Двойной эффект омоложения

      — Ран, что ты делаешь?       Младший из братьев Хайтани недоуменно покосился на своего родственника. Все еще не веря в происходящее. Он снял очки, протер их рукавом, и надел обратно. Картина совсем не поменялась. Может, Риндо бредит?       Ран сидел на коленях посреди комнаты, поднимая руки к небу, точнее, к потолку. Вокруг него были разбросаны лепестки роз и, какие-то странные штуки, кажется, иголки. По углам комнаты были запаленные свечи с каким-то странным ароматом. Не смотря на то, что на улице был день, в помещение было полностью темно, даже окна зашторены так, что лучик света проникнуть не мог никаким способом. В комнате играет какая-то спокойная, но для младшего Хайтани она казалась довольно жуткой, мелодия.       — Ран, ты меня пугаешь, — произносит колокольчик, — Что ты вообще творишь?       — Я нашел в интернете одну интересную вещь, в которой сказано, что с помощью одного ритуала, можно помолодеть, — прикрыв свои фиалковые глаза говорит старший из братьев.       — Братишка, тебя наебали, — разводит руками Риндо, — Такого в априори не может быть.       — А вот и проверим, — усмехается мужчина.       — Хайтани Ран, тридцать годиков, один из глав преступной организации, который верит во всякую чепуху, написанную в интернете, — качает головой колокольчик, — Я ничего не упустил?       — Звучало обидно, — надувает губки молодой человек.       — Ран, а может ты того? — хмурится младший Хайтани, — Умом тронулся?       Ран на подобные слова лишь закатывает глаза. Риндо заставляет родственника убирать «эту чепуху и прочую хрень» и гонит спать. Подумаешь, что сейчас день, зато нервы у младшего целей будут. Ран и правда засыпает довольно быстро, что-то бубня о молодости.       Молодой человек даже не подозревает, что здоровые нервы ему понадобятся.       Риндо просыпается от того, что кто-то настырного в него тыкал своим пальчиком в бок. Колокольчик забавно хмурится, а после поворачивает голову в сторону, где по идеи должен спать старший, но вместо него сидит какой-то пацан.       — Дядя, вы меня что украли? — спрашивает заинтересовано мальчишка, рассматривая неизвестного для него мужчину.       — Ран?!       Мальчишка удивленно приподнимает брови. Значит, этот вор знает, как его зовут, только вот, что-то подсказывало юноше, что этот дядя явно сам не ожидал того, что он, Ран, окажется, в его кровати. Да и удивление на его лице явно неподдельное. Это становится все интересней и интересней.       — Так, слушай сюда, если ты решил надо мной так поиздеваться, то ты труп! — кричит куда-то в сторону двери мужчина, недовольно лохматя, и без того лохматые ото сна, волосы.       — Что? — удивлённо наклоняет голову в сторону малыш, ожидая явно чего-то другого.       — Так, где камера? — Хайтани щурит свои фиалковые глаза, подозрительно осматривая каждый угол спальной комнаты, — Единственное, мне интересно, откуда ты нашел ребенка, который точь-в-точь похож на тринадцатилетнего тебя.       — Ха?       Ран совсем ничего не понимает.       — Даже голос похож! — восклицает слишком громко колокольчик, — Хайтани, черт тебя побери!       — Это…       — Ран, это не смешно! — мужчина недовольно топает ногой, сдерживая себя, чтобы не наломать дров из-за бурлящий сейчас эмоций, — Показывайся, паразит!       — Риндо? — неуверенно протягивает тринадцатилетний юнец.       — Что «Риндо»? — поворачивает голову в сторону мальчишки младший Хайтани, — Я уже двадцать восемь лет «Риндо»!       — Риндо?! — воскликнул изумлённый ребенок, — Это правда ты?       Один из главарей «Бонтен» тяжело вздохнул, устало массируя двумя пальцами свою переносицу.       — Мальчик, скажи честно, что наговорил тебе один высокий и немного глупый дядька? — присаживается на край кровати Риндо, рассматривая пацаненка поближе.       Ну слишком уж он на реального Рана похож.       — Да я Ран! — возмущается малыш.       — Да-да, я понял, — кивает головой тот, — Ты Ран, я все понимаю.       Старший Хайтани в теле ребёнка недовольно надул щеки, явно понимая, что его кровиночка совсем ему не верит.       — Хайтани, сейчас же выходи! — устало кричит колокольчик, — Я же все равно тебя найду, скотина! — немного подумав, он добавляет: — И верни ребенка матери!       — Риндо, я и есть Ран! — мужчина недовольно посмотрел на ребёнка, закатывая глаза, — Хорошо, если не веришь, — мальчишка прикладывает указательный пальчик к своим пухленьким губкам, — Спроси у меня то, что может знать лишь Ран.       — Хорошо, то, что мог знать тринадцатилетний Ран, — сдается молодой человек оценивающе осматривая юношу, — Как на зло ничего в голову не лезет.       Маленькая версия орхидеи заелозила на кровати с предвкушением посматривая на такого повзрослевшего брата. Вот бы своему одиннадцатилетнему Риндо рассказать о том, что он увидел его в будущем, точно бы не поверил. Интересно, а какой сам Ран в будущем?       — Хорошо, «Я и есть Ран», когда мы впервые поцеловались? — наконец задает свой вопрос колокольчик.       — В садике, — кивает головой парнишка, — Ты тогда меня за ручку держал и не хотел идти спать, а я сказал, что лягу с тобой. Помню, хотел поцеловать тебя в щечку, но ты резко повернул голову в мою сторону, и мы поцеловались в губы, — светлые брови слегка нахмурились, — О, еще воспитательница кричала, что это ненормально.       — Так, ладно, допустим… — задумчиво промямлил Хайтани, — Кто такой Коконой Хаджиме? А, стой, вы ведь в то время незнакомы были, — недовольно промычал тот, — О, когда мы впервые пошли на свидание?       — Мне кажется или тебе просто интересно, что я чувствовал? — хмыкает старший Хайтани, — Ну, если судить по моим временным меркам, то где-то месяц назад. Мы тогда еще зашли в район Роппонги, когд…       — Ран? — неверующее переспрашивает Риндо.       — Да, Рин-Рин? — нежно улыбается взрослой версии брата мальчишка.       — Ой, бля, только не говори, что тот твой ритуал сработал, — стонет мужчина, пряча лицо в подушке и громко взвывая, — Да быть этого не может!       — Ритуал?       Риндо начинает рассказывать в подробностях о том, что произошло вчера и что Ран, тридцатилетней Ран, хотел вернуться в молодость, но в итоге…       А итог сейчас сидит на кровати и забавно хлопает своими глазками приоткрыв ротик.       — Это немного… — неуверенно тянет малыш, — Слушай, а может это не я делал?       — Что, стыдно за свою взрослую версию? — ехидно интересуется колокольчик.       — Ну, немного, — отвечает собеседник, — И что теперь будем делать? Если кто-то узнает об этом, — он серьезно посмотрел на свою кровиночку, — Явно после этого будут проблемы, а если учесть, что я, взрослый я, состою в преступной группировке… Ой, бля…       — Мне кажется, или ты тринадцатилетней умнее своей тридцатилетней версии?       Что же, пришлось Риндо таскать «помолодевшего» родственника с собой, чтобы, не дай Ками-сама, кто-то попытался его убить или украсть. Каким бы сильным и умным Ран не был в свои тринадцать, но справится с «плохими» дядями он явно не сможет. Да и это уже не простые разборки, как было в былое время.       Мужчина заходит в довольно дорогой отель, где сегодня собралась вся верхушка «Бонтен», держа на руках своего тринадцатилетнего брата. Старший Хайтани заинтересованно рассматривает все кругом, иногда щуря глаза, как будто оценивая помещение.       — Риндо, у тебя есть сын? — Санзу с искренним изумлением уставился на ребенка в его руках, — Ахуеть, на тебя так похож.       — Ага, представляешь, от брата залетел, вот итог на руках, — саркастично фырчит колокольчик, заставляя малыша невольно улыбнуться.       — Что?! — восклицает Харучиё, явно находясь еще под действием наркотиков, сразу же веря в этот бред, — Майки, давай заведем ребенка!       Акаши, чуть ли не вприпрыжку, бежит к их главарю, увлеченно бубня о прекрасных Майкинятах. Риндо, на всякий случай, креститься.       — Это… — удивленно протягивает Хитто, оказавшись рядом с коллегой.       — Какучё, не спрашивай, я сам в ахуе, — вздыхает Хайтани, невольно прикрывая глаза, когда небольшая ручка начинает поглаживать его по щеке.       — Только не говори, что это, — в глазах Какучё проскальзывает какое-то понимание.       — Да.       — А…       — Да.       — И…       — Да.       Ран удивленно покосился сначала на свою кровиночку, а после на еще незнакомого ему мужчину. И как они друг друга поняли?       — Риндо, где Ран? — без эмоционально интересуется Манджиро, пытаясь отвязать от себя Санзу, что так и норовит стянуть с того футболку.       — Ран? — фиалковые глаза уставились на ребенка, который с самой невинной улыбкой смотрел на взрослого, — Как бы тебе сказать, — мычит недовольно Хайтани, — Решил помолодеть, да результата не учёл, теперь помимо него страдаем мы оба.       — Опять что-то в интернете почитал? — спрашивает Коконой не отрываясь от экрана ноутбука и что-то вновь печатая, — Он вчера всем говорил о каком-то ритуале. Я поэтому его и отправил пораньше домой, думал, угомониться.       — Мм, Коко, а ты там случайно не уловил суть того ритуала? — интересуется колокольчик.       — Делать мне больше нечего или что? — фырчит недовольно Хаджиме поднимая взгляд на своего коллегу.       Бровь казначея поднимается удивленно вверх.       — Так, погоди…       — Босс, вы спрашивали где Ран? — Сано недоуменно наклоняет голову в сторону, — Знакомьтесь, Ран Хайтани, тринадцать лет.       Мальчишку опускают на пол, из-за чего тот недовольно начинает сверлить младшего брата взглядом. Все члены «Бонтен» неверующее косятся на родственников.       — Что вы на меня так смотрите? — разводит руками Риндо, — Захотел человек помолодеть, вот результат.       В помещение наступает гробовая тишина. Только Харучиё исключение.       — Майки, так что насчет ребенка?       — Ками-сама, Санзу, прекрати нести этот бред!       Кто бы мог подумать, что братьев отправят в «отпуск» пока состояние старшего Хайтани не вернется в нормальное состоянии. Удивительно было то, что все и правда поверили в этот, казалось бы, бред. Коконой даже пообещал поискать какую-то информацию о подобных случаях, а Какучё, если потребуется, приглядеть за этой мини-косичкой, как назвал Рана Акаши.       — Ах, папа! — протягивает мальчишка, тяня «отца» в сторону каких-то сладостей, — Папа, купи мне!       Прохожие покупатели с улыбкой поглядывали на молодого «папу» и его «ребенка».       — Мне двадцать восемь, какой папа? — возмущенно шикает колокольчик, но покорно идет вслед за наглецом.       — Самый лучший папочка, — улыбается юноша, поманивая пальчиком к себе младшего.       Тот покорно наклоняется, ожидая того, что старший просто захотел сказать ему что-то на ушко, но никак не поцелуй в щечку и цепкие ручонки у себя на шее, да еще и такой требовательный взгляд. Кажется, мелкому Рану слишком нравится, когда его носят на руках.       — Ты бы еще телескопку предложил купить, — вздыхает молодой человек поудобнее перехватывая такое хрупкое, на вид, и детское тельце.       — О, отличная идея! — сверкают радостно фиалковые глазки.       — Зря я это предложил.       Знаете, Риндо никогда не думал, что будет рад тому, что его любимый человек внезапно превратился в такого обычного мальчика, который еще не погряз в грязных делах. Маленький Ран сейчас такой живой, такой настоящий и такой искренний. Даже жизнь с таким Раном кажется намного ярче.       Нельзя конечно о таком говорить, но, было бы чудесно, если бы Ран остался ребенком как можно дольше.       — Ты мне не доверяешь? — обиженно дуется малыш, пряча за спиной нож, — Я тоже хочу готовить!       — Хайтани, я знаю тебя лучше всех, — качает головой колокольчик, — Ты тогда не умел готовить, а сейчас и подавно не умеешь.       Мальчишка недовольно бубнит себе под нос, не веря в то, что в будущем он не умеет готовить. Риндо громко хохочет, рассказывая неединичные случаи того, ка тридцатилетий Ран, угробил не одну кухонную технику.       — Риндо, — тихо шепчет малыш прижимаясь к такому взрослому брату, прислушиваясь к его сердцебиению, — Слушай, а мы ведь всегда вместе будем, да?       — У тебя есть сомнения? — интересуется молодой человек зарываясь в еще длинные волосы юнца, — Эх, как жаль, что в моем времени у тебя такие короткие волосы.       — Почему я их вообще решил отстричь? — недоуменно поднимает голову вверх малыш.       — Спросишь у своей взрослой версии, — улыбается мужчина целуя в лоб мальчишку, рукой нежно поглаживая того по спине, — Спи, поздно уже.       Как же сейчас хорошо.       Младший Хайтани пытается наощупь найти маленькое тельце, которое вчера так доверчиво к нему льнуло, но вместо ребенка, он нащупывает что-то довольное твердое и явно…       — Риндо, я конечно все понимаю, но я только проснулся.       Мужчина неуверенно открывает один глаз, потом второй. Моргает несколько секунд и неохотно поворачивает голову в сторону. На него глядит его, тридцатилетний, брат, с хитрой улыбкой на лице. Старший накрывает ладошку младшего, которая находилась сейчас на паху первого, несильно сжимая.       — И, кажется, я вернулся в норму.       Лицо Риндо странно исказилось.       — Риндо? — удивленно протягивает один из главарей «Бонтен».       — Нет, — грустно протянул мужчина, резко вскакивая и оказываясь прям в притык к своей кровиночки, — Ран, вернись обратно!       — Что?       — Я хочу тринадцатилетнего Рана, верни мне мою лапочку! — требовательно трясет удивленного Хайтани за кофту колокольчик, — Где мой миленький и невинный Ран! — сам Ран неуверенно хихикает, — Ран, иди проводи ритуал обратно!       — Риндо, — мягко касается чужой щеки своей горячей ладонью старший, — Это уже…       — Мой Ран, мой маленький Ран! — чуть ли не хнычет Риндо, отцепив от себя чужую руку, а после возмущенно смотрит фиалковыми глазками в такие же глаза напротив, — Ран, как ты посмел снова стать взрослым?!       — Прости?       — Верни мне маленького Рана, сейчас же!       Кажется, это затянется надолго.