...
2 июня 2022 г., 21:15
Не одно тысячелетие большая часть того, что люди считали «новостями» и «фактами» в своем кругу общения, представляла собой истории о чудесах, ангелах, демонах и ведьмах – словно отважные репортеры вели прямой эфир из самых глубин ада. Юваль Ной Харари «21 урок для XXI века»
Шоггот принюхался и осмотрелся. Воздух был наполнен пылью, водной взвесью, запахами живых, разогретого металла и каких-то кошмарных благовоний. Инкванок? Или окрестности? Не важно, главное чтоб не Шаркоманд. Демон еще раз принюхался. На этот раз воздух принес сильный запах цветов и кошатины. Может, Целефаис? Куда его занесло? Бррр. Чешуйчатый демон встряхнулся и потрусил вниз по улице, цокая когтями по смолянисто-твердой дороге и скрываясь в тенях. Хоть прорыв и был небольшим, главной задачей в другом, новом месте было хорошенько разведать обстановку и подготовиться, пока другие – а Шоггот был уверен, что другие также успешно прорвались при первом за годы случае из темниц Шаркоманда – пока другие не успели устроить засаду ему самому. – Здравствуйте! Вас приветствует государственная бюджетная система социального обеспечения Евразийского союза! – с патологическим энтузиазмом возгласил голос, сгенерированный искусственным интеллектом системы. И завис намертво. Андрей горько вздохнул и переключился на новости. Соцобеспечение снова заглючило, как всегда. Нечего было ожидать, что все будет работать отлично когда срочно нужно продлить волонтерскую карту для бесплатных поездок на материк. Иногда у Андрея возникало смутное впечатление, что евразийская государственная бюджетная система социального обеспечения действует из расчета что соцобеспечение – как насилие, рано или поздно бумерангом вернется к тому, кто его выслал. А потом те кто за ней стоит страшно огорчаются в недоумении отчего это никак не происходит. На самом деле, по мнению Андрея, любому, кто хоть немного был в теме, очевидно, что социальное обеспечение – не что иное как благотворительность, какими бы словами это не называлось. Явное проявление свойственного приматам и многим другим животным стремления к альтруизму в сложные времена. Известный факт: недалекому или неопытному фантазеру может показаться, что в случае чего лучше все бросать и спасаться самому, но вид, состоящий из одиночек, даже сильных и независимых, всегда проигрывает в эволюционной борьбе слабым и альтруистичным коллективистам, стремящимся оказать помощь попавшему в затруднения. Гостеприимство, забота о сиротах, стремление помогать тем, кому хуже – важная часть самоидентификации доминирующего вида, отказываться от которой нет никакого смысла, и скорее всего опасно для здоровья. Не для физического, так для ментального. Доказательством этого тезиса Андрей считал свое собственное существование, и свои собственные социальные поползновения по мере сил не притормаживал. В новостях показывали огромных чешуйчатых тварей, грабящих продуктовый супермаркет. "Какой-нибудь фест или праздник?" – задался праздным вопросом Андрей, и снова попробовал пробиться в систему соцобеспечения. Все изменилось достаточно сильно, когда человечество нарастило искусственный интеллект, а тот в свою очередь активно включился в процесс. То есть, все осталось по-прежнему – в основных пунктах. Но стало быстрее, в том числе и процессы социального обеспечения. Что действительно важно когда на планете проживает двенадцать миллиардов личностей, большинство из которых так и не расстались с эволюционными рудиментами контроля численности трибы. В этой ситуации становится радикально важно чтобы у каждой личности в любой момент был адекватный доступ к общим благам: воздуху, пригодному для дыхания, воде, пище, информации и личному пространству. Если б еще это все работало как положено… Андрей тяжко вздохнул. Воздухом, слегка пованивающим паленой проводкой, но все еще пригодным для дыхания. И снова переключился на новости, где участник этого странного карнавала чудовищ пытался попасть в прогулочную зону, но был атакован дронами, предлагающими бесплатные скейты, бутылочки с водой и дезинфектор. – Предъявите ваш социальный идентификатор! – громко провозгласил голос из потолка. Шоггот крупно вздрогнул, подпрыгнув от неожиданности. Никаких живых в этом странном строении не было, иначе он почувствовал бы сразу. Что же тогда? Черная магия? – Предъявите ваш социальный идентификатор! – громко проквакало уже на другом языке. Шоггот попытался успокоиться и прислушаться к собственным ощущениям. Никакой магии. Никаких живых. Вообще ничего, только странные механизмы и маленькая желтая лампа за мутным экраном, мигающая неподалеку от двери, которую он взломал чтобы проникнуть сюда. – Предъявите ваш социальный идентификатор! Шоггот не выдержал и зарычал. В этом безумном мире его постоянно окликали, спрашивали о непонятном и раздражали незримые голоса, исходящие из предметов. При этом в воздухе не чувствовалось ни капли магии. И они хотели от него непонятного. – Вы находитесь в промышленной зоне номер двадцать восемь! Если вам необходима помощь, нажмите один! Если вы утратили ваш социальный идентификатор, нажмите два. Если вы не понимаете язык, нажмите три! Если вы желаете поговорить с оператором, нажмите четыре! Если вам необходимо забронировать место в центре временного содержания, нажмите пять! Если вы... Шоггот, взревев, ударил кулаком в стену, из которой звучал голос, но это не помогло. Требовательные, раздражающие взывания продолжались на разных языках по кругу. Сначала Шоггот не обращал на них внимания. Затем понял, что прежде чем ему удастся подкараулить кого-то из живых чтоб пожрать их сердце и печень, его выдадут эти мерзкие назойливые голоса. Об успешной засаде на кого-то из детей тьмы с их тонким слухом и не стоило и мечтать. Совладав, наконец, с ботами системы соцобеспечения и переоформив транспортную волонтерскую карту, Андрей с чувством глубокого удовлетворения налил высокий бокал смузи-фраппе и перелючился на новости, чтобы досмотреть тот забавный сюжет с карнавалом. На экране группа дронов и сотрудников муниципального собеса упаковывала в полупрозрачный кофр тело парализованного "монстра" для доставки в центр временного содержания. "Вот тебе и культурная жизнь" – с некоторым разочарованием подумал Андрей, переключаясь на репортаж из Игуана-парка. Шоггот очнулся в светлом, холодном и мерзко пахнущем помещении. За решеткой светящихся прутьев вместо одной из стен его нового узилища что-то закопошилось. Он с мрачным любопытством прислушался к ощущениям. Воздух все сильнее пах кошмарной сывороткой, ослабляющей демонов, которой тут обрабатывали все поверхности на заре каждого дня, когда демоны наиболее слабы и не могут сопротивляться такому извращенному насилию. Твари, населяющие этот мир называют ее "санитайзером". Кроме этих омерзительных миазмов пахло только раскаленным воздухом и молниями, как будто Шантак, Отец всех птиц следит за тобой, что вселяло в Шоггота смутное чувство тревоги. Не то чтобы у него были проблемы с птицами или слуги Шантака шли по его следам. Наоборот, обычно его связывали хорошие отношения со стаями стервятников Ленга и окресностей. Но чувство тревоги не проходило. Кто там, в соседней клетушке? Темная масса в углу с шорохом развернулась, явив кислую морду с обломанным клыком. Это Азиф!! – Ты тоже здесь?!! – Да и ты, как я посмоотрю, не ускользнул! – злобно оскалился демон. – Слава Ктулху! Хоть одна нормальная морда! – Ты что, хлорки опился, недоделок? – с мрачным недоумением переспросил Азиф. – Я… – Шоггот икнул, и процитировал то, что ему на всех языках до боли за глазами втолковывали голоса из стены: – Я был поставлен в очередь на имплантацию чипа социальной идентификации в центре содержания ментально нестабильных мигрантов. Что бы это ни значило, – упавшим голосом добавил Шоггот. – А. И я также. – мрачно ответил Азиф. И добавил ехидно: – Смертничек! – Что ты знаешь об этом?! Ответь! – выкрикнул Шоггот без особой надежды на правду. Но Азиф снова обманул его ожидания. Вместо того чтоб дерзить, он спокойно развалился на полу, почесав пузо когтистой лапой и подгребая под голову то, что при ближайшем рассмотрении оказалось обломками ложа, такого же, на каком очнулся Шоггот. - Ну, я знаю что кормят тут на убой. Если хочешь узнать что-то дельное, отдашь из своей пайки мне сердце. Сердце для демона – лакомый кус, но иногда стоит пожертвовать малым, чтобы победить потом. – Даю слово! – сглотнув голодную слюну пообещал Шоггот. Азиф фыркнул, продолжая почесывать пузо когтями. – Конечно отдашь... Итак, первое: живые здесь появляются редко, и всегда не к добру. – Выход! Отсюда есть выход?! – Второе, – продолжал Азиф, не обращая внимания на отчаянный выкрик Шоггота, – дают – бери, бьют – беги, просто прекрати делать что делал, и беги оттуда, или очнешься не скоро. Молнии тут бьют без грома, зато метко в голову. Он задумчиво почесал, для разнообразия, обожженную чешую над правым глазом. – Третье: будешь вести себя тихо – пайка каждый день, без исключений. Может еще в рекреацию выпустят, или на стадион… Азиф мрачно вздохнул. Шоггот, сообразив что продолжения не последует, хотел переспросить что за рекреация или тот стадион, о котором вздыхал демон, но тут услышал попискивание в конце коридора, и грохот в стене. Азиф оживился и встал ближе к задней стенке своей темницы. Грохот продолжился, приближаясь. Шоггот с любопытством принюхался, продолжая одним глазом следить за Азифом. Тот облизывался в предвкушении. Вдруг заслонка за пустотой в стене отодвинулась и явила ползущий вперед из стены поднос, заваленный свежими красными истекающими соком сердцами. Что-то зажужжало. И... все. Шоггот обалдело посмотрел на Азифа в соседней клетке, который увлеченно жрал неведомо чьи потроха, помогая себе лапами. – Че уставился, жри давай! Другого не будет. Шоггот принюхался. Ошибки быть не могло. Это не пахло живыми. Только кухней, быть может, мясной лавкой, тем самым ядом, но какое живое создание носило в себе этот орган, понять было невозможно. Он попробовал осторожно. Странный вкус... Но голод решает все. И Шоггот принялся есть, жадно заглатывая кусок за куском. – Четвертое, – сыто рыгнул Азиф, развалясь на ообломках ложа. – Выхода отсюда нет. В этом мире везде одно и то же. – Как нет?! – чуть не подавился от неожиданности Шоггот, вспомнив обещанную соседу долю. Он подцепил одно из сердец на подносе когтем, и насмешливо кинул меж прутьев. Запахло грозой, но еда была поймана невредимой. Азиф благосклонно кивнул, проглотив свою долю. – Некуда. Везде совершенно одно и то же... Полное торжество соцобеспечения.
