«За гранью: ссора»

***

             — Да неужели так трудно отказаться от этой дряни?! — пакетики с запретным порошком с шумом упали на пол, когда женская рука грубо скинула их со стола, — Меня тошнит от этого, Феско!              — Эй, осторожно! — ладонь, усыпанная веснушками, схватила чужую, придерживая, чтобы огородить товар от опасности, — Знаешь, сколько стоит один пакетик?              — Снова деньги! — вырвала руку Лекси, — Деньги, деньги, деньги! К чёрту твои деньги!              — Я стараюсь ради тебя, Лекси, чтобы ты могла себе позволить то, что захочешь, — как будто оправдывался он, переходя снова на умеренный привычный тон.              — У меня есть деньги, я могу себе позволить практически всё!              — А я хочу, чтобы ты могла себе позволить всё!        В помещении повисла гробовая тишина, будто все вокруг вымерло. Феско неторопливо продолжил, разбавив немой шум:       — Просто больше не делай так, ладно? — голос стал совсем спокойным, даже нежным. Барыга наклонился к полу, собирая наркотики. В надеждах было, что вещества были целыми и невредимыми.              — Почему ты такой!.. Такой…              — Спокойный? — прямо в цель, — А какой смысл мне повышать голос, особенно на тебя? Не думаю, что это хоть что-то даст, ещё и в такой ситуации. Если тебе хочется, чтобы я кричал, — он наконец собрал пакеты и, выпрямившись, положил всё в спец. сумку, — дам совет тебе совет, найди просто другого парня. Только не удивляйся, если найдёшь его изуродованным, если он останется жив, в крови, — говорил он это с злобой и грубостью, даже ревностью, но не к ней, а к тому, кто посмеет тронуть её хоть пальцем. Парень взял сумку и отнёс в другую комнату, заперев ту на ключ, что положил позже в карман джинс, — но если хочешь кричать ты, то, пожалуйста, можешь покричать, ведь я не против, — рыжеволосый присел на диван, — Не держи всё в себе, Лекси, душа лопнет, как и сердце.              — Душа… Сердце… Откуда ты всё это берёшь? — прошептала брюнетка и скрестила руки на груди.              — Лекси, ты чего так, вообще, завелась? Я же сказал, что завяжу с этим, как будет достаточно денег. В чём проблема?              — Прошло 3 месяца!              — Этого мало, Лекси, — пояснил он, заметно хмурясь. Феско не любил, когда обесценивали чей-то труд и не пониманили его сложности.              — Времени или денег? — колко спросила та, но была лишь демонстративно проигнорирована: барыга покачал головой из стороны в сторону, томно вздыхая на поведение подруги. Брюнетка решила дать волю эмоциям, не выдерживая, — Давай вместе, нам вдвоём, найдём нормальную работу?! Без наркотиков! Прошу тебя, Феско! — на глазах девушки наворачивались слезы, которые смешивали в себе всё: горечь, печаль, обиду, непонимание; ноги подкашивались из-за того, что стали ватными. Чайные глаза снова взглянули на любимого человека: присутствовала некая нежность и таинственность, но это могла заметить только Говард. Сердце болезненно закололо, моля прекратить всё это. Все эти наркотики. Все эти ссоры (из-за этих же наркотиков). Все эти ночные «посиделки», от которых Эш тоже был не в восторге, частенько ругаясь на парочку.              — Лекси, прости, но я не могу сейчас всё бросить. Никак, — достаточно сонный Феско неторопливо привстал с дивана и направился к любимой, — Ты готова подождать ещё немного? — грубоватая рука нежно и осторожно коснулась румяной щеки, поглаживая также с любовью. Губы легко, но до чёртиков чувственно коснулись лба, — И не нужно плакать. Хорошо, Лекси? Обещай, что я больше не увижу твои слезы грусти, — она робко кивнула. Кисти, усыпанные веснушками, спустились на худую талию и аккуратно прижали чужое тело к себе без всякого сексуального подтекста. — А я постараюсь закончить всё это как можно быстрее.        Разумеется, он не мог обещать этого. Феско не был тем человеком, который разбрасывался бы словами налево и направо, ведь сам не знал, что с ним может произойти завтра. Да даже через секунду! Не мог, но надеялся, что что-то, желательно хорошее, произойдёт с ним. Он любил жить, любил жизнь, какая бы она не была, ведь она одна. А когда у тебя есть ещё и такой очаровательный человек как Лекси, то жизнь приобретала новые краски и тона, становясь краше и интереснее.              — …я тебе верю, любимый, — прошептала Говард, вжимаясь в родную мужскую грудь.       — А сейчас иди спать. Я скоро присоединюсь к тебе, — мужчина отстранился. Заглянув в любимые глаза последний раз за этот день перед новым, внимание перешло на губы. Робко наклонившись к ним, собственные губы коснулись чужих сладких уст, что были слаще всяких наркотиков. Будто конфеты. Феско любил конфеты, особенно карамель… Наркоторговец отстранился через пару секунд и прошептал: — Спокойной ночи, Конфетка. Сладких снов…       

***

Автор идеи: sonya_parkers.