Вызывая демона, не вызовите рвоту!

Жаркий августовский день охлаждался, тускнел и медленно умирал. На город постепенно опускались сумерки. Длинные закатные лучи касались обгоревших стен древней усадьбы, окрашивая их в багряный цвет. Когда-то эти лучи любили играть в цветастых витражах, бросая на широкую поляну перед домом причудливые пятна. Но это было очень давно, много десятилетий назад. От некогда величественного здания остались лишь жалкие, заросшие кустами и бурьяном руины. Местные жители старались держаться подальше от этого места. Почему-то все они были единодушны во мнении, что старая усадьба — место проклятое. Действительно, много лет назад обитателей этого имения постигла жуткая участь: все они были зверски убиты, целая семья из восьми человек, не считая прислуги. Но тогда это было обычное, пускай и чрезвычайно жестокое, но убийство. С годами история обросла прямо-таки невероятными подробностями — убийцы дюжины человек из обычных отморозков превратились в демонов из Преисподней, вызванных одной тёмной безлунной ночью во время некоего дьявольского ритуала. И совсем неудивительно, что это место обрело особую популярность у разного рода неформалов, сатанистов и прочих интересных личностей, со временем наводнивших округу. Как раз четвёрка таких личностей и пробиралась через замусоренный пустырь по направлению к зловещей усадьбе. Выглядели они как обычные подростки. Впереди шли два парня, каждому на вид было лет семнадцать-восемнадцать, оба в руках несли небольшие чёрные сумки. За ними следовал ещё один парень, невысокий, в красной кепке. Последней шла темноволосая девушка с каким-то свёртком в руках. Время от времени свёрток дёргался, и девушка подносила его ко рту, бормоча что-то успокоительное. Когда солнце уже почти скрылось за верхушками деревьев, странная процессия достигла цели. Войдя в обветшалое здание, группа подростков сразу приступила к делу. Из чёрных сумок парни извлекли такие же чёрные длинные балахоны. Затем четвёрка принялась переодеваться, нисколько не стесняясь демонстрировать друг другу свои обнажённые тела. Впрочем, в полумраке всё равно разглядеть что-либо было довольно трудно. Облачившись в балахоны, подростки продолжили подготовку. Пока парни доставали из сумок различные предметы — чашу, зеркала, ножи, какие-то мешочки, девушка расставляла по всему помещению толстые чёрные свечи. Спустя минуту комната была освещена мутным светом, на обгоревших стенах заплясали зловещие тени. Затем один из парней опустился на покрытый пылью пол и принялся мелом чертить какую-то фигуру. Сначала это было похоже на обычную пентаграмму, но с каждым движением руки пентаграмма обрастала всё новыми линиями, завитками и понятными лишь этой злополучной четвёрке символами. Когда с сигиллой было покончено, вокруг неё юные маги разместили четыре зеркала, а затем, вскрыв мешочки, посыпали контуры рисунка каким-то порошком. Подготовка завершилась, пришло время переходить непосредственно к ритуалу. Четверо подростков, сжимая в ладонях острые кинжалы, заняли свои позиции вокруг условного алтаря. Девушка — жрица — подняла руку с кинжалом вверх и громко произнесла: — Sathanas! — Sathanas! — в один голос повторили парни. Затем ещё раз. И ещё. Девушка, сверкая из-под балахона гневным взглядом, нараспев продолжила: — Отец наш Сатана, владыка антикосмических сил, услышь твоих преданных слуг, что собрались на святую молитву этой тёмной, злой ночью…

***

Если бы какой-то случайный прохожий подкрался к заброшенному особняку и заглянул в зияющий в стене проём, то его взору открылась бы поистине странная картина. Он увидел бы, как четверо подростков в причудливых одеждах тянут нараспев оды Сатане, читают только им понятные заклинания, наполненные именами всевозможных демонов, а затем… а затем совершают жертвоприношение. Но такое было невозможно. Никакой прохожий этого увидеть не мог. Местные жители старались держаться подальше от проклятой усадьбы. И не зря.

***

Когда свечи прогорели где-то наполовину и воздух в помещении наполнился ароматами различных благовоний, юные маги перешли к заключительной части ритуала. Девушка-жрица поставила в центре сигиллы серебряную чашу, а один из помощников вынул из сумки и сразу же откупорил бутылку вина. — Мы — ключи, открывающие во имя Сатаны врата тёмных измерений… Жрица, не прерывая чтение, подняла с пола свёрток, который так бережно сюда несла. — Мы — хранители мистерий Хаоса… Свёрток зашевелился, задёргался, когда она принялась его разворачивать. — И мы готовы пролить красную воду жизни, чтобы тем самым осуществить наши исполненные зла мечтания! Девушка подняла над головой чёрного петуха, демонстрируя его остальным магам. Клюв, крылья и лапы птицы были перемотаны скотчем. Пока девушка занималась петухом, один из парней вылил бутылку вина в чашу, наполнив её примерно на две трети. Всё внимание было обращено к жрице, которая сдирала с петуха скотч. Петух вырывался, кричал, но жрица обладала поистине львиной хваткой. Взяв жертву поудобнее, она вынесла её на середину круга и подняла над чашей. Парни занесли над петухом кинжалы… — Примите нашу жертву, о легионы тьмы! Прими нашу жертву, ты, который явится сюда по нашему зову! Прими нашу жертву во имя Сатаны, Самаэля, Тагириона, Сатариэля… Мстители изначального Хаоса, примите эту жертву! Всё произошло очень быстро. Сверкнули лезвия кинжалов, послышался звук рвущейся ткани, а за ним — пронзительный девичий визг. — Сука! Идиоты! А-а-а! Жрица согнулась пополам, сжимая между ног окровавленную руку, а петух, оказавшись на свободе, рванул куда-то в темноту. Жаль, природа не наделила куриц ночным зрением — беглеца довольно быстро поймали, хотя он и успел перевернуть несколько свечей, расколотить зеркало и исполосовать когтями щёку одному из магов. Тем не менее, скрипя зубами от боли, жрица приказала всем вернуться на позиции и продолжить ритуал. Со второй попытки несчастный петух таки был зарезан. — О, великий Малфас… — кривясь от боли, простонала жрица. — Вороноподобный демон, губернатор Ада! Явись… по нашему велению… откликнись на… зов! Кровь петуха была собрана в чашу. Один из парней, тот невысокий, окунул в чашу палец, после чего смазал кровью бледный, мокрый от пота лоб жрицы. — Малфас… — выдохнула жрица. — Мы наполнили эту чашу кровью дракона… Так позволь нам поглотить сию кровь, чтобы однажды дракон поглотил нас! Во имя Сатаны! Явись, Малфас, явись! В заброшенную хижину ворвался лёгкий, но холодный ветерок. Пламя свечей задрожало, тени на стенах завели дикую пляску смерти. Жрица, поёжившись, пустила чашу по кругу. Когда каждый из участников ритуала испил «крови дракона», пришла очередь сделать это жрице. Девушка приняла чашу дрожащими руками, громко выдохнула и поднесла посудину ко рту. В нос ударил тяжёлый, алкогольно-кровавый запах. Девушку замутило. Но ритуал надо было довести до конца. — Во имя Сатаны… — одними губами прошептала девушка и хлебнула из чаши. Омерзительная жидкость полилась в горло. Сначала всё шло хорошо. А затем девушка почувствовала во рту склизкий комок свернувшейся крови. Дзинь! Чаша стукнулась о грязный пол, расплёскивая вокруг остатки кровавого вина. Жрица упала на колени, захрипела, схватилась руками за горло, и из её рта выстрелил мощный поток рвоты. — Бляха! — один из парней едва успел отскочить в сторону, сбив при этом зеркало и погасив две свечки. Девушка согнулась в следующем позыве, заливая блевотиной нарисованную на полу сигиллу. Судя по лицам парней, им очень хотелось присоединиться к жрице, но… Но тут в помещении послышался ещё один звук, а именно шорох перьев. Сквозь разбитое окно в комнату влетела тень огромной птицы, закружила под потолком, захлопала крыльями. А потом внезапно исчезла. — Так, так, так… — раздался из темноты спокойный мужской голос. Маги разом подпрыгнули. Лица парней сделались бледнее мела, почти такими же, как лицо их выблёвывающей последние кишки соратницы. Юным оккультистам вдруг захотелось бежать куда глаза глядят, но их ноги словно приклеились к полу. С нескрываемым ужасом они смотрели, как из мрака к ним выходит высокий мужчина в чёрном, сверкающем в отблеске свечей, костюме. — Какая наглость, какая дикость, какое оскорбление! — недовольно молвил мужчина, окидывая суровым взглядом помещение и присутствующих в нём подростков. — Вы… вы к-кто т-та-такой? — пролепетал один из парней. — Я? — брови мужчины слегка дрогнули. — Я тот, кого вы хотели видеть! Юные маги громко сглотнули. Даже жрица уже перестала блевать и лишь молча смотрела на гостя, стоя перед ним на коленях. — Что-то не похожи вы на… на демона! — выпалил один из парней, набравшись храбрости. — Не похож? — мужчина криво усмехнулся. — А так? Во мгновение ока он обернулся чёрным вороном, захлопал крыльями, закричал хриплым голосом, а затем вновь принял человеческий облик. — По-по-похож… — пробормотал парень, выронив из дрожащих рук кинжал. — Вот и славно, — улыбнулся демон. — Чего надо? Зачем звали? М-м? Юные маги молчали. Мужчина качнулся на каблуках своих шикарных туфель и задумчиво накрутил на палец свою чёрную бородку. — Видимо, вы хотели о чём-то меня попросить, — предположил демон, обратив насмешливый взгляд на стоящую перед ним на коленях девушку. — Быть может, хотели богатства, власти, запретных знаний… За этим вы и вызвали меня, я прав? Все молчали. Демон развёл руками. — Что ж, вы подготовились, провели ритуал, вызвали меня к себе… — глаза демона свернули. — Но сделали это без должного уважения, напротив, оскорбили меня, посмеялись надо мною, над моим могуществом! Нагло… облевали мой священный символ! Ноздри мужчины раздулись, руки сжались в кулаки. По комнате отчётливо прошла волна холодной ярости. — Что будем делать? — миролюбивым тем не менее тоном спросил демон. — Ну, у кого-то есть варианты? Бледные как мел парни молчали. Жрица, очевидно, собрав в кулак всю свою волю, с трудом поднялась на ноги и дрожащим голосом обратилась к гостю. — От… отпустите нас, п-пожалуйста! — она смотрела ему куда-то в район колен. — В сл… в следующий раз мы под... подготовимся лучше… — В следующий раз? — удивился мужчина. — В какой следующий раз? Жрица с трудом сглотнула и подняла глаза, их с демоном взгляды столкнулись. На его губах появилась кровожадная улыбка. Девушка всхлипнула. — Не надо… — почти беззвучно попросила она. — Нет, — демон покачал головой, — надо.

***

На город постепенно опускались сумерки. Последние лучи закатного солнца касались ветхих развалин древней усадьбы, окрашивая выгоревшие, выцветшие стены в багровый цвет. От некогда величественного строения ныне одни лишь стены и остались; крыша окончательно рухнула несколько лет назад во время урагана. Но даже сейчас местные жители не рисковали лишний раз приближаться к руинам — события тридцатилетней давности всё ещё будоражили кровь. Конечно, достоверной версии произошедшего не было даже у полиции, но это не мешало практически каждому жителю города пересказывать эту историю так, будто он лично был её свидетелем. Остывающий со временем интерес заново подогревали и СМИ, любившие публиковать всё новые факты различных расследований, проводимых невесть кем. Эти неизвестные эксперты называли произошедшее одним из проявлений «сатанинской паники», социального феномена, когда множество людей верило в существование масштабного заговора с совершением ритуальных убийств. Да и как тут не поверить, если каждый житель города знал, что в ночь на 12 августа 1991 года в заброшенной усадьбе на окраине произошло одно из таких убийств. Четверо растерзанных подростков, кровь, свечи, сатанинские символы — это серьёзный аргумент. Как тут не поверить? Как не обсудить это во время семейного ужина? Люди обожают убийства. Люди обожают мрак.