Инструкции ищите в Библии

Музыкальная карьера Джисона шла в гору, а значит, становилось куда больше выступлений в самых разных местах, которые просто невозможно было пропустить. Увеличивалось и разнообразие мест, в которых он выступал. От маленьких местечковых баров до клубов Каннама. Чанбин правда старался посещать их все. Видеть Джисона, искрящегося энергией после выступления, было одно удовольствие. Но в этот раз его не было в клубе. Поездка к родителям на несколько дней как раз выпала на это выступление. И выбор был очевиден. Джисон сам сказал ему, что поездка намного важнее, а выступлений у него будет ещё много. Но конкретно это выступление проходило в гей-клубе. Чану не было странно находиться там. Вполне нормально. Сидевший под боком Джисон, уже закончивший скакать по сцене, надрывая связки, привалился к нему, потягивая приторно сладкий коктейль ядрёного зелёного цвета с кричащим названием «maniac». Что ему было странно, так это то, что Джисон пригласил ещё кое-кого на это выступление. И они все согласились прийти. Спасибо созданному когда-то и так и не удалённому чату. Если раньше Хёнджина он встречал в лучшем случае раз в год, то теперь видел его слишком часто. И пока не решил: плохо это или хорошо. А тот был довольный, вливал в себя бокал за бокалом, пока Минхо бросал на него зоркие взгляды. Видимо, он очень давно не общался со священниками — да и раньше не то чтобы часто приходилось — чтобы не удивляться нахождению Минхо в этом месте. Священнослужители и клубы, как ему казалось, находились где-то на противоположных полюсах. Впрочем, не ему судить. Второй персонаж удивлял больше. Сидел с притворно недовольным видом, словно его сюда заставили прийти, а не он сам добровольно согласился, поглядывал на танцпол, выискивая нужные фигуры. Феликс. Вместе со своим детским садом, который и высматривал. На удивлённый взгляд Чана в самом начале он только закатил глаза, лишь через время пояснив уже не менее удивлённым Хёнджину и Минхо: — Пусть уж лучше под моим присмотром, чем снова неизвестно куда запропастятся, — процедил он. Звучало вполне убедительно. И тем не менее Чану было интересно за ними наблюдать. Джисон был уже совсем разморенный, даже какой-то сонный. Непонятно, вымотался на сцене или на него алкоголь так подействовал. Нет, алкоголь точно не мог. Главное, чтобы он совсем не забылся и не распустил свои длиннющие крылья на весь зал. Проблем не оберешься, придётся писать кучу объяснительных… Впрочем, Джисона это мало пугало обычно, он всё также продолжал наставлять людей на путь истинный радикальными способами. Чан помнил, как он в вечер первой встречи шушукался с Минхо о том, чтобы явиться в ангельском обличье в церковь. Слава небесам и аду, они этот план не реализовали. Но таким предложением он словно бы заработал себе какие-то дополнительные очки одобрения от Минхо. Минхо, к слову, словно бы не замечал откровенного флирта с ним. Бармен, у которого на бейдже было подписано «Ёнджун», всё никак не отрывался от его персоны, чтобы заняться работой. Точнее, на обслуживание других посетителей у него уходили минуты, после чего он обязательно возвращался к Минхо, продолжая бросать весьма двусмысленные фразы: «Не скучай, крошка, лучше выпей коктейльчик «Минет на пляже» и закуси десертиком «Клубничный трах». Чан даже не был уверен, есть ли что-то с подобными названиями в меню — хотя, если есть, он не сильно удивился бы. Минхо отказывался от всех предложений, но лёгкую беседу продолжал поддерживать и, отвечая на какие-то бессмысленные вопросы, пропустил, как Хёнджин уполз куда-то в сторону. Возможно, на танцпол. Чан слышал их разговор лишь урывками, но, судя по всему, попадал именно на самые интересные моменты: — Ха, какой-то идиот на шест полез, — усмехнулся бармен, смотря куда-то за Минхо. — Обычно такое позже начинается. — Судя по всему, происходящее его по-настоящему веселило. Минхо поджал губы и обернулся, чтобы посмотреть, что происходит позади. И тут же повернул голову обратно, смотря какими-то остекленевшими, широко распахнутыми глазами. Чан зеркалил его действие и прыснул, привлекая тем самым внимание Джисона, уже оставившего пустой бокал. — Твою ж мать, — бормотал Минхо. — Это мой идиот. Лицо бармена удивлённо вытянулось, он проводил взглядом Минхо, быстро спрыгнувшего со стула, чтобы добраться до Хёнджина и снять его с шеста, пока тот не опозорился на весь клуб. Впрочем, думалось Чану, он уже успел. От этой мысли не получалось сдержать смешка. Лицо бармена, понявшего, что объект вечерних воздыханий оказался занят и ему ничего не перепадёт, тоже веселило. Минхо удалось вернуть своего демона, но не без труда. Чан не хотел думать, что ему пришлось наобещать Хёнджину, чтобы тот вёл себя так послушно и покладисто. Джисон усмехнулся, смотря на них, а Феликс закатил глаза. Чан был уверен, сколько бы тот сейчас ни строил недовольное лицо, его всё происходящее очень даже устраивало. Как и компания для времяпрепровождения. И хоть тот раз, когда он пытался поспособствовать скорой смерти Чанбина, всё ещё держался в голове, Чан мог сказать, что Феликс не такой уж и мудак. Особенно если не попытается повторить. Хёнджин в это время притянул бармена за ворот рубашки, заставляя его наклониться через стойку, и, злобно сверкая глазами, объяснял, почему не стоит лезть с неуместными предложениями к его парню. — Интересно, а где он раньше был? — спросил Чан. Кроме Джисона его никто не слышал. — Слишком был занят провальной попыткой стриптиза, — рассмеялся Джисон. Минхо вновь пришлось обхватывать Хёнджина руками и заставить отпустить побледневшего Ёнджуна, пока тот не вызвал охрану и их не выперли к чёртовой бабушке. Хёнджин успокоился, оказавшись в крепких объятиях, и, вновь подобрев, тянулся к Минхо за поцелуями. — Фу, противно, — раздался рядом комментарий к происходящему. Чан покосился в сторону. Рядом с ними стоял Чонин, сморщившийся в ответ на все милования Хёнджина и Минхо, и Сынмин, полностью зеркалящий его выражение лица. Феликс вопросительно изогнул бровь, смотря на них. Ответ на его немой вопрос становился ясен очень скоро. Натанцевались, напрыгались на танцполе, а теперь пришли опустошать кошелёк Феликса, требуя заказать им то или иное из меню, под его протесты, что алкогольное им уж точно нельзя. — Хочу домой, — зевнул Джисон, уткнувшись носом ему в шею. Чан приобнял его за спину, кивая. Раз Джисон хотел домой, значит, действительно пора.

***

В квартире на удивление было темно и тихо. Сознание кольнуло воспоминанием о том, что Чанбина не было дома, он сейчас в другом городе, проводил время с семьёй. А значит, этот вечер — и следующие три дня — они проведут только вдвоём. Джисон, сбросив кроссовки, сонно поплелся в спальню. Чан думал, что надо не пропустить момент, когда он заснёт. А то он мог и в одежде на нерасправленной кровати. Бывало уже. Но нет, спустя несколько минут шаркающие шаги раздавались вновь, Джисон присоединялся к нему в ванной, чтобы помыть руки и почистить зубы перед сном, с чем Чан оставил его наедине. В комнате он недовольно цокнул. Одежда, как обычно, неопрятной кучей была сброшена на сиденье стула, а сверху, на спинку, накинуто покрывало, которым была заправлена кровать. Это было видно даже без включённого света — уличных фонарей и незашторенного окна хватало. Джисон вновь оказался в комнате, стоило Чану повесить на вешалку последний предмет одежды. Он наблюдал за тем, как Джисон залез под одеяло, раскинулся звёздочкой, — не будь кровать такой широкой, точно занял бы всю, — и удовлетворённо вздохнул, нежась на прохладных простынях. Иногда Чан задавался вопросом: были ли они знакомы раньше? Встречались ли в другое время или, может быть, даже знали друг друга до того, как он пал? Вопрос вместе с тем звучал в голове по-наивному глупо. Он был уверен, что запомнил бы сумасбродную натуру ангела и узнал его в любой ипостаси. Джисон — что-то поистине уникальное. Иногда всё происходящее в жизни казалось ему странным. Чан думал об этом, забравшись в кровать с другой стороны. Между ним и Джисоном было достаточно пространства — достаточно, чтобы поместился ещё один человек. Джисон тут же перевернулся на бок. Джисон — ангел. И они, вроде как, должны были быть врагами. Но вот они лежали в одной постели, уже не в первый раз. И дело даже не только в связывающем их человеке. Хотя началось всё именно с Чанбина. Чан помнил, как в самом начале хотел просто избавиться от конкурента, который первым начал ему зачем-то писать. Джисон говорил, что им стоит поддерживать хотя бы какие-то хорошие взаимоотношения, пока Чанбин не выберет кого-то из них. А то мало ли. Может, он уже тогда что-то подозревал. И именно он первым полез к нему с поцелуями. В один из дней, после завершения их «свидания» на троих. Тогда они не считали это свиданиями. Чанбин ушёл домой, оставив их, а Джисон остался. А Чан даже не догадывался, что имеет дело с ангелом — впрочем, Джисон тоже не знал, что Чан падший. Какая ирония. — О чём задумался? — спросил Джисон. Чан тяжело вздохнул. Воспоминания вполне себе приятные, чтобы Джисону было о чём беспокоиться. — Ничего важного, — ответил он, закрыв глаза и повернувшись на спину. Тихая спокойная ночь… …Точно не будет такой, судя по шорохам сбоку. Всего через секунду Чан снова открыл глаза, чтобы увидеть, как Джисон перебирался через него и навис сверху, уперев ладони в плечи — кольца, которых на обеих руках было штук десять, холодили кожу. Его крылья, распахнутые за спиной, добавляли света комнате. Чан хмыкнул, смотря на его серьёзное выражение лица. Ангелы такого высокого ранга всегда казались заносчивыми снобами, которые не смели отступать от правил и смотрели на всех свысока. Но вот на него свысока смотрел Джисон — потому что навис сверху — и Чан с трудом сдерживал улыбку. Он уже достаточно знал Джисона и его игривую натуру, чтобы без лишних слов понять, что тот хотел. И дело совсем не в ответе на вопрос. — О чём задумался, большой, злой чертила? — снова спросил Джисон, показушно хмурясь. Чан усмехнулся на такое обращение. — Так вот какого ты обо мне мнения? — хмыкнул он. — А маленький ангел не боится оказаться так близко к большому, злому демону? — дерзко спросил Чан, смотря Джисону в глаза. На лице ангела расцвела хитрая улыбка. — Бояться тебя? Пф-фф, насмешил, — продолжил эту маленькую игру Джисон, наклонившись чуть ближе. — Мне кажется, маленький ангел напрашивается на неприятности, — прошептал Чан в самое ухо, чуть приподнявшись. Всю сонливость Джисона как ветром сдуло. Он сглотнул, жмуря глаза, и только поджал крылья, сложив их за спиной, словно готовясь к чему-то. И Чан понимал к чему. С распахнутыми крыльями его было бы сложнее перевернуть на спину, поменяв их местами. Что Чан и сделал. Сколько бы времени ни прошло, его приводило в восторг то, как легко менялся настрой Джисона. Как легко стиралась вся его дерзость и напор, сменяясь покорностью. — Маленький ангел уже не такой дерзкий, да, Сонни? — спросил он, всё так же на ухо. Джисон коротко кивнул. — Мне кажется, ангел хочет вполне очевидное, но никак не скажет об этом, м? — продолжил он, крепче прижавшись к телу Джисона, почувствовав, как тот ёрзал под ним, мелко потираясь уже вставшим членом и еле слышно хныча в ответ. — Такой чистый ангел, а такие грязные мысли и желания, — с притворным осуждением произнёс он. Джисон только шумно выдохнул, сильнее вцепившись пальцами в плечи. Чан заметил белую вспышку в его глазах, ещё одну вещь, выдававшую его возбуждение. — Чанни, — попросил Джисон, смотря на него большими, умоляющими глазами. — Пожалуйста… — Да, ангел? — мурлычаще протянул Чан и чуть приподнялся, а затем сильнее подался бёдрами вперёд, толкнувшись прямо в возбуждение. Джисон звонко спростонал. — Тебя так легко заставить хныкать и умолять, — довольно произнёс Чан. Джисон, как только прекратил свои попытки управлять процессом и вести себя дерзко, очень легко превратился в маленький хнычущий комочек, способный только умолять о больших ласках. Чан не знал, смогли бы они встретиться при других обстоятельствах или нет. Ему не было важно, что они должны были быть врагами в теории. Сейчас, как и в любой другой раз, ему сносило крышу от такого Джисона. И он готов был сделать всё, чтобы его ангелу было хорошо.