, независимым и отдохнувшим. Я, наконец, снял бы свою маску перед тем, кто мог бы просто принять моё существование. — а теперь, обернитесь, и скажите это всё ему в лицо, Владыка. — с смягчённым выражением лица проговорил Се Лянь.