Морская цыганка

      Дождь всё лил и лил. Пятый день почти без перерыва. Прямо сезон дождей, будто она действительно на каком-нибудь тропическом острове или полуострове.       От этой мысли Таня хихикнула, посмотрела на экран своего ноутбука, снова пробежалась взглядом по тексту и закрыла документ. Потом поставила открытый ноутбук на прикроватную тумбочку. Глянула на время. До обеда ещё полтора часа. Эх.       В последние дни она часто мысленно произносила это междометие. Эх, угораздило же в двадцать три года подхватить детское заболевание – скарлатину! Эх, оказалась же это такая злостная форма скарлатины, что пришлось ложиться в больницу. Эх, попала же в палату, где никого больше нет, поболтать не с кем. Эх, эх, эх…       От нечего делать Таня смотрела самые разные видео на смартфоне или читала книги, в незапамятные времена скачанные и перекинутые на доисторический семейный ноутбук. Но однажды остро почувствовала, что просмотров и чтения недостаточно, хотелось самой что-нибудь сотворить.       Она и раньше пробовала писать истории, да всегда бросала даже не на полпути, а значительно раньше. В голове всё легко, складно и быстро, а на практике слова регулярно не хотят выстраиваться в красивые предложения, предложения – в связный абзац, а некоторые абзацы никак не могут определиться, в каком месте текста им надо быть. История ещё не доходила до середины, а уже хотелось счастливого финала. А потом и не хотелось – надоедало.       Наткнувшись на видео про живущие в Юго-Восточной Азии племена, прозванные морскими цыганами, Таня в очередной раз вдохновилась. Откуда появилась английская местность и английская аристократия, Таня сама не понимала, она сроду не бывала в Англии и не знала никого более-менее дворянского происхождения. Глупо, конечно, писать о том, о чём сама по-настоящему не знаешь. Но, наверное, ещё глупее не писать, когда есть вдохновение. В конце-то концов, не факт, что она когда-нибудь кому-нибудь покажет эту историю. Разве что выложит в Интернете под псевдонимом, чтоб старания не пропали совсем уж зазря.       Как обычно, начиная, Таня готовилась настрочить целый роман, но вскоре почувствовала, что запал стремительно иссякает. Однако, в отличие от предыдущих заходов, она не посчитала это поводом сдаться. Не получится роман? Ладно. Рассказик тоже подойдёт. Зато она, наконец, допишет что-то. Если будет этот первый раз, будут и другие, Таня не сомневалась. Ну и что, что история наивная, аляповатая и неправдоподобная? Это начало, от которого можно и нужно двигаться дальше. И вообще, вот захотелось Татьяне Прохоровой написать именно такую историю, ничего плохого тут нет, Таня честно старалась, некоторые эпизоды переписывала по нескольку раз, некоторые меняла местами, а некоторые удаляла, даже если было очень жалко, но она сознавала, что так лучше для текста.       Она настолько задумалась, что не заметила прихода санитара.       - Здравствуйте, Татьяна, - поздоровался парень. Он, как обычно, был в «противоэпидемиологическом обмундировании».       - Здравствуйте.       Она ни разу не видела его лица полностью, без маски. Единственное, что всегда удавалось хорошо разглядеть, это голубые глаза. Они казались ей очень яркими, возможно, благодаря контрасту с белой маской. Не исключено, что из-за этой же белой маски возникали ассоциации со льдом. Судя по голосу, телосложению, движениям, векам, вискам и лбу, парню было лет двадцать пять – тридцать. Таня точно не знала. И имени санитара тоже не знала, только фамилию однажды услышала – Давыдов.       Намывая пол шваброй и распространяя по всей палате бронебойное дезинфицирующее амбре, Давыдов кивнул на ноутбук и поинтересовался:       - Смотрите что-то?       - Не, он старый, на нём нормально ничего не посмотришь. Я на нём читаю.       - Почему не на смартфоне?       - У ноутбука экран больше, буквы крупнее – для зрения меньше вреда. – Она помолчала. - Ещё на смартфоне писать много текста неудобно, а я иногда пишу, - неожиданно призналась Таня и, как ей самой показалось, покраснела.       - В смысле, кому-то сообщения набираете?       - Нет. Истории пишу. Выдуманные. – Она совсем смутилась. – Чушь полная, но почему-то мне нравится.       Давыдов улыбнулся, Таня поняла по его глазам.       - Если это никому не вредит и Вас радует, значит, не чушь. Про что пишете?       - Ой, не спрашивайте! Не скажу! Тем более что я вроде уже дописала.       - Вроде?       - Да. Сначала хотела полноценный счастливый конец, а потом подумала, что будет слишком слащаво.       - И сделали грустный конец?       - Нет, не грустный, а… - Ей подумалось, что определение «жизненный» будет чересчур претенциозным с учётом и сюжета «Морской цыганки», и далеко не богатого опыта самой Тани. – А обычный. И скомканный – любовь практически с бухты-барахты. Даже не любовь, наверное, а влечение. Ничего особо плохого у героев не случилось, ничего особо хорошего тоже. Побыли вместе и разошлись, у каждого своя жизнь, свои дела.       - Насовсем разошлись?       - Насовсем, - вздохнула Таня.       - Чего Вы так горько вздыхаете, если сами их развели?       - Я… - И правда – чего? – Я не знаю. Наверное, мне всё-таки хотелось бы, чтоб конец был посчастливее. Даже наперерез логике.       - Разве ж логика обязательно должна перерезать счастье? – искренне удивился Давыдов.       - Нет… Понимаете, я собиралась длинную историю написать, с романтикой, приключениями и всем прочим, но поняла, что не потяну. И сократила.       - Вместе со счастьем? – Давыдов снова улыбнулся. – Почему счастье должно зависеть от размера истории?       - Не почему, - поразмыслив, признала Таня. – Но мне кажется, что счастливый конец это в принципе глупо.       - Ага, а читателей расстраивать – пипец как умно.       - А чего их баловать-то? – усмехнулась Таня, печально подумав, что у нее, может, и не будет читателей вовсе. – И вообще, у меня ж там не трагично. Просто позитив не бьёт фонтаном.       - Ну, если Вы сами не хотите, чтоб он бил, тогда и не надо. А если хотите, то пускай стукнет хоть разок. – Давыдов подмигнул ей, и на сей раз она точно покраснела.