«Да не буду дезактивирован за благое дело...»

Все началось еще с той злополучной миссии, когда Брейкдаун и Нокаут столкнулись с Арси и Балкхэдом в погоне за очередной реликвией. Артефакт в итоге остался у фиолетовознаковых, но вот битва далась им тяжело, хотя и автоботам досталось не меньше. На какой-то доисторической развалюхе, где они сражались, было грязно, запачканные чем-то непонятным консоли и стены не давали ни малейшего шанса остаться чистыми, поэтому вернувшиеся на базу медики выглядели не лучшим образом. - Вот Ваша реликвия, Лорд Мегатрон, - Нокаут протянул предмет со своей фирменной ухмылкой. - Я смотрю, миссия была не слишком сложной, раз вы еще и поразвлечься успели, - десептикон усмехнулся, глядя на медика, но от дальнейших комментариев удержался, потеряв интерес к медперсоналу, - Саундвейв! Добравшись до медбэя, Нокаут первым делом подошел к отражателю и выругался. Мало того, что корпус был испачкан, испещрен царапинами, так еще и по непонятной причине из стыков брони в нескольких местах вытек хладагент, будто медик интерфейсился, а потом просто прикрыл броню, не удосужившись вытереть потеки. Решив, что импульс из бластера замкнул центр, отвечающий за выброс охлаждающей жидкости, алый спорткар отправился смывать все это безобразие, ругая автошлак на всех известных ему диалектах. Фемка еще одним из своих грязных лезвий перерезала небольшую магистраль... Не смертельно, но неприятно. Брейкдаун, задержавшийся где-то по пути, застал Нокаута уже полирующим царапины и не обратил особого внимания на поток проклятий в сторону алого знака, прекрасно зная, что в такие моменты медика лучше не трогать. Первый повод для беспокойства представился, когда злой, как стая шарктиконов, Нокаут вернулся с очередной гонки. Отметив яркие потоки хладагента на красной краске, Брейкдаун только хмыкнул. Видимо, медик захотел достойно окончить сол-цикл и опять решил попробовать с кем-то из эрадиконов, а партнер отрубился раньше, чем алый спорткар получил желанную перезагрузку. Снова ничего не сказав, недовольный медик скрылся в мойке. Брейкдаун даже удивился, расслышав рокот мотора. Похоже, медик взвинчен больше, чем он думал. Совсем беспроцессорный партнер попался, что ли? Нокаут же, оперевшись о стену под струей очистителя, пытался сосредоточиться и заглушить мотор. Простое и привычное, как трансформация, действие удалось только с третьей попытки. Когда на трассе на едва разогретые детали хлынул хладагент, медик чуть не вылетел в кювет. Процессор настойчиво твердил, что все это не совпадения, и дело очень может быть связано с той дрянью, которая могла попасть в топливные магистрали в битве с автоботами. Да и симптомы указывали на заражение одной из разновидностей кибер-лихорадки. Исправляется, но…но Нокаут слишком хорошо знал, каким образом проходит лечение, чтобы согласиться на него. Решив, что системы очищения как-нибудь да справятся, алый спорткар скрылся за небольшой перегородкой, отделявшей одну из ремонтных платформ. Выходить в онлайн, лежа в потеках хладагента, оказалось более чем неприятно. Оценив температуру собственного корпуса, Нокаут отметил, что системы очищения подводят и запустил вентсистему, в усиленном режиме гоняя воздух и стараясь охладиться. Создавалось впечатление, что его бросили прямо посреди коннекта. Разогнали, разогрели и бросили. Кое-как совладав с собственными системами, медик слез с платформы. Оптика внезапно засбоила, и алый спорткар скрипнул дентопластинами. Выглянув из-за перегородки, Нокаут убедился, что ассистент куда-то утопал, после чего направился в мойку. Определенно такие игры уже начинали раздражать, но вот выхода из ситуации медик не видел. Надо просто сделать вид, что все в порядке, и немного потерпеть. Несколько солярных циклов – и все само вернется на свои места… Впрочем, прошло три сол-цикла, а положение только ухудшилось. Мотор не утихал, будто медик постоянно участвовал в гонках, вентсистема не справлялась, хладагент тек, не переставая, да еще и энергию Нокаут терял в три, а то и в четыре раза быстрее, чем обычно: сказывались затраты на постоянное поддержание работоспособности множества систем в форсированном режиме. Раздражали постоянно низкие показатели энергона, раздражали постоянные потеки на обычно идеальном корпусе, раздражал ассистент, постоянно появляющийся едва ли не в тот момент, когда медик проскальзывал в мойку, приглядывающийся, прислушивающийся, пытающийся задать так тщательно отметаемые медиком вопросы. Раздражало абсолютно все. Благо, никому не требовался доктор, потому что Нокаут ощущал, что вполне может нечаянно дезактивировать, трансформировав манипулятор не в тот инструмент из-за банальной перегрузки процессора. Такое состояние беспомощности бесило до дрожи. Благо, хоть ассистент уехал на очередное задание и не должен был появиться в течение двух ближайших сол-циклов. В очередной раз покинув мойку, медик устроился на платформе, незаметно соскользнув в перезарядку. Брейкдаун вернулся с очередного задания уже через цикл и сразу пошел в медотсек. На самом деле не было никакого задания, да и из медотсека он вышел только для усыпления бдительности напарника, который вел себя в последнее время странно. Нокаут не уезжал на гонки, не болтался по базе, не препарировал очередную жертву и даже не скучал, сочиняя очередные сумасшедшие апгрейды. Зато стал огрызаться больше обычного, злился и не хотел даже сходить за энергоном, предпочитая заправляться в медотсеке тем, что приносил ассистент. Знающий коллегу не первый ворн Брейкдаун никак не мог понять, что с ним происходит, или же подловить на каких-то необычных действиях… Дверь скользнула в сторону и так же бесшумно закрылась. Тишину в медотсеке нарушал только рокот двигателя и гул вентсистем. - Нокаут? – негромко позвал ассистент, не исключая возможности, что медик снова развлекается, чем попало, а если так, то мешать ему не стоит, так как вполне реальная угроза, которая сейчас последует… Стантикон подождал, но привычной ругани не зафиксировал. Мотор рычал на повышенных оборотах, но медик вопреки всем законам логики молчал. Удивленный Брейкдаун, готовый в любой момент уклоняться от летящего скальпеля, на свой страх и риск заглянул за перегородку, отделяющую излюбленное местечко Нокаута, и во всю оптику уставился на пребывающего в перезарядке медика. Спорткар действительно перезаряжался, а вот двигатель гудел, да и вентсистема захлебывалась. Кое-где подтек хладагент. Картина показалась ассистенту знакомой до скрипа процессора. Несколько кликов понадобилось на то, чтобы отыскать нужный архив. Как ни странно, но старый конспект еще из академии нашелся быстро. Симптомы кибер-лихорадки были очевидны до неприличия. Сверившись с воспоминаниями и окончательно решившись пойти ва-банк, Брейкдаун аккуратно переложил горячие алые манипуляторы повыше и закрепил корпус стандартными блокираторами, которые Нокаут и сам не раз защелкивал на посетителях. Астросекунда ушла на размышления, почему Нокаут еще не исправил проблему сам или ничего не сказал ему, но что-то подсказывало стантикону, что медик предпочтет дезактивироваться, нежели добровольно даст провести себе стандартную процедуру очистки топливопроводов. Прикинув степень риска быть разобранным на детали, Брейкдаун вздохнул вентсистемой. Все-таки лучше злой, но привычно блестящий Нокаут, чем лежащий в стазисе из-за какого-то вируса. За много ворнов ассистент привык к нему, так же, как и медик не хотел видеть подле себя другого помощника, кроме стантикона, поэтому где-то глубоко в Искре можно было надеяться на прощение за бурную самодеятельность, но только очень-очень глубоко, ибо ощущения от лечения по рассказам были весьма...специфические. Решив не терять времени даром, Брейкдаун начал готовиться к операции. Десять кликов ассистенту потребовалось на то, чтобы принести достаточное количество кубов с безвкусным, в отсутствие присадок, энергоном, найти насос для перекачки топлива и насадки к нему. Еще раз оглядев испачканный хладагентом алый корпус, стантикон вознес краткую молитву Праймусу, сводившуюся по смыслу к «да не буду дезактивирован за благое дело», вручную расщелкнул чужую броню и осторожно начал вводить шланг в топливную магистраль, искренне стараясь лишний раз не пялиться на красные полоски подсветки между ног медика. «Может он и всю процедуру чистки будет в перезарядке пребывать?» - мелькнула шальная мыслишка, которая, впрочем, очень быстро растеклась лужей отработки на дороге реальности, когда алая оптика активировалась, уже на середине соединения. Сначала Нокаут решил, что он все еще пребывает в перезарядке, а Брейкдаун, разведенные ноги и шланги, пропихиваемые в топливопровод, - всего лишь глюки процессора, что порой бывают при кибер-лихорадке, но ощущения были слишком реальны, и чувствительные датчики в топливной магистрали посылали слишком недвусмысленные импульсы в нейросеть. Медик уже хотел поинтересоваться, какого шлака тут вообще происходит и каким образом ассистент предпочитает расстаться с головой, но в следующую астросекунду стыковка завершилась и насос включился, напрямую вытягивая топливо из его бака. - Скажешь, когда будет двадцать процентов, - решив не усугублять ситуацию подключением к медицинским панелям, попросил Брейкдаун, прижимая алый корпус к платформе, дабы привлечь к себе внимание и быть уверенным, что пациент его услышал. Нокаут услышал. Услышал и, поняв, что стантикон его освобождать не собирается, отозвался таким старокибертронским фольклором, что ассистент даже пару раз удивился и добавил в слоты памяти новые выражения. Охваченный жаром медик дрожал. Побочный эффект лечения, а именно непреднамеренная стимуляция перекачиваемым топливом чувствительных датчиков давала такой шквал ощущений, что было просто невероятно сложно сдерживаться. Нелогичное удовольствие, рождаемое, по сути, противоправным топливным коннектом, захлестывало процессор, с трудом удавалось сосредоточиться на том, чтобы не усугублять ощущения беспорядочными дерганиями и при этом еще поливать шлакова ассистента подробностями его скорого дезактива. Нокаут, казалось, каждым дюймом магистралей ощущал каждую покидающую его бак каплю энергона. Ну, вот кто просил…ах! - Двадцать! - удерживающая остатки внимания приоритетная задача по контролю уровня топлива была выполнена, и алый спорткар окончательно потерялся в ощущениях. Медик уже плохо соображал, где он и что происходит. Слишком малое количество топлива заставляло второстепенные процессы отключаться, поэтому мыслительная деятельность ощутимо «поплыла», в то время как гудящая вентсистема и рычащий на высоких оборотах двигатель получили статус приоритетных процессов. Брейкдаун уже был наготове и, надавив на челюстной шарнир и заставив Нокаута открыть рот, стал вливать очищенный от всяких присадок энергон в пациента. Пациент безвкусное пойло не оценил, пытался вырваться, захлебывался, но ассистент с поистине стантиконской упертостью вливал в него куб за кубом, не выключая при этом насос. Топливо не успевало перерабатываться в энергию, в бешеном ритме циркулируя по магистралям, вымывая зараженный энергон и очищая топливопроводы от остатков вируса. Медик уже не мог терпеть такую пытку, выгибаясь на платформе, дергаясь, вздрагивая и захлебываясь энергоном, при каждой попытке активировать вокалайзер и разразиться серией стонов, перемешанных с отборной руганью. Датчик заполненности баков сходил с ума, не успевая регистрировать скачущий уровень топлива, процессор почти выжигало ирреальное удовольствие, становившееся уже почти болезненным. В онлайне удерживал только энергон, который Нокаут, все также удерживаемый ассистентом, глотал уже на уровне базовых программ. Еще один куб – и вокалайзер, наконец, исторг длинный чувственный крик, который быстро ушел в ультразвук и оборвался, когда алый корпус выбросило в оффлайн под действием мощных раздражителей. Брейкдаун придержал едва не выворотившего себе сервоприводы медика, когда тот вылетал в перезагрузку и отключил насос, отметив необычную тишину медбэя. Негромко гудела его собственная венсистема, тихонько пощелкивали обалдевшие от такого количества энергии и таких температур системы Нокаута. Ассистент осмотрел начальство, работоспособность которого пришлось восстанавливать без его согласия. Начальство выглядело не лучшим образом: едва ли не вывороченные внутренние детали вокруг соединительного шланга, испачканная в хладагенте и смазке (когда только появилась?) броня, потеки энергона на лицевой пластине и ссаженая краска там, где были блокираторы. Взглянув под ноги, Брейкдаун отметил, что резервуар насоса переполнился и треснул, в результате чего все вытекло на пол…и пол тоже мыть придется. Но это потом, сначала ремонт… Несмотря на то, что процессор настойчиво рекомендовал лечь на платформу и соскользнуть ненадолго в перезарядку, ассистент, чувствоваший себя так, будто его самого интерфейсили пять циклов подряд, все же занялся ликвидацией последствий интенсивной терапии. Со всей осторожностью исправлены были доступные для ремонта повреждения Нокаута, вытерта броня, пополнены запасы хладагента (минимально необходимый уровень энергона в баках алого медика, по подсчетам Брейкдауна, должен был присутствовать, ибо станктикон с точностью соблюдал все объемы, положенные для промывания магистралей легким трансформам). До блеска вычищен был весь медбэй, выброшен на переплавку насос, убраны все инструменты. Сам же Брейкдаун встряхнул системы кубом слабозаряженного энергона и засел за какие-то отчеты, что пару сол-циклов назад требовал то ли Старскрим, то ли сам Лорд. Вышедший в онлайн Нокаут едва слышно застонал. Внутренние системы ныли и требовали не шевелиться, оптика калибровалась медленно, а внутренняя панель показывала почти критически низкий уровень энергона. Спустившись с платформы, медик тяжело привалился к стене: гироскопы отказывались сотрудничать, будто он вчера залился сильнозаряженным по самые локаторы. Ох, лучше бы залился… На глухой стон и последовавший за ним удар в стену мигом явился Брейкдаун, поймав медика за манипулятор, когда того в очередной раз качнуло. - Не прикасайся ко мне! – прошипел медик, показывая, что не нуждается в чужой помощи. Ассистент и так уже помог с таким размахом, что системам восстановления еще пару сол-циклов трудиться, чтобы Нокаут мог хотя бы не хромать при ходьбе. Ставший было на пути у едва передвигающегося медика, Брейкдаун, к удивлению Нокаута, молча отступил и вернулся к стопке датападов, сложенных на столе. Вздохнув вентсистемой, медик тем не менее не мог не отметить, что мотор уже не воет на предельных мощностях, из всех стыков уже не течет хладагент, да и вентсистема не заходится, бездумно рассеивая энергию... Но, шлак побери, теперь не может ни свести, ни развести толком ноги, все магистрали ноют, будто ему внутренности наждачкой отполировали, да и изнасилование, перешедшее в топливный коннект, тоже "отчего-то не вдохновляло". Шипя и ругаясь сквозь стиснутые дентопластины, Нокаут кое-как покинул медбэй. Едва за медиком закрылась дверь, Брейкдаун, незаметно следивший за телодвижениями напарника с помощью отражателя вздохнул вентсистемой и вернулся к отчетам, не то чтобы он расчитывал на "спасибо" от насильно починенного спорткара и все же… Примерно через двадцать кликов, что понадобились едва передвигающемуся медику, чтобы добраться до хранилища и обратно, на стол перед ассистентом внезапно (шлаковы шумопоглотители) опустился куб среднезаряженного и исчезли несколько датападов. Вглядываясь в поверхность отражателя, Брейкдаун видел, как Нокаут со всей осторожностью устраивается у него за спиной на платформе с кубом слабозаряженного и начинает молча выстукивать острыми когтями по поверхности инфорамки. Понаблюдав за свежеотполированным алым медиком еще буквально клик, ассистент вскрыл куб и сделал глоток. Энергон был самым обычным и стантикон даже удивился, но потом порадовался. Если Нокаут не демонстрирует свою циркулярную пилу и не решил его отравить, значит, примирение можно считать состоявшимся.