Счастье перед носом

Камила видится с папой в основном в его квартире, редко в каких-нибудь кафе вместе с мамой и почти никогда у себя дома. Мама с самого начала говорила, что Чешир не перешагнет порог их квартиры, но это всё же случилось. Целых три раза. Каждый раз был проблемным. Для Камилы, как минимум из-за того, что заводя тему об этом, Карен начинала отвечать резкими отказами, что в итоге доводило до слёз ребёнка. Они ссорились, девочка обижалась, скрывалась у себя в комнате, мать приходила с извинениями, и она, конечно, прощала. В этот раз Камила попыталась не сразу расстроиться из-за резкого отказа, хоть и было обидно. Она настойчиво продолжила упрашивать, потому что ей очень сильно хотелось показать папе свою коллекцию игрушек. В конце концов остался только месяц до её первого дня в школе, поэтому она обязана перед тем, как стать занятым школьником, который больше не сможет уделять время своим милым игрушкам, показать их отцу. С горем пополам Карен согласилась на эту безумную вещь. Зря... Так как её мама не имела никакого желания готовить для Чешира, она позвала его на чай в выходные. Тот пришёл вовремя и ничего не предвещало беды, если бы Небов не раскритиковал её повседневную одежду. Ради шутки, по большей части. Карен этого не оценила. Камила, которая до этого отошла в свою комнату, дабы показать сделанную ей работу из пластилина, вернулась на кухню-гостиную к тому моменту, когда в Чешира полетела первая ложка. Испугавшись этого, Камила притихла в дверях, не желая попадаться под руку матери... Или отца. В итоге на всю квартиру стояли громкие женские возмущения, а затем последовали уже крики мужчины, который терпеть такое отношение в свой адрес не собирался. Камила тихо заплакала и побежала в свою комнату, думая, что там оров и ругани будет не слышно. Это была тотальная ошибка. Её слёз стало только больше, а всхлипы громче. Девочка не знала, что делать, а успокаивать двух взрослых людей, которые тебя хоть и любили, но были в, мягко говоря, плохом состоянии, было страшно. Ребёнок не хотел слышать ругань двух любимых людей, поэтому... Она захотела уйти. Хныча себе под нос, она зашла в комнату матери, дабы найти там листок для своего послания, что она ушла в квартиру дяди Яна, Камила наткнулась на мамин телефон. Собственного она не имела, зато она знала пароль от маминого. Забрав её телефон, она выскочила в коридор, нацепила сандали и вышла в подъезд. По щекам до сих пор текли горькие слёзы, а она сама хлюпала носом. Что делать дальше, Камила не знала. За свою короткую жизнь она сдружилась только с двумя мамиными подругами, которые любили лапать её щёчки, потому девочка их не особо жаловала, также она подружилась с половиной ребят из детского сада и с дядей Яном... Разблокировав телефон, Камила полистал контакты матери и, на удивление, наткнулся на номер Яна — после случая с электрошокером этот номер насильно появился в контактах у Карен. Не мешкая ни секунды, она позвонила ему. Через пару гудков послышался голос дяди Яна: — Да? — голос был стальным и холодным. Это немного огорчило ребёнка. Хотя не стоило ожидать, что у Инеева есть хоть какая-то симпатия к матери ребёнка Чешира. — Дядя Ян... — Камила? — голос сразу смягчился, хоть это было и не сразу заметно от удивлённой интонации. — Родители... Они ссорятся, — хлюпнула носом Камила, — т... Вы можете меня забрать? — Эм... — Инеев прибывал в культурном шоке. — Д-да, конечно, — торопливо согласился он, когда принял решение. — Подожди несколько минут. Я... Гм, приеду. — Угу, — тихим голосом выдала она в трубку и поспешила к лестнице, потому что ей было страшно кататься одной на лифте . Оказавшись на улице, ребёнок огляделся по сторонам, ожидая, что её личный герой тут же придёт за ней. К сожалению, реальность была жестока. Она совершенно одна, возле двери подъезда, в который она теперь легко попасть не сможет. Камила была... Растеряна. Недавно утихшие слёзы снова подступили к глазам. Моргнув, девочка вновь заплакала. Если бы она была ближе к площадке, то это явно бы привлекло чужое внимание. Сейчас же никто не видел её слёз. Ей было страшно. Ей было больно. — Камила! — послышался чуть низкий знакомый баритон. Протерев глаза от слёз, она задрала голову и увидела обеспокоенно лицо дяди Яна. Камила шмыгнула носом. Мужчина опять тупился, не зная, что делать. — Ты сообщил об этом папе? — резко спросила она. — Нет... — Папа с мамой будут беспокоиться... — виновато произнесла она. — Пошли тогда обратно... — НЕТ! — слишком истерично воскликнула она и вновь зарыдала. Ян тупо начал молчать. Растерялся. — Они начали орать, спорить... Кричать... Они, они... — голос начал срываться. Инеев до сих пор молчал. — Пускай побеспокоются! Потому что... — Ладно, я понял. Можешь не продолжать, — прервал её Ян, так как ребёнку сейчас и вправду было сложно выразить свои мысли и чувства. Камила начала тихонько хныкать. — Это... Хочешь на ручки? — предложил первое, что пришло в голову, Инеев. — На... Ручки? — Камила недоверчиво посмотрела на мужчину снизу вверх. — Ну типа... Да. — А ты меня удержишь? — Ян скептически на неё посмотрел. Это выглядело странным в данной ситуации, но, наверное, этим Камиле и нравился дядя Ян. — Хорошо, — дала своё согласие девочка и мигом оказалась в чужих руках. Она удивлённо посмотрела на Инеева, потому что для неё это было чем-то удивительным, поскольку до этого никто не держал её на руках... — У тебя... Это... Глаза папы, — неуверенно сказала себе под нос дядя Ян. — Это плохо? Мама часто это говорит... Она немного расстроена из-за этого. — Мне нравятся его глаза. — Мои тоже? — Думаю, да, — кивнул он, а потом направился в сторону детской площадки. — Дядя Ян, я не хочу туда, — заявила Камила, из-за чего мужчина резко остановился. — Оу... Тогда я не знаю, куда тебя везти. Мне стоять тут? — Насколько будет наглым свозить меня... В парк развлечений? — спросила она смущённо, уткнувшись подбородком в плечо мужчины. — Все сто процентов, — серьёзно заявил тот. Девочка уже хотела огорчённо вздохнуть, но... — Но это не значит, что я откажусь. — Правда!? — Да. Почему нет? — Но... — Я привык, — хмыкнул Инеев. — Вы не обязаны... — Можешь обратно на ты. — Ты не должен, — Ян, такое чувство, уже не слушал её, уверенно направившись к машине. Камила расслабилась. Её заботливо усадили на переднее сиденье и пристегнули. Она каталась только на машине маминых подруг и только сзади, потому это снова было для неё чем-то непривычным. Однако ей это нравилось. — Это нормально, что они так долго ссорятся и... Не интересуются, где я? — Я думаю, что они уже успокоились и Чеш... Твой папа снова сказал какую-нибудь ужасную шутку, из-за чего твоя мама по новой завелась. Возможно, они думают, что ты спряталась у себя в комнате и ждёшь конца всех этих криков, — предположил он, заставив ребёнка нахмуриться. Машина как-то незаметно для неё тронулась с места. — Почему папа... Такой? — У него такой характер. Ничего поделать не могу, сам уживаюсь с ним, — Камила хихикнула, а потом снова нахмурилась. — А почему... Почему мама такая? — Инеев затих. — Я не думаю, что ты... Твой... Так получилось, — это всё, что выдавил он из себя. Ребёнок не понимал. — Просто не забивай себе этим голову, а потом... — Инеев затих, смотря на дорогу. — Ладно, — нехотя согласилась она. — Дядя Ян, я знаю, что ты любишь папу, но можно задать кое-какой вопрос? — Инеев нахмурился, а потом неуверенно кивнул. — Почему моя семья такая? — Ты имеешь ввиду, почему они не женаты и не любят друг друга? — Да. — На это опять же есть несколько причин. Могу сказать только то, что твоя мать не переносит Чешира, а Чеш... Твой папа любит меня. — Тогда почему появилась я? — Боже, — тихо произнёс себе под нос Ян, проклиная в данный момент своего возлюбленного, — лучше спроси об этом у мамы или папы. — Дядя Ян, ты разлучник? — спросила она, посмотрев на мужчину. Тот искренне засмеялся, заставив и Камилу улыбнуться, хоть ей и не была понятна причина смеха. — Ах, если бы... Просто твой папа не очень хороший человек. Это всё, что ты должна знать на данный момент. — На сколько? — Не уверен, что я могу достойно это оценить, потому что тоже не лучше, — усмехнулся он, не отрывая взгляда от дороги. — Но ты заботишься обо мне, а папа любит меня. Так почему?.. — Запомню одну простую истину: каждый человек имеет свои тараканы в голове. Ну или скелеты в шкафу. — Ты это уже говорил. И у меня их нет, — мужчина кинул на неё короткий взгляд и покачал головой, но ничего не сказал. Камила уставилась в окно и затихла. Вскоре они доехали до парка развлечений, и Камила забыла обо всех проблемах. Однажды она была здесь, но только с мамой. — Подожди секунду. Я позвоню твоей... Ты звонила с телефона матери? — неожиданно опомнился он. — Угу, — подтвердила она. — Ладно, я не буду спрашивать, что и как, но мне кажется, что будет лучше, если ты отдашь его мне, — он протянул руку и требовательно взглянул на Камилу. Она, обиженно надув щеки, достала из своих штанов мамин телефон и отдала его взрослому. — Отлично. А теперь я позвоню твоему папе. Инеев разблокировал свой телефон, и через одно нажатие на экран он уже звонил возлюбленному. Взял тот трубку сью же секунду. — Да, я знаю. Она со мной. Не кричи. Где я? В парке развлечений. В каком? Ну... По навигатору тот, который самый близкий к дому Карен. Телефон Карен тоже у меня. По факту, ты можешь возвращаться домой. Ребёнка я верну в целости и сохранности, — пообещал он, а потом слабо улыбнулся. — Да-да, это ни в коем случае не смешно. Ладно, я понял. Я с ней тогда похожу немного, а потом верну прямо в руки, — через несколько секунд после этих слов он отключился. — Мы не развлечемся? — Камила до сего момента послушно стояла рядом с Яном, ожидая, когда тот договорит с Чеширом. Девочке казалось, что Ян всё же не пустит её к аттракционам. — Если здесь не нужно доказывать, что ты мой ребёнок, то нам ничего не мешает. По крайней мере, у нас есть около тридцати минут. — Дядя Ян, ты лучший! — заявила она, радостно улыбаясь. Вместо ответа последовало исчезновение твердой поверхности под её ногами. Её снова взяли на руки. — Куда ты хочешь сначала? — На американские горки! — Я не думаю, что тебя пустят. — Комната страха? — Маловероятно. — Катапульта? — дядя Ян не понял, поэтому девочка указала пальцем на аттракцион, где в шаре запускают людей в воздух. — Точно нет. — Тогда это всё как-то скучно. — Пошли посмотрим, на какие аттракционы можно детям от шести лет, — их оказалось достаточно, но они все были менее весёлыми, чем остальные. Однако Камила была рада и этому. Карусель, качающийся кораблик, батуты и зеркальный лабиринт — этого хватило, чтобы быть счастливой. В конце концов сказка закончилась, когда Яну пришло сообщение, что её родители почти приехали, поэтому напоследок мужчина купил ей сахарную вату и они направились к выходу, держась за ручки. — Когда я вырасту, я хочу быть, как ты. — Лучше не стоит. — Почему? — Как минимум потому, что я какого-то черта оплачиваю развлечения чужого ребёнка. — Прости... Когда я вырасту, я много заработаю и верну тебе все деньги. — Просто забудь. — На самом деле это отстойно. Твоя жизнь — отстой. — Я вполне ей доволен. — Даже тем, что ты оплачиваешь развлечения чужого ребёнка? — Я просто спишу свои траты со счёта Чешира. И да, доволен. — Почему? — Я никогда не был в парке развлечений. — Правда? — глаза Камилы в ужасе округлились, а сахарная вата закончилась. — Ага. — Даже с папой? — Он предпочтет отжать качель у детей во дворе, нежели шумный парк развлечений. — А ты? — Меня это уже не колышет лет десять. — Это печально. — Я так не считаю, — кажется, папа упоминал, что Ян бывает занудой. Теперь девочка согласна с отцом, но даже так дядя Ян был самым-самым лучшим. — Камила! — её имя послышалось тут же, как они вышли из парка. Это был голос Карен. Женщина поспешила к дочери, чтобы крепко обнять её, пока та даже не решилась сдвинуться с места от Инеева, но на объятия ответила. Как в фильмах, сейчас они должны обниматься втроём: она, мама и папа. Но Небов не спешил присоединяться к семейным обнимашкам. Вместо этого, мужчина подошёл к любимому, наклонил его голову к себе и что-то прошептал. Камила его слов не расслышала. Затем Карен отстранилась, посмотрев на дочь. Выглядела женщина уставшей. — Прости меня... Я не должна была так срываться, — принесла она извинения от всего сердца. Её отец оторвался от Яна и также приблизился к ней, наверное, потому что Карен о чём-то задумалась. — Меня тоже прости, золотце, — он слабо улыбнулся, — я веду себя как дурак... Иногда. — Ты полностью прав, папочка. Ты - дурак, — Чешир криво усмехнулся. Ребёнок повернулся обратно к матери. — Ты тоже права, мама. Они затихли, а Камила не пожелала отходить пока от Яна. Теперь её родители были растеряны, а не она. — Пошли домой, — сказала ей мама. — Коралицкая, — зашипел внезапно Чешир. Та гневно зыркнула на него. Кажется, они опять планировали поцапаться. Это видели и Ян, и Камила. Девочка вжалась в ногу Инеева. Тот вздохнул, поняв, что ему придётся вмешаться. — Если вы хотите снова вцепиться в глотки друг друга, то дайте мне денег, и я пойду дальше катать Вашу дочь на аттракционах, — Чешир возмущённо посмотрел на него. Ян пожал плечами, мол: меня вынудили. На Карен тот даже не обратил внимания, но ему в итоге пришлось, дабы вернуть её телефон. — А ещё меня правда беспокоит то, что Ваша дочь сбегает и прибегает ко мне, — он говорил это сначало Карен, а потом перевёл взгляд на Небова. Коралицкая понимающе кивнула и посмотрела на Камилу. Та с не особой охотой подошла к маме. — Пока, Камила, — попрощался он с ребёнком и молча ушёл в сторону машины. — Мне тоже пора. Ещё раз прости. И ещё прости за то, что не посмотрел на твою коллекцию коал. В следующий раз обязательно это исправлю, — пообещал он, и дочь ему неуверенно кивнула. Мужчина покосился на Карен. — Я надеюсь, ты поговоришь об этом с... — Да. Просто свали уже, — проговорила женщина, мягко положив свою ладонь на свой лоб, будто у неё разболелась голова. Чеша больше ничего не сказал и поспешил за Яном. — Твои шутки настолько ужасны, что от них даже плачет ребёнок, — хмыкнул Инеев, когда в машину залез его возлюбленный. — Блять, Ян. Не надо. — Просто не заводи ссоры при ребёнке, — посоветовал он. — Это был не я! — Я уверен на все сто процентов, что ты своей очередной шуткой выбесил её. — Это была не шутка, а критика о её домашней... — Можешь не продолжать. Одна срань, в общем. — Именно. Но я рад, что меня не задушили. — Жаль. — Блять, Ян. — Блять, ужасный отец, — надавил на больное он, поскольку за этот вечер его успели немного выбесить. — Да иди ты... Поехали уже домой. Я заебался, — Небов уставился в окно, выглядя слишком вяло. — Прости...